У меня нет рта , но я хочу кричать

- Хахаха... Ты слышишь это? Это... это щекотно... - Милк руками касается горла , щупает кадык , вытирает со щек слезы радости и искреннего , неподдельного восторга. Не триумф, а чистейшая физическая радость: легкое, пьянящее головокружение, бесконтрольная, сияющая улыбка и желание просто слушать, как его собственный голос вибрирует в воздухе. В этом восторге не было ни тени злобы или расчета, только бурлящая, невесомая энергия, подобная той, что испытывает ребенок, когда ему возвращают давно потерянную, самую любимую игрушку. Это был звук, который смеялся. - Я уже и забыл, какого это! Ванила кажется до жути напряжённым. Каждый мускул лица был под контролем, чтобы не выдать ни малейшего подергивания, но внутри, за плотной маской, пульсировал липкий, панический страх. Руки дрожали. Это было напряжение, которое грозило разорвать его изнутри, если он хоть на секунду ослабит волю: - Твой голос звучит как раньше . Ты... ты рад? Шадоу заливается громким смехом , который несмотря на всю радость звучит неуверенно. Он забыл как смеяться! Как правильно распределить голос , когда стоит шире открыть рот: -Рад? Нилли , я... я словно опьянен - он провел языком по губам, вспоминая вкус слов. - Я..честно потерян , я не знаю что говорить. Но я рад! Безумно!.. Спасибо тебе! Ванила выглядит... Отстранённым. И немного испуганным . Нилли . Как давно он этого не слышал. Он поджимает губы , отводит в сторону глаза и сухо отвечает: - Надо же , ты умеешь говорить что то кроме оскорблений. Я думал что как только верну тебе речь , ты вновь выльешь на меня поток словесных помоев. Милк не замечает его негативных эмоций: - Нет-нет! Я...я в какой то степени благодарен тебе за это - он берет короля за руку и с восторгом смотрит тому в глаза - ты.. ты помог осознать мне нечто важное . За те дни , когда я был без голоса и в полном одиночестве ... Я осознал как много ты сделал для меня . И как я этого не ценил . Прости , я..я просто не умел . Правда , не умел . Никто не делал для меня столько хорошего , сколько делал ты. А если и делал что нибудь , то лишь из выгоды , и я всегда ожидал подвоха . Но ты- задохнулся он от всей любви что переполняла его грудную клетку - ты был первым , кто делал это искренне . Ванила отдернул руку . Это не та реакция, которую он может контролировать. В его глазах не было страха , а без страха не бывает контроля : - Не говори так. Я..я не узнаю тебя . - Я изменился .- Шадоу с совершенно несвойственной для него нежностью кладет руку на шеку короля - Благодаря тебе . Вспомнил , что умел быть нежным. Милк и вправду опьянен вернувшейся речью . И это пугает. Это возвращает воспоминания, о которых хотелось бы забыть навсегда : - Я вернул голос на один день . Не надейся на большее. Во взгляде Шадоу мелькает грусть, но он быстро отмахивается от негативных эмоций , прижимая к себе Ванилу: - Тогда... Проведи этот день со мной . Я не хочу что бы все что я сказал растворилось в пустоте . Он ведёт себя совсем как тогда. Древний сглотнул , уже сотый раз успев пожалеть о том что вернул ему этот Чертов голос . ... Ванила забыл о том , какой он громкий. Как звучен его смех. Это пугает. Шадоу не мог наговориться.Это был просто водопад слов, вырвавшийся после долгой, мучительной засухи. Каждое произнесенное слово было чудом, каждый звук – открытием. Зверь смеялся просто так, чтобы услышать собственный смех, шептал и кричал, пробуя все грани своего нового-старого голоса. В его речи не было ни логики, ни цели, кроме одной – наслаждаться самим актом говорения. Это было чистое, почти ребячье упоение звуком, которое захлестывало его с головой, делая его безудержно счастливым. Стоило солнцу зайти за горизонт, как Шадоу начал нагло липнуть к Ваниле : повалил того на кровать , садясь сверху , играючи ерзал бёдрами, хихикал , целовал его и сразу отстранялся . Ваниле не нравился такой Шадоу : свободный , игривый и своевольный . Он скучал по своему милому , послушному птенчику : который не был громким и бесконтрольным , который был послушен везде , который с нежным-немым обожанием ластился к нему в постели , который одним взглядом мог сказать больше , чем словами. Неожиданно зверь замирает на секунду , затем меняется в лице , и с хитрой улыбкой сползает вниз. Ванила не понимающе приподнимается на локтях : - Птенчик , что ты... Голубые пальцы скользят по краю его рясы , медленно задирая вверх и оголяя бедра : - Хочу отблагодарить тебя . Он высвобождает из под ткани член короля , проводит по нему рукой , осторожно целует головку и берет в рот - он не делал подобного раньше , не умел , но так хотелось сделать Ваниле приятно! Он ёрзает на полу , двигает головой вниз-вверх, паралельно пальцами массируя его бедра . Черт , он оказался больше, чем тому казалось, даже не смотря на то что зверь не один раз чувствовал его размер непосредственно на себе .Милк поднимает глаза , смотря на реакцию короля . Тот дышит тяжело , стинув зубы , но стоит Шадоу вынуть член изо рта и облизать блестящую от слюны в перемешку с предьэкуляртом головку , как тот тут же отворачивается . Зверь хихикает беззвучно, и заглатывает так глубоко , насколько может, выбивая наконец из уст Ванилы долгожданный стон , тут же возвращаясь к привычному ритму . Древний кладет ладонь на его голову, затем в спешке пытается убрать руку ,но зверь ловит ее , возвращая обратно к себе на макушку . Оу , вот так? Король хватает пряди на голове , наматывая к себе на ладонь и начинает двигать Милка в своем , удобном темпе . Тот закрывает наконец глаза, отдавая возлюбленному полный контроль над собой. Ванила кончает со сдавленным стоном ,разжимая руку , выпуская синие локоны на свободу , затем не секунды ни теряя , когда зверь встаёт с колен неожиданно укладывает его на кровать , на спину , поспешно избавляя того от одежды , а заодно и от собственной . Милк нетерпеливо раздвигает ноги , дразня короля , с нескрываемым восторгом и томным стоном, запрокидывает голову назад , хватая Ванилу за плечи , когда тот загоняет в него свой член до самого основания и кусает его за шею , вновь стараясь скрыть стоны рвущиеся наружу. Зверь ногами обнимает его за спину , жадно притягивая к себе , желая .Как же давно он не чувствовал такой воли, как же новые ощущения пьянят ! Как же приятно чувствовать себя не безмолвной игрушкой , а человеком - таким обожаемым и желанным .Ванила метит его шею укусами и багровыми засосами , желая никогда больше не отпускать , не давать лишней власти , контролировать , навеки сделать своим . Ах , как же сладко тот стонет! От непрекращающихся толчков у Милка кружиться голова , он в блаженстве откидывает голову назад , пытается прикрыть лицо руками , но Ванила перехватывает его руки и грубо вжимает те в матрас - никакой самовольности! Милк пытается что то сказать , да только вот язык его не слушает - он закатывает глаза вверх , с наслаждением, по слогам выстанывая имя Пьюр Ванилы, от чего тот насовсем голову теряет , и кончает , не в силах сдерживаться. ... Оба лежали без сил , и на этот раз Шадоу сам подползает к королю , ложиться сверху , капризно требуя ласки. Солнце давно уже сменилось луною , единственным источником освещения оставалась свеча на прикроватной тумбочке: ее свет падал на два обнаженных , дрожащих тела . Ванила лениво целует его в висок , убирает прядки со вспотевшего лба , стараясь не обращать внимания на глупую болтовню зверя . - Скажи , тебе больше нравится трахаться со мной когда я говорю? Или ты предпочитаешь безмолвное бревно? - Милк пытается выровнять собственное дыхание .- Знаешь , порой я чувствую себя очень грязным из за этого всего. До падения я часто слышал от ведьм о целомудрии и воздержании .- С обожанием тот обвивает руками его шею , кладет лицо на грудь - Но ты раз за разом заставляешь меня грешить. Нилли ,ты слушаешь вообще? Тот лежал , смотря в пустоту.Не отвращение, не сожаление, а просто чистое, холодное ничто. О чем тот думает? Что есть важнее или интереснее, чем зверь ,в данный момент? Милк плюхнулся рядом с ним , теребя того за плечо: - Нилли- требовательно проскулил Шадоу. - День уже истек. Вся радость мгновенно улетучилась , сменившись тоской и тревогой. Теперь уже Ванила сел на него сверху, но отнюдь не для того что бы искать ласки , искать подтверждения любви . Его взгляд выражал секундное сожаление , но затем все сменилось на решимость . Бессилие . Как будто тебя заперли в темной, холодной комнате без дверей и окон. Тяжесть давит на грудь, лишая воздуха, а каждый вдох кажется напрасным. Нет света в конце тоннеля, нет даже тоннеля. Только глухая, беспросветная стена, понимание того, что ничего не изменится, и полное отсутствие воли что-либо менять. Это не грусть, а оцепенение, где будущее растворилось, оставив лишь вечное, давящее настоящее. Зверь безысходно сжался : - Я не хочу молчать. Ванила поднес руку к его горлу. - Обещаю что я больше никогда не буду говорить никому ничего плохого. Я вообще ни с кем кроме тебя разговаривать не буду! Пожалуйста... Древний сомкнул пальцы , сдавливая кадык. Секунду он мешкал , но затем хватка стала сильнее: - Птенчик , прости , я не могу. Пальцы сжались, оставляя зверя без доступа к воздуху . Милк потупил взгляд и обречено просто лежал , даже не пытаясь двигаться и сопротивляться . Бесполезно. Все было бы бесполезно. - Есть что сказать напоследок? Шадоу поднял глаза, чувствуя как горло вновь начинает гореть огнем. В его взгляде не было ни ненависти , ни грусти, ничего. Он улыбнулся , максимально неискренне и искусственно, пытаясь скрыть поступающее отчаяние : - Я люблю тебя .