У меня нет рта , но я хочу кричать

Зверя разбудили яркие солнечные лучи, что слепили глаза . Солнце стало напоминать о Ваниле - такое же теплое, мягкое и приятное . Порой ты ненавидишь его за ранние подъемы, за то что на него больно смотреть или за слишком жаркую погоду , но стоит первым лучам пробиться сквозь окно , стоит им пробудить тебя от вечного мрака ночи, как ты понимаешь что без Солнца твоя жизнь была бы... Постойте , а где Ванила?! Шут испуганно подскакивает на кровати , вертит головой из стороны в сторону - его нет нигде . Паника сковывает тело и кровь застывает в жилах - неужели он снова бросил его? Вся прошлая ночь оказалась притворством? Его худший кошмар сбылся - заснуть в теплых объятиях Ванилы и проснуться в холодном одиночестве . Тот снова предал его? Неужели шут опять останется один , наедине со своими проклятыми мыслями? Нет , нет! Сердце билось как сумасшедшее , дыхание было рваным , прерывистым . Он судорожно бегал глазами по комнате , но конечно же его нигде не было . Опять одиночество , опять ад без возможности выхода, опять... - Птенчик , доброе утро. Ванила появился в дверях , держа в руках поднос с едой , поставил его на стол и подошёл к постели: - Ты совсем не ел в последние дни. Идём , надо исправляться. Шут облегчённо выдохнул и сердито посмотрел на древнего . Идиот . И он , и Ванила . - Ты что , потерял меня? Прости , ты так мирно спал , не хотелось нарушать твоего покоя. Ну же , вставай . Или мне снова кормить тебя силой? По коже прошел холодок. Зверь соскочил с кровати и послушно выполнил просьбу Ванилы , параллельно терпя расчёсывание собственных волос . ... С того дня жизнь начала... налаживаться? Шут по прежнему не мог покидать своей комнаты , по прежнему большую часть дня проводил в одиночестве , по прежнему оставался немым. Но как и говорил Ванила - если шут будет добр с ним , то и он тоже. Теперь из развлечений у него были книги , он и забыл когда в последний раз читал что то для себя , а не для того что бы найти ответ на чей то вопрос. Примерно часов в 8 вечера дверь комнаты открывалась , и Ванила составлял зверю компанию. Иногда раньше , иногда позже , все зависело от того , насколько много у него было дел . Он рассказывал ему о том , что делал на протяжении дня , о своих друзьях , делился немногочисленными новостями о других зверях - Милк слушал все с превеликим желанием , ведь это рассказывал Ванила. Ещё больше ему нравились объятия - слушать как их сердца бьются в унисон друг другу , чувствовать его теплое дыхание, утыкаться лицом в шею или грудь , пока Ванила гладит его волосы . Древний и не пытался скрывать своего обожания , Милк чувствовал это не только душой , но и телом. Так почему же он все ещё удерживает его на одном месте ? Видимо , он не до конца ещё простил ему все обиды , все то зло которое он сотворил . Просыпаясь , зверь иногда думал о том как же низко он пал , как же отвратительно так обжиматься с тем кого ненавидел . Но стоит древнему войти в его покои , улыбнуться, сказать что нибудь , как сомнения таяли , уступая место любви. Шут не понимал к каких они отношениях . Друзья? Враги? Любовники? Ему нравилось чувствовать его теплые губы на шее или щеках , нравилось чувствовать как его руки нежно обнимают его . Но дальше этого никогда не заходило . Что сам Ванила думает об этом? Он ведь не сможет спросить , не напрямую уж точно . Чувство вины пожирало его, он не чувствовал того что заслужил всей этой любви , чувствовал что давно должен был гореть в аду за такое. Но с другой стороны - так страшно было лишиться всего этого , всей этой любви , заботы. Но достоин ли он этого всего ? Конечно нет. Но ведь сам Ванила не против ,и точно не врёт обо всем , не врёт же? ... В один из вечеров древний велел шуту закрыть глаза и не открывать , пока тот не скажет. Он взял зверя за руку , и Милк почувствовал вокруг магию света . Секунда - и воздух вокруг стал другим, свежим и чистым , волосы развевал ветер , затем послышался радостный голос Ванилы : - Можешь открывать! Они стояли на холме . Шут подошёл к краю , теряясь от восторга. С вершины холма раскинулось Ванильное королевство, словно застывший в неге сон. Закатное солнце раскрасило небо в нежнейшие оттенки персика и растопленного золота, проливая мягкий свет на крохотные домики. Их стены, цвета сливок и топленого молока, нежно светились, а черепичные крыши отражали розовый румянец. Длинные тени ползли по полям, где колыхались золотые волны спелых злаков. Воздух был напоен тишиной и обещанием сладких снов, пока последние лучи ласкали этот уютный, почти съедобный пейзаж. На лице вновь появилась эта глупая улыбка , которую Милк ненавидел ,ведь с ней на лице он выглядел последним идиотом .Воздух. Не просто вдох, а глоток свободы, обжигающий легкие. Глаза, привыкшие к тусклым стенам захлебываются простором розового неба и бесконечностью горизонта. Ветер на коже — забытое , почти болезненное прикосновение. Смесь эйфории, растерянности и острого, почти слезного ощущения того, что мир снова есть, и Милк в нем — живой. Ванила подошёл сзади , нежно обнимая и кладя голову на плечо .Его взгляд скользнул по золотому королевству внизу, затем остановился звере : - Птенчик , смотри - прошептал он, голос был слишком тих, слишком расслаблен -Это мой мир. И ты... Я хочу что бы ты был его частью . Я знал, что ты будешь здесь. Я чувствовал. Никто другой не поймет тебя, как понимаю я . Птенчик , я хотел сказать - он нежно взял его руку в свою - я люблю тебя , и всем сердцем желаю что бы ты оставался рядом. Навечно . Со мной ты больше никогда не будешь одинок , я залечу все твои раны. Только...только позволь мне быть рядом. Ты позволишь? Вместо ответа Милк развернулся , соприкасаясь с королем губами. Он не умел целоваться, ведь никого не любил до Ванилы. Поцелуй был полон не озвученных чувств, что неделями копил в себе зверь. Его губы стали единственным языком, вместившим и нежность, и непрощенную боль. Это был безмолвный крик любви, отчаянная мольба и признание, выстраданное в тишине, которую создал его возлюбленный. В каждом движении, в каждом вздохе, что он не мог произнести, была вся невысказанная преданность, весь ужас и вся любовь, что осталась, несмотря ни на что. Ванила отвечал, принимая этот безмолвный дар, понимая, что это не только любовь, но и эхо того, что было отнято. Они отстранились друг от друга. - Хочешь постоять здесь ещё немного? Зверь кивнул