Лечение твоей души

Лизу кружили воспоминания, круглая карусель прошедших событий и минувших лет заставляя ее встать столбом перед до боли знакомым столом регистратуры. И это место она так яро проклинала? Это место, которое она ненавидела всей душой и мечтала о его закрытии каждую ночь перед тем, как сомкнуть глаза на скрипящей койке? Домечталась. Выдохнув и вместе с этим выдохом вдыхая в холодный воздух хоть немного живости, Лиза шагнула веред, половица порога жалобно завыла под весом человека пропуская ее внутрь богом забытого заброшенного центра. Стол регистратуры все так же встречал своей строгостью, раньше он казался таким грозным и холодным, а сейчас…сейчас в нем ни грамма тех эмоций, которые были там, в счастливом мгновение юности. Андрющенко подняла глаза выше, над стойкой появилась огромная, с подтеками под буквами надпись баллончиком «обещаешь?» От нее все еще пахло едкой краской, а рисунок поблескивал, не до конца высох, давая понять о том, что Лиза здесь не одна. Давно не одна. Несколько шагов влево, прямо мимо кабинетов многочисленных, она прекрасно знала куда и зачем шла, в конце коридора ярким свечением последних солнечных лучей из-за двери выглядывали ступени. В лучшем старые двери были покосившимися, в худшем – выбитыми вандалами. Под ногой что-то гулко хрустнуло, опустив взгляд вниз та подняла ногу, открывая себе вид на объект, из-под тяжелой подошвы выглядывала табличка кабинета, треснувшая пополам из-за тяжелых ботинок неожиданной гостьи из прошлого. Трещина шла, неровно разбивая надпись на две кривые части

Каб инет

Пси холога

10 8

4 ноября 2007 Утро в лечебнице Лиза не любила особенно сильно, во-первых, никто не в восторге просыпаться в шесть утра, особенно после того, как пол ночи просидел, играя с новыми соседками в карты, при этом стараясь не пересекаться с ней взглядами, а во-вторых, получать каждое утро до жути и мурашек щиплющий витамин D в одно мягкое место холодным шприцем так себе способ начать день. Для нее первые ночи в «Чеховке» были самыми тяжелыми абсолютно всегда, никогда не могла привыкнуть к новым людям, а уж тем более улечься с ними спать в одной комнате было для нее невыносимым испытанием, но в эту ночь она усложнила себе задачу в два, а то и три раза. Девушкой из душа оказалась последняя, четвертая соседка по палате – Кристина, Крис, мать ее за ногу, шумахер. - Так, двадцать палата, марш-бросок кабанчиками в 108 кабинет! – прозвучал командный голос зашедшей медсестры, в руках та сжимала стопки бумаг пробегаясь глазами по бланкам – Захарова, после процедур чтоб пулей была у глав.врача, к тебе пару вопросов. Захарова, что еще мгновение назад заливалась хохотом с очередной тупенькой шутки Виолетты встрепенулась, делая крайне серьезное лицо - А че я-то опять? – Лиза хмыкнула, слабо открываясь взглядом от окна, до этого в общих разговорах она не была слишком заинтересована, была лишь молчаливым наблюдателем, не вмешиваясь и лишний раз не отсвечивая - А потому что – Медсестра закатила глаза и ткнула пальцем в бумажку – Не придешь – дежурить будете всей палатой до самой выписки. Тут уже Виолетта подключилась, стоило двери входной захлопнуться она вокруг огляделась, ладони расставила и пальцы как может шире сделала, у Андрющенко пробежала мысль о том, что Ви определённо точно была бы неплохим клоуном - С каких пор в психушках есть дежурства? – интересуется брюнетка, свешивая ноги тонкие со скрипучей постели, пока что для Лизы Вилка была этаким островком веселья, пока Кира не вызывала ровным счетом никакого интереса, а Кристина отталкивала от себя вчерашним знакомством, Ви же наоборот к себе притягивала, улыбалась, шутила задорно, пусть и нелепо, и вовсе этого не стеснялась. - Да давно уже – отзывается Андрющенко нехотя поднимаясь с холодного подоконника – Просто коридор помыть, окна, в детской комнате висит график – поясняет она, подходя чуть ближе к своей койке, к тумбе маленькой склоняется и оттуда выуживает черный кусок ткани – измученную жизнью худи. - Ну прекрасно, с больной задницей я еще не мыла полы – подает голос Кира нехотя с постели поднимаясь, вверх потягивается так, что позвонки звонко похрустывает, Ви же вскакивает тут же блондинку по спине ударяет, не сильно, но ощутимо - Разваливаешься уже, старуха. Прибыв компанией к кабинету все четверо, замерли, на пошарпанной белой двери была криво наклеена наклейка с причудливым львом, а выше высилась грозного вида еще более пошарпанная табличка «психолог» - у мозгоправа мы еще не были – сухо комментирует Кристина, первой в дверь стучится и со скрипом ее приоткрывает заглядывая внутрь. Впустила пациентов молодая и приятная на вид женщина, светлые волосы красивыми локонами спускались чуть ниже плеч волнами ложась на дорогой, по виду, деловой костюм с мятного цвета пиджаком и в цвет ему юбкой чуть выше колен - Проходите, девочки – звучал сладкий голос, будто на распев. Кабинет был небольшой, по правой стенке был большой шкаф с книгами, по левой – небольшой столик, на котором умещались точно с сотню бумаг документации и личные дела пациентов лечебницы, а еще огромный на вид пузатый компьютер, хоть какой-то кусочек цивилизации во всей больнице. В самых углах кабинета расположились два белых угловых диванчика посередине – квадратный столик на колесиках. Кабинет был светлым, на удивление уютным и теплым, без привычного запаха спирта и хлорки, а с ароматом пряностей и тепла, кратко сказать, для Лизы кабинет уж точно был комфортным. Крис прошла вперед усевшись в угол одного из диванчиков, к ней присела и Кира поправляя завязанные в тугой пучок белоснежные волосы, Виолетта же приземлилась на второй, противоположный диван и за собой Лизу потянула заставляя рядом с собой сесть, психолог же, пройдя вперед и сжимая в руках четыре бумажки уселась на край дивана так, чтоб ее было видно всем. Одаривая девушкой улыбкой очаровательной, она заговорила, нарушая тишину, которая вот-вот и стала бы неловкой - Я Мария Довыдова ваш психолог, занятия у нас будут два раза в неделю – Мария к себе взгляды приковывать умела, имея ангельскую внешность и такой же голос она располагала к себе, будто мягкая игрушка позволяла на себя опереться и довериться. Лиза про себя хмыкнула, женщина подобрала для себя идеальную профессию. – На сегодня у нас всё просто – знакомство, я сейчас раздам вам листочки, и мы… Лиза отвлеклась от ее речи, чей-то колкий, холодный взгляд будто прилипал к ее коже, не давая даже вздохнуть спокойно, Андрющенко сразу его владелицу нашла, действительно, больше некому так пялится на нее. Захарова, раскинувшись на диванчике сверлила ее синевой глаз, оглядывала, изучала заново, с их знакомства они больше не проронили друг другу ни слова, лишь холодные и косые взгляды, напряжения по факту не было, зато неловкость можно было руками с воздуха черпать, настолько та была ощутима. Захарова ответный взгляд на себе словила и растянула губы в подобие улыбки, подмигнуть попыталась, но отвлеклась. Перед Индиго на столе оказался белоснежный лист, следом и карандаш с ластиком, один на двоих, Ви тут же чиркать что-то на листочке начала, оставляя брюнетку в легком смятении. Заглянув кратко в чужие листы, она наконец задания поняла, самое простое, то, что обычно на первых страницах учебников по психологии пишут – нарисовать себя и кратко охарактеризовать. Андрющенко рисовать не умела, не от слова совсем, что-то да она могла выдать, но никогда на звание Пикассо не претендовала, водила себе по листу карандашом бездумно даже не стараясь попасть хоть в какую-то портретную схожесть, элементарное сделала – обозначила свои короткие волосы и тату, которое ярким пятном на шее растекалось, именно за него она здесь оказалась вновь, ее мама считала, что отправлять ребенка в легкое отделения психбольницы в качестве наказания – прекрасный метод воспитания. Кому из них еще нужна была помощь врачей остается загадкой. Рядом с рисунком Лиза корявым почерком вывела три своих главных, как она считала, качества: тихая, рассудительная, спокойная. Ви к ней склонилась, тыча в свой листок, на нем четкими и вполне уверенными линиями был действительно похожий на Ви портрет по плечи, яркие тату, улыбка та же, даже слегка кривые клычки и вечно растрепанные волосы, сохранилось всё - Я не знала, что ты умеешь рисовать – не зная, как еще отреагировать пробормотала девушка – очень красиво – хвалит она, на что Малышенко в улыбке расцветает, убирая прядь непослушных волос за ухо - А ты иногда в разговоры вникай, много чего другого бы узнала – подмечает та, размахивая карандашом, что был в ее руке – а то сидишь, «я такая загадочная, в черном, в капюшоне, потому что я» – Ви сделала паузу, оттянула ворот своей футболки пряча там половину лица – ебать чер-рный плащ! Лиза спрятала улыбку за листок, то, что Ви осталась в таком положении еще на пару мгновений с повисшей тишиной заставило девушку рассмеяться, искренне, смущенно. Шутка правда позабавила, пусть и была глупой. - Я смотрю вы закончили? – обращается Мария, что пару мгновений назад лицо прятала в очередном бланке – теперь, обменяйтесь, пожалуйста, листами друг с другом, по кругу и припишите какие качества есть еще в другой девушке. Ви тут же листочек свой Лизе всунула, а неудачный портрет отправился в руки Кире, что сидела напротив. На листке Виолетты корявым почерком было три коротких, но емких слова: клоун, шутник, заводила - и не поспоришь – кратко комментирует Лиза и приписывает чуть ниже «талантливая, задорная, интересная» и дальше передает, ей больше нечем описать девушку, пусть она с Ви успела пообщаться на порядок больше, чем с остальными девушками. Следом пришел листочек Кристины, вот тут рисунок позабавил, дейсвтительно палка-палка, хитрая улыбка и кепка с человеком-пауком поверх хвоста, ниже характеристика: агрессивная, лидер, хамло, Следом шло еще пару слов, уже от Вилки: гопота Лиза, потупив взгляд о пустое место в листке ограничилась, одним словом, «нахалка» До Индиго ее листок дошел через пару минут, помимо Вилкиного «черный плащ» и Кириного «изгой» которые не удивили кривым почерком с наклоном, почему-то влево, было выведено Индиго с внатуре красивыми глазами. Их отпустили через десять долгих и нудных минут щебетания Довыдовой о том, как важно друг друга принимать и вливать в коллектив, как хорошо, что на листках почти не было ничего негативного и тому подобный никому не интересный треп. Ви, что выходила последней спешно попрощавшись прикрыла дверь за собой - Индиго, дуй сюда – подзывает она, успевая схватить Лизу за теплую ткань толстовки – пошли со мной покуришь – просит та, одаривая брюнетку взглядом, будто жалобный щенок из дешевой открытки - Я не курю, но компанию составлю – кивком соглашается она и ее тут же тянут в сторону туалета, единственный на этаже и самый отдаленный во всей больнице – откуда у тебя сигареты? – оглядываясь по сторонам в попытке найти хоть каких-то возможных свидетелей полушепотом спрашивает та, на что лишь хмыканье получает - У санитарки украла – как ни в чем не бывало говорит Ви, приоткрывает покосившуюся от времени дверь в туалет, в тусклом помещении, где источником света и вентиляции было лишь небольшое окно, что было ближе к потолку чем только не пахло. В нос ударил затхлый запах хлорки вперемешку с чьими-то отходами жизнедеятельности. Чеховка никогда не могла похвастаться новым оборудованием, директор уже два года дралась с местной администрацией за новые двери, про туалеты остается лишь мечтать, простые дырки в полу, как Лиза шутила «для переговоров», не имели даже подобия стенок между собой, что уж там говорить о нормальных бочках. Дырки в полу – роскошный максимум этого заведения. Вилка шла вперед параллельно рукой залезая себе в карман широких штанов, оттуда выуживает коробок спичек и помятую пачку сигарет - Не думаешь, что отхватишь за это? – спрашивает Лиза, наблюдая за тем, как Ви, понадеявшись на удачу ловко забралась на батарею, оттуда, зацепляясь за трубу вскарабкалась на подоконник окна - Не пойман – не вор, да и я их верну. – пожимает плечами девушка, вставляя тонкую палочку табака меж покусанных губ, спичкой чиркает о коробок, один, второй раз в попытках зажечь хотя бы малейший огонек – а ты тут вообще за что? На вид нормальная деваха – спрашивает Малышенко, когда в ее рука загорается искорка, она тут к сигарете ее подносит, поджигая и размахивая деревяшкой тушит огонек одним движением отправляя ту в ближайшую треснувшую раковину. Андрющенко лишь тихо хмыкает, прижимаясь плечом к стене внимательно девушку оглядывая - Да так, мама вместо лагеря сюда отправляет… думает, что это хорошо влияет на мое воспитание – Лиза морщиться, когда едкий клуб дыма окутывает и без того затхлый воздух вокруг - Вот как? Буду знать – коротко отвечает Ви вновь затягиваясь, она ловит на себе взгляд заинтересованный и перебивает вопрос, который чуть не сорвался с губ Андрющенко – Киру например, дядя сюда закрыл, они цапаются постоянно, вот в одну из стычек он ему руку и сломала… Медведка никогда в подробности не вдается, я эту историю вообще у медсестрички выведала – поясняет Малышенко закидывая ногу на ногу и выглядывая из окна, пейзаж явно не радовал разнообразием. - Вы с Кирой общаетесь так, будто друг друга с пеленок знаете – замечает Лиза, не выдерживая стоять где-то под девушкой она повторяет движения той с ловкостью забираясь на подоконник, ноги к груди прижимает, укладывая голову на костлявые колени - Да у нас и выбора особо не было, заселились в один день, никого не знали вот и «спелись» без особого желания – хмыкает Ви, не слишком заинтересованная в продолжении этой темы разговора – Потом уже ты приехала, хоть как-то атмосферу разбавила – со смешком замечает Вилка тут же поплатившись за свою оплошность и заливается сухим кашлем – крепкие, зараза Лиза лишь наблюдает за пейзажем в окне, вслушиваясь в чужой тихий разговор, Кира ее не интересовала вовсе, лишь иногда холодным взглядом крыла, им удалось проговориться лишь парой фраз за игрой в дурака, не более, так что, получая какую никакую, а информацию о блондинке Андрющенко радовалась и такому исходу. - А ты тут за что? – интересуется она, поднимая взгляд на Виолетту, замечает, как у той глаза забегали, как та улыбнулась нервно подушечками пальцев проводя по впалой скуле - Я…я за – только начала та, как дверь в туалет приоткрылась, прерывая разговор - Вы долго? – заглянув интересуется Кира морщась от ядовитого сигаретного дыма – У нас завтрак, так-то.