Перцепция

Они перерыли каждый угол каждой комнаты принца. СБИ. Ничего. Потом устроили обыск в ее квартире. Тоже ничего нет. Ни формулы, ни зацепок. Есть только знание двоих любовников, о том где последний раз лежали записи. «Лежали на банкетке возле кровати. Девяносто семь листов вычислений.» — вот всë, что написано на бланке именуемом «Дело №103». Дэя потерла глаза, откладывая в сторону бумагу. Когда Даргханаш два дня назад появился на пороге конторы, с просьбой помочь ему, иначе ее муж разнесет всë в его покоях… Ну, она была озадачена. Также, как и Юрао, сидевший за соседним столом и разгребающий коммунальные счета. Принц очень просил. И обещал заплатить их конторе сколько угодно, если они решат взяться за это дело. И они… Согласились. Золотой огонь в мгновение перенес их на место происшествия, где ДэЮре, совершенно бестактно — но им все равно, конечно — потеснив СБИ начали ходить и осматривать всë сами. Свидетелей — ноль. Всë на честном слове. Дроу подтвердил, что оба несвидетиля честны. По ее скромному мнению, она задала принцу самый идиотский вопрос, который только могла придумать: «У вас есть неприятели? Кто-нибудь кто вас ненавидит?» «Я кронпринц Темной Империи. С низкими моральными принципами и социальной ответственностью. Как вы думаете, меня вообще, хоть кто-то, кроме Аманды, любит?» — М-да. Ей стало так неловко. Она обшарила всë. Проверила на проклятия. И магию. И на наличие биологических следов. И ничего! Опять! Ничего нет! Единственное, что она смогла тогда придумать — посоветовать записать все эти вычисления еще раз — вспомнить их. И работать над ними дальше. Только не во дворце, а в каком-то таком месте, откуда никто в здравом уме и трезвой памяти не станет воровать. ШИС. С натяжкой, но Даррен разрешил Ами и Даргу вместе работать. Правда «вместе» — это в двух разных комнатах — соседних, но чтобы попасть из одной в другую надо обойти весь этот этаж. Он работает над структурой плетения заклинаний. Она над счетом правильных переменных. Обмениваются информацией два раза за день…через магистра, а если видятся то всего минуты две. Такой был идеальный план Эллохара… Что ж…он не сработал. Их тянуло друг другу — они одинаково думали, писали и говорили. Ходили по клеткам паркета, считая себе под нос «раз, два, три», срывались до стола или доски, когда в голову приходила идея решения, а когда ничего не получалось — садились у общей стены, иногда опираясь на нее спиной, а иногда кладя на нее ладони — смотря сквозь… И каждый раз — там же где сидел другой. Они прислонялись не к кирпичам — друг к другу. Ладони скользили по мягким обоям густого зеленого цвета, с еще более темными на них листьями. Дарг чувствовал ее запах с оттенком собственного, девушка слушала его дыхание и тление сигарет. Нельзя сказать, что они теперь не могли жить друг без друга. Нет. Могли. Но это было совсем не то. Слишком обыденно — слишком скучно. Не хватало чужих объятий, прикосновений… Его хохота. Ее поддразниваний: прикушенных губ, качания ногами, сидя на столах и подоконниках, строения глазок. Ее комментариев, как можно сделать лучше — сразу, а не когда все уже посчитано так, что следующее будет считать из-за этого еще сложнее. Она обожала все упрощать у него, и усложнять у себя — поразительная способность. Нани просто не могла увидеть эту элементарность в собственных уравнениях — ей нужен был Дарг. Принц слушал женские шаги в соседней комнате и мечтал о том, чтобы увидеть Нани. Увидеть. Обнять. Причесать ее волосы, вдохнуть их запах — ей идут пудровые, поэтому леди часто ими пользуется, и не одним, как многие, а разными. Последнюю неделю был тяжелый розовый. И подушка им пропахла, даже не наволочка… Этой ночью он спал на ее подушке, в смысле пытался уснуть. Оказывается вот что она чувствует, когда он отправляет ее спать одну. Неуютно. Тихо. Слишком. Смотришь вокруг — пусто, закрываешь глаза и не слышишь чужого присутствия. Думаешь, что утром некого будет щипать за выпуклый животик, вгрызаться в чью-то косу, обнимать что-то мягкое и теплое, как булочка. Спящий сопящий комочек… И он любит ее. Она сводит его с ума! Рядом и на расстоянии! Прошел всего лишь второй день — почти прошел — без ее присутствия и Даргу искренне некомфортно. Также, как когда-то было, наоборот, рядом с женщиной. Насколько же Нанда другая, что ему с ней так хорошо? Он распахивает дверь в кабинет Эллохара, держа в руках папку вычислений и схем. Тот сидит, заполняя какие-то бумаги, не ведет даже бровью, когда та же дверь громко ударяется о стену, отлетает и захлопывается — бьëтся об косяк. — Это красное дерево… — Тихий комментарий тонет в грохоте. — Это наша с ней жизнь. И решать за нас больше никто не будет. — Приглушенное рычание в наступившей тишине, звучит достаточно опасно. Но не для магистра, конечно. Он все же поднимает взгляд на принца, остановившегося в метре от стола. — Нравится вам это или нет — я буду с вашей дочерью. — Удивительно, но он выдерживает взгляд лорда, смотрит точно в глаза. — Ты так уверен в этом? — Если не сейчас, то когда вообще он был уверен? А Эллохару просто любопытно насколько сильно он любит Ам, что так бесстрашно вломился сюда и говорит ему такое. Опять. На сколько хватит этой смелости? Скажем… Минуты на две еще?.. Продержится? — Я не собираюсь ждать вашего одобрения. Я просто вас уведомил. О том что я иду к ней. Чтобы работать с ней. Вместе. И жить она остается у меня, если захочет. — Ну, иди. — Принц хлопнул ресницами на новую реплику. — Иди, пока я добрый. — Почему вы?.. — Потому что она не может без тебя работать. Она делает что угодно, но только не считает. — Это не правда, просто папа…не знает об этом. Ами может сосредоточиться, хоть ей и не хватает ощущения присутствия Дарга — она должна знать, что он здесь — с ней. И ночью уснуть не смогла. Без чужого сопения над ухом. Слишком тихо. И холодно. Даррэн хотел бы дальше стоять на своем — против этих отношений, но его дочь… Так привязалась к этой мерзости, что… Без него ей ничего не надо. Убить? , Ами расстроится. Оставить? — так Дарг будет дальше пользоваться ей… Или нет? Есть хоть жалкая доля вероятности, что принц любит? *** Она сидит на полу и рисует вокруг какие-то каракули. Платье — темно-серое, без рюш, бантов, кружев, воланов. Просто серость. Холодность. Отрешенность. Безразличие. Какой смысл надевать что-то красивое, если это не изменит твое плохое настроение? Леди смотрит в одну точку, почти не моргая. Там за дверью, которую она гипнотизирует, слышно шаги первокурсников. Только их. Только они еще не научились тишине. Там за дверью — большой коридор — широкий и длинный. Темный. Как ее платье и настроение. Как… Волосы Дарга. Шелковые, стянутые в тугую косу, уложенные в сложную прическу, украшенные атласными лентами. Они легко проходят сквозь пальцы — его пряди. Намного более мягкие, чем у нее самой. Идеальные. Они и во сне у него не путаются. Даже, когда он ворочается. Хотя такое бывает реже, чем дождь в Хаосе. Интересно, он долго спал этой ночью? Хорошо? И сколько? Ему обычно хватает пары мгновений, чтобы заснуть — рядом с ней. Ей тоже…рядом с ним. А по отдельности? Леди водит рукой по паркету, стирая меловые линии — ничего не значащие — это просто олицетворение скуки. Он периодически говорит ей идти спать пораньше, когда девушка начинает клевать носом над листами лекций, сидя за столом или лежа на диване. «Иди, ложись, детка. Ты совсем устала…» Да, устала. Но лечь раньше — значит лечь без него. Это не то чтобы невозможно, но… Ей сложно будет заснуть одной — она лежит, много раз переворачивается, смотрит вверх — в темный балдахин, смотрит на часы — пол первого ночи…чего он не идет? Хочется спать, но заснуть не получается. А потом он входит, тихо, ей не было бы слышно, если бы она спала, но она до сих пор бодрствует, так что следит за тем как темноту спальни разрезает свет. Желтая дорожка от узкой становится шире, длиннее, бежит через весь потолок, а потом, обратно. Скрывается за дверью, оставаясь светящейся окантовкой, а после исчезает — он тушит ее. Идет к кровати, раздевается…ммх, если бы только у нее была магия — она могла бы тоже видеть в темноте! Он ложится рядом с ней, совсем неспящей и дышащей неправильно, сгребает ее к себе, прижимая девичью спину в своей груди. Теплые руки обвивают талию, греют живот. «В следующий раз будешь спать на диване, раз без меня не можешь» — шепчет мужчина ей на ухо, носом зарываясь в ее волосы. А она хочет ответить, но…он уже спит. Над ухом его сопение — теплое, размеренное, и она сама вслед за ним проваливается в сон. Леди сидит на полу, расставив ноги в разные стороны, руки возят пальцами по белым линиям на паркете, пачкаясь мелом. Она сидит и смотрит на двери. Запертые снаружи. Папа ненавидит беспорядок, поэтому и принц ему так не нравится. Да, не только потому что это был ее первый мужчина…в интимном смысле. Пусть папа знает его дольше, пусть положительных сторон у принца не так много. Но все же — он ей нравится. Она любит его — не образ, который придумала сама, а реального человека! И она точно знает, что вот сейчас он уже достаточно привязался к ней и любит ее не меньше, чем она его, чтобы открыто идти на конфликт с ее отцом. И она точно знает, что Дарг в этом споре победит. Возможно здесь она приукрашивает его возможности, но так или иначе, она верит, что принц вытащит ее из этой темницы. Прекрасный принц! Он! спасет ее. А прокрастинация — не имеет отношения к чувствам. Это выражение протеста — для папы. Всего лишь небольшая помощь Даргу. За дверями что-то грохочет. Она прислушивается: хлопают другие двери, вскрикивает девушка — что-то роняет, и на неё рычит… Знакомый голос! Нанда хлопает ресницами, чуть поджимая губы, с толикой волнения смотрит на резной замок, слушает стремительные шаги. Еще пара мгновений… Ну! Скорее! Не терпится ее обнять! Она готова и улыбается! И даже чуть отползает от входа, он ведь сожжет эту стену. «Вижу цель, не вижу препятствий». Огонь. Золотые всполохи уничтожают ставни, оставляя только горку пепла. Мужчина стремительно идет к своей самой очаровательной леди. Нет, он не спал. Она видит, поднимается и успевает сделать всего шаг на встречу — он уже рядом. Ее юбки шуршат, ударяются об его ноги, опутывают их. Дарг притягивает ее к себе — обнимает. Просто объятия и ничего больше. Поглаживание вишневых кудряшек, быстрое чмоканье в макушку. Другой рукой он растирает ее спину — лопатки, чувствуя какую непрично-грубую и плотную леди выбрала одежду, спускается ниже — талия, и еще ниже, доходит до любимого мягкого места — хлопает совсем аккуратно, чувствуя как Нанда льнет к нему, сбивчиво выдыхая…он возвращает ладонь на уровень поясницы. Такая маленькая и забавная — чувствует так остро любое его касание!.. — Скучала, моя маленькая?.. — Мне не хватало тебя. Очень. — Девушка прижимается к широкой груди, слушает стук сердца, дыхание. И плавится от малейших касаний, а он гладит ее не переставая, водит по плотной парче, целует волосы. — Ты мне нужен. — Она аккуратно поднимает голову, чтоб посмотреть на него. Тянется пальчиками во множестве колечек к его лицу, проводит по скулам и бровям. — Что такое, милая?.. — Она редко так делает. Чаще целует, но чтобы касаться лица руками?.. скорее он может, когда ее красит. — Чшш. — Указательный мягко ложиться на его губы. — Нужен. Сейчас. Пожалуйста. Хотя бы на пару часиков. — Она может быть без него, но только тогда, когда точно знает что потом они будут вместе. А не когда это «вместе» ставится под сомнение ее папой. Поэтому она соскучилась по нему так, будто прошел не день, а по меньшей мере неделя. — Пару часиков?.. Да сколько мы не виделись? — Улыбается принц, обхватывая губами ее пальчик всего на мгновение. — Много. — Он смеется. — Да?.. Тебе ведь… Тоже меня не хватало. — Нани взволнованно спрашивает, впиваясь в его плечи. — Скажи. — Он настолько рядом с ней! Здесь. Стоит и смотрит на нее чуть прищурившись, из-за яркого солнца за окном. — Ты много насчитала нового? — Дарг отпускает ее, от чего леди еще сильнее начинает волноваться, но после, когда его руки легко, словно белый одуванчик, поднимают ее над полом и несут к столу задвинутому в угол комнаты… Она абсолютно расслабляется. Чуть прикрывает глаза. — Нет. Не хочу без тебя. — Сонно тянет девушка, почти зевая. — Мне это неудобно. — Мне тоже. Я сам считал, честно. Но там… Такие странные схемы получаются. — Он садится на деревянную столешницу, продолжая держать любимую на руках. Теперь она сидит у него на коленях. — Посмотрим, Хани. Всë посмотрим и посчитаем, мой хороший. Только давай… — Чуть позже. Да. А сейчас… — …будем спать. — Чуть поëрзав, она устраивается удобнее, пересаживается на стол, так чтобы ноги на нем лежали…и немного на Дарге — поперек него, но слегка согнутые. — Это чтобы я не сбежал?.. — Она кладет голову ему на плечо. Принц придерживает ее под лопатками и за бедро. — Э-эй… Нани?.. — Он зовет ее, хотя сказать, что, наверное лучше, он сейчас посчитает теоритическую часть формулы вместо нее, пока она спит… Но леди уже уснула на нем, а будить ее так не хочется. Она ведь совсем устала. Еще за ту неделю, последние дни почти не спала, а сегодня вообще… Как и он. Так что ладно. Раз так устала, то он подремлет вместе с ней. Веки тяжелеют, принц закрывает глаза, сильнее прижимая к себе Аманду. Та сама тоже старается притереться к нему. Всë время холодно… Но с ним — так тепло, что иногда даже жарко. Они вместе тихо сопят. Уже в полудрëме осторожно, чтоб не разбудить свою Королевну, он также как она — полностью забирается на стол, прислоняется спиной к стене. И вот им еще более уютно вместе. — Рэн, извини… — Тьер непроницаемо смотрит в сторону спящей парочки. — Но мне кажется, я на стороне Дарга. Как бы странно это не звучало… — Ты и представить не можешь, как я хочу убить эту блохастую псину. — Ну да. Негодяй какой… Спит с ней — прямо у тебя на глазах! Развратник… — Всë таким же скучающим тоном отвечает Риан. — Просто эгоист. — Ну, да… Хорошо что Алсэра к себе третьим не позвали. — Дэя!.. — Что? Я тоже за принца. Вы, кстати, знаете, что Алар лучший друг — их общий?.. Да. Я случайно видела, как они шли по коридору. Аманда сидела на плечах у лорда и поправляла прическу Дарга. А потом они втроем водили хоровод по коридору… — Вокруг чего? — …вокруг ничего. Со стороны может показаться, что они принимали психотропные. Но если воспринимать их как невесту, жениха и его лучшего друга, то мы с вами не лучше ни в каком из смыслов. Даже если учитывать что эти трое целуются друг с другом в губы, и ни один из них ее к другому не ревнует. — Да? То есть у нас хуже этого?.. — Тьер вскинул бровь, сложив руки на груди. Теперь все внимание занимала лишь супруга. — Риан… Я конечно ни на что не намекаю, но суть в том что вы до сих пор ревнуете меня друг к другу. Хотя вроде я уже твоя жена. А до свадьбы магистр целовал меня, зная, что я твоя невеста, а его дед пытался его на меня натравить. В сексуальном плане. А ты напоил меня вином, которое не дало мне больше выбирать, и твоя мать сказала мне что ты еще более опасное существо, чем любой демон, только когда мы уже почти женились. Все твои друзья и родственники настолько сильно хотели со мной «пообщаться», что у них появился пунктик на вишневые волосы. И у Алара, и у Дарга. Но они уже нашли женщин, которые им нравятся, которых они любят. И им уже неинтересно завидовать кому-то или ревновать. А вы всë, как дети малые. — У Алара никого нет. — Хмуро замечает Эллохар, продолжая сверлить взглядом принца. — Нет. Но он близок к этому. Ему понравилась ита Червлёная. — Дочь белопольского посла. Симпотичная девочка. У себя в стране, как раз на выданье. Ей четырнадцать лет. Жаль, здесь это противозаконно. Поэтому Дэя очень переживает за эту маленькую княжну. Алар не терпит отказов, но и ссориться с государством, с которым они сейчас подписывают торговый договор…вряд ли будет. Интересно, что в нем победит в этот раз: мораль или нравственность? — Ч-что? — Риан неуверен…что такое возможно. То что Алару хоть кто-то нравится по-настоящему. — Ну, да. Он сказал Аманде, она сказала Даргу, Дарг сказал мне. — Но если Алар сказал о симпатии к девушке своей лучшей подруге… Может быть это что-то значит? По крайней мере, как бы абсурдно это не звучало, леди кажется, что они должны были бы быть вместе по версии какого-нибудь милого женского романа. Ита и лорд. — Ты с ним общаешься?! — Бездна… С Даргом! Как с ним можно общаться? Это абсурд! Риан едва ли не рычит от злости. — Мы с ним родственники. — Осаживает девушка собственного мужа. — Он сплетничает со мной о своих отношениях уже месяц. — Да! Да! Они подружились! С принцем, да! И оказалось, что он действительно не так плох… Он очень милый, особенно когда не пристает к тебе, а воспринимает как друга или как очень близкого родственника. Он просто начал заходить к ней в контору на чай после того случая в библиотеке. Когда у них там обед или Юрао занят на своей нормальной работе. И да, Дэя знает, как это странно и сначала было даже неловко (даже в присутствии дроу), но потом…как-то быстро стало привычкой. Пару-тройку раз, к ним даже присоединилась Аманда. В обществе принца она не такая уж и холодная. — А еще… Не понимаю! Почему ты не сказал мне, когда узнал про них? Ты ведь первый увидел их вместе. — Серьезно, Риате? Почему он не сказал…тебе?! — Рэн в бешенстве. Его лучший друг знал обо всем и не говорил. Дэя знала и поддерживала принца! Родная дочь не собиралась ставить его в известность. — А почему мне нельзя было сказать? Почему даже когда узнали: Риан, ты, Алар — потому что все секреты Дарга общие с этим белобрысым бабником, когда узнал даже твой, Бездна чтоб его пожрала, ушастый гном! Даже тогда мне никто не сказал. Про мою дочь. Почему? Принц в этот момент не спал уже минуты две. Сонно промаргавшись, он слушал ссору магистров и их любимой девушки. Легонько провел ладонью по плечу Нани, та чуть отряхнувшись, прямо как кошка, от прошедшего по спине табуна мурашек, прижалась к знакомому телу сильнее: — Раз вы так переживаете за нее, хватит орать. — Мужчине удается освободиться из девичьих объятий. — И почему, раз вы так любите ее, здесь так холодно? Она скоро в ледяную статую превратится. — Он спрыгивает со стола, снимая темно-фиолетовый длинный пиджак, больше похожий на летнее пальто, — укрывает им невесту. Гладит ее по волосам, чтоб ее дыхание снова стало глубже и спокойнее, чтобы она не проснулась. Ей незачем волноваться из-за их ссоры заново. Они разберутся без ее вмешательства. — Ей нравится холод. — Даррэн прожигает взглядом принца, но тот будто совершенно не замечает этого. Он подходит к троице, стоящей в дверях, спокойно и медленно, чем раздражает обоих лордов. — Не в помещении. Просто поверьте, я знаю ее намного лучше вас. — Голос подходящий поведению. Развязному, ленивому. Хотя внутри Дарга все прямо-таки закипает азартом, видя этот убийственный взгляд магистра! Ему стоит больших усилий не рассмеяться тому в лицо. — Если ты здесь, это не значит, что я готов смириться с ее выбором. Я просто ещё не придумал, как ее спасти от тебя. — Вообще-то… Почти придумал. Есть идея — высечь свою дочь за это глупейшее решение влюбиться в Дарга. Он ей не пара и точка. Это уже не смешно! Дочь Хаоса не выйдет за Империю. — Возможно вы меня не поняли… — Принц чуть растягивает слова. — Я… Плевать хотел на ваше мнение! Она моя и на этом всё. Единственное что меня остановит — ее отказ. — Принц говорит четко и ровно, не отводя взгляда от синих глаз, в тех плещется такое пламя… Отчаяния и злобы! Дарг может и хотел бы испугаться, хотел бы прикусить язык, но речь идет о ней. Самой важной части его жизни. О белой чайной розе, которой пахнет ее молочная кожа, о пудре — ее чудных духах, о прямых и кудрявых — седых и темно-вишневых волосах, карьих глазах, в них он окончательно утонул. Принц крутит кольцо на большом пальце, теперь всë его внимание только для этого, ничего больше ему не интересно. — Прошу простить меня, магистр, но я собираюсь перенести свою невесту… В спальню. — А вот на статусе своей леди да и ее скором местонахождении он изящно акцентирует внимание всех слушателей, и мельком, ради любопытства, мажет взглядом по лицу Эллохара. Тот рычит, и кажется огонь распирает его настолько, что готов уничтожить всë это здание по мановению руки. Принц ухмыляется самому себе, слыша легкое и знакомое шуршание юбок ворочащейся по столешнице девушки. — Надоело смотреть, как она пытается найти удобное положение для сна на деревянном столе. — Дар-р-ргханаш… — Рэн хватает оборотня за рубашку, впечатывая того в стену одним легким движением. Принц со всей силы бьется головой, шумно выдохнув — перед глазами плывет и кажется темнеет. — Я скажу тебе это один раз. — Прямо в лицо ему дышит разъяренный демон, и рычит хрипло и глухо. — Ты не женишься на ней. Никогда. — Пос-смотр-рим… — Из последних сих он старается держаться в сознании. — Ты не понял главного?.. — Встряхивает принца магистр. — Главное — я люблю ее! — Мгновенно и уверенно отвечает Дарг. Фраза сквозит злобой и упрямством, но если он так быстро перед лицом возможной смерти отвечает тоже самое, что и до этого… Эллохар не может поверить в это. В то что эта мерзость действительно способна на высокие чувства. Руки на чужой рубашке сжимаются еще сильнее, нитки трещат и бордовое хлопковое кружево рвется. Черные глаза сверкают алым светом, в них застыла холодная решимость, сейчас Даргу кажется — он никогда не был влюблен в Ларени. И уж тем более не любил ее. На столе ворочается Нанда, шелестя тяжелой парчей. Она сквозь сон слышит шум, грохот, чужую ссору. Она слышит его голос. Любимый. Теплый. Бархатистый. Нежный. Заботливый. Внимательный. Спокойный. Манящий. Ласковый. И самый-самый родной… Голос кронпринца. «Главное — я люблю ее!» — эхом звучит в голове, девушка бормочет, что тоже любит, вновь перевернувшись на другой бок она поджимает ноги к животу. И Дарг, услышавший ее тихий ответ смеется. Хохочет прямо в лицо Даррэну. Не может остановиться. Это почти истерика. Или игнорирование жуткой мигрени, становящейся с каждой минутой всë хуже.