Я не причиню больше вред

Уже долгое время солнце беспощадно палило людей днем и лишь ночью позволяло вздохнуть с облегчением. Казалось, будто конец намного ближе, чем мог предположить тот же телеведущий. Ежедневные слова о том, что КЧС действительно работают и помогают с каждым разом все больше приобретали оттенок бреда. Столько пустых слов уже унес бушующий ночной ветер — не было и возможности их сосчитать. Надежда стремительно близилась к гибели. Только пока все остальные буквально умирали от жары, парень в куртке не имел и шанса согреться. Он сидел на краю потрепанного временем диваном, на некоторых участках которого «красовались» засохшие пятна от чего-то пролитого — наверняка, по случайности. Парень весь сжимался, сминал свой свитер, прижимая ближе к телу — как будто это должно было помочь согреться. Все было тщетно. Однако он все равно утыкался в ворот своей одежды и вдыхал ее запах. И, зная, что может случиться, если парень в куртке возьмется за края свитера и поднимет их, он лишь больше прилагал усилия, чтобы согреться и не оголить свой живот. Ведь в голове с одного момента закрепилась мысль — «обязательно не делать этого», потому что сосед по комнате был пристрелен владельцем дома. Причина заключалась в том, что тот идеально подходил почти по всем признакам гостя. Да и парень в куртке не желал проливать чужую кровь. Для него было проще вонзить себе нож в грудь, чем кому-то в спину. Поэтому он просто вжался в один участок дивана и прятался от любого чужого взгляда и возможного диалога. Это совсем не нужно было ему. Тем не менее однажды владелец дома впустил нового чудаковатого, по мнению парня в куртке (позднее), человека или гостя. Он знал о нем всего ничего до тех пор, пока тот сам по случайности не забрел к нему в комнату. — мг… мм. уммм, — с трудом вырвалось из зашитых уст иностранца. Парень в куртке, привыкший к тишине и только к компании четырех стен, несвойственно себе дернулся от неожиданности и приподнял взор на источник странных звуков. Перед ним стоял явно иностранец — не с их краев человек. Он выглядел очень испуганно и даже несколько тревожно, напряженно. Некоторые темные локоны волос спадали ему на лицо. Но то, что было ужасающим зрелищем — зашитый нитью рот, засохшие капли крови и уже гноящиеся раны, синяки под глазами. Судя по всему, иностранец плохо спал и, скорее всего, из-за боли. И ясно было одно — долго он с такими повреждениями не проживет. — Чего тебе? — непонимающе задал вопрос парень в куртке, пряча ладони в карманы поглубже. — мг… ммм. м, — человек широко раскрыл глаза и показал на свои губы. Он тыкал пальцем то на себя, то куда-то в пустоту, словно сам не знал, что хотел сказать. — Я не понимаю, — заключил парень в куртке. В ответ на это иностранец вцепился пальцами в собственные губы, в нити, что скрепляли их, и начал пытаться рвать их, издавая протяжное мычание. На его глазах выступили слезы, он немного побледнел, а кровь снова пустилась в ход, хоть и в медленный. — Стой, стой, что ты творишь? — сам в это не время, парень в куртке встал на скрипучий пол и сделал два шага вперед и выставил руку вперед. — Подожди, — он вынул из кармана острие. Сначала иностранец вздрогнул и хотел развернуться, убежать. Вот только страх сковал его — ноги приросли к полу. Парень в куртке подошел к нему почти вплотную и преподнес лезвие к потемневшим от крови нити. Он принялся срезать их — постепенно, аккуратно, чтобы не навредить, помочь. Иностранец задержал дыхание так, словно в следующее мгновение оно остановится и его жизнь прервется. Он зажмурил глаза настолько сильно, насколько ему позволяли силы. Бледнота все больше ступала на его, казалось, безжизненное лицо. Тошнота подступала к его устам. — Вроде бы все… — желал подытожить парень в куртке, как вдруг из освободившихся губ вырвался желудочный сок в перемешку с какой-то кашей — переваренной пищей. — Черт! И это твоя благодарность?.. Внезапно для себя же парень в куртке вспылил — его единственная куртка, спасающая от холода, теперь была вся испачкана. Однако он быстро сменился в лице, брови предательски согнулись под накалом сочувствия и понимания — иностранец потерял сознание, почти упав на пол, — у него получилось вовремя подхватить его: — Мне и так холодно, а теперь вот что…

***

Лишь спустя час парень снял свою куртку и сильнее вцепился в складки свитера. Он перетащил иностранца на другой диван, а сам расположился на своем привычном месте. Да, парень был зол, даже скорее растерян в тот момент, но он не мог долго смотреть на него отрешенно. Кровь снова текла какое-то время, а потом принялась застывать на устах бедного иностранца. Парень просто думал о том, кто мог так бесчеловечно поступить с этим человеком? И почему? До этого мысли были как-то пусты, однако теперь хоть что-то восполнило этот простор в голове. Хорошо ли, плохо ли это — он не мог никак осознать, придти к единому ответу. По своей глупости парень уже навредил нескольким людям ненамеренно, он не желал сталкиваться с этим опять. Парень обтягивал свитером себя, как только мог, лишь бы снова не обнажить «убивающую всех вокруг дыру». Тем более он бы очень не хотел делать это с тем, кто уже находился на пороге смерти. По любому иностранец уже занес инфекцию к себе в организм, по любому он уже медленно умирал. Парень размышлял об этом: какого это жить с мыслью скорейшей гибели даже не из-за катастрофы снаружи, а из-за того, как кто-то бесчеловечно поступил с тобой? В какой-то момент веки ослабшего от боли парня открылись. Тусклый свет старых лампочек слегка ударил по глазам. Иностранец не сразу, но нашел взглядом своего спасителя. — cgfcb, j! Ns vyt jxtym gjvju, cgfcb, j… (спасибо, ты мне очень помог, спасибо…) — с придыханием и с особым усердием сказал он. — Я ничего не понимаю, но, кажется, ты даже улыбаешься, — озадаченно отметил парень в свитере. Он лишь сильнее притянул свитер к низу, чтобы снова вдруг не убить того, кого хотел бы спасти, хотя бы на время.