У меня нет рта , но я хочу кричать

Не хотелось просыпаться. Это было состояние холодного, медленного удушения, где каждый вдох был пропитан горечью предательства. Шадоу осознал, что он не просто попал в беду - он загнал себя в ловушку собственными, когда-то искренними чувствами. Его любовь к Ваниле стала не фундаментом, а стальными прутьями клетки. Все чего ему хотелось - проснуться в шпиле обмана , не жалким и беспомощным , а могущественным и сеющим ужас , с соулджемом. И что бы рядом был его милый , лишенный правды отшельник , такой же сломанный как и он сам , способный понять и быть рядом . Он не выжигал его глаза своим ослепляющим светом Истины , не держал на поводке словно блохастую дворнягу . Он помнил ту свою любовь - чистую, всепоглощающую. Из за этих проклятых чувств привычный мир рухнул .Он помнил, как верил, что Ванила - его спасение. Но теперь ...Он был безнадёжно одинок в этом аду. Снова . Он любил, но был предан. Он доверился , но был обманут. Зверь устало закрыл глаза - сил на слезы попросту не оставалось . В голове мелькнули обрывки вчерашнего разговора: "Мои друзья уже завтра будут здесь". Ванила дорожил ими больше всего на свете - больше собственного народа , больше власти , и конечно же больше самого Милка . Комната залита долгим, золотисто-янтарным светом заходящего солнца. Пылинки танцуют в густых, тёплых лучах, которые прорезают полумрак, отбрасывая на пол резкие, вытянутые тени от мебели. Надо же , он проспал весь день , наверняка Ванила сейчас в самом разгаре веселья по своими дорогими друзьями. С Вайт Лили. Шут ненавидел ее больше всех из всего этого вороха наглых воров и самодуров. Внезапно в голове зародилась идея : что если испортить им всю праздность своим присутствием. Теперь он не падал в обморок когда вышел из комнаты и направился прямиком в тронный зал , по мере приближения все четче слыша смех и веселые разговоры. Двигался как тень, его тело, ещё не оправившееся от недавней панической атаки, подчинялось лишь холодной, жгучей ненависти. Он должен был разрушить эту идиллию, уничтожить фасад, который Ванила так тщательно выстроил. Это была его единственная цель, его единственный способ отомстить за месяцы заточения и извращённой "любви". Он подкрался к дверному проёму, стараясь, чтобы его не заметили. Зверь прижался к косяку, заглядывая в узкую щель. Он видел Ванилу, сияющего в свете, слышал, как он смеётся, рассказывая какую-то историю. Шадоу чувствовал, как его ненависть сжимается в ледяной комок. И его друзья - он видел всех... кроме Вайт Лили. Внезапно, холодная, твёрдая рука легла ему на спину. Шадоу не успел среагировать. И прежде чем Милк успел хоть как-то отреагировать, она толкнула его. Это был не сильный, но достаточный толчок, чтобы нарушить его равновесие. Шадоу споткнулся и рухнул в зал, больно ударившись коленями, прямо в центр золотого солнечного луча. Тишина была мгновенной и оглушающей. Ванила замер . Голден Чиз, Холлиберри и Дарк Какао резко обернулись. Их лица выражали сначала недоумение, а затем — чистейший, нефильтрованный шок. Шадоу поднял голову , разглядывая окружающих . Как же плохо жилось без языка , как же ужасно ! Ничего не сказать! Сзади послышался голос Вайт Лили: - Пьюр Ванила , прошу, объясни...это. Это.. какая то шутка?! Лицо Ванилы стало бледным, как мел. Он буквально был парализован ужасом , смотря на зверя , словно вопрошая безмолвно: - я.. Голден Чиз смерила Шадоу ледяным взглядом, затем перевела его на короля , в её голосе звучало непонимание : - Ты сказал нам, что он мертв. Ты сказал, что ты собственноручно убил его. Так какого черта происходит? Ванила сказал...что? Лили подошла к столу, её голос был обвиняющим, напористым: - Ванила, объясни, что здесь происходит!Это он заставил тебя врать?! Дарк Какао двинулся к Шадоу, готовый схватить его и, возможно, причинить ему ту боль, которую Шадоу, по его мнению, заслуживал за то, что довел Ванилу до такого обмана. Звери не достойны права существовать, они умеют лишь причинить боль - мужчина не раз прочувствовал это на собственной шкуре. Шадоу впрочем...было все равно . Плевать! Да ,плевать!Это было не мужество, а полное отсутствие воли к самосохранению. Он ждал удара, как ждёт его камень. В его глазах не было ни страха, ни мольбы, ни даже ненависти - лишь пустота , пустота и ещё раз пустота. Он воспринимал их гнев как логичное завершение всего цикла: пусть они закончат его страдания, пусть довершат месть Ванилы. Это была мёртвая, спокойная готовность принять любую боль, лишь бы она была окончательной. Но внезапно произошло то, чего Шадоу не ожидал. Ванила, который до этого стоял, словно каменный, рванулся вперёд. Он не стал объясняться. Он встал между Дарк Какао и Шадоу, широко раскинув руки, словно живой щит. Его голос был сорванным, полным отчаянной, искренней защиты: - Нет! Не трогайте его! Остальные замерли , ошарашенные его действиями . Дарк Какао сжал крепче рукоять меча: - Ванила, отойди! Ты не понимаешь, что он сделал? - Он заслужил смерти ! - Ты разве не помнишь сколько зла он сотворил ?! - в глазах Лили смешались беспокойство и злоба - Пьюр Ванила , я не знаю что он пообещал тебе , что говорил , как и зачем заставил врать . Если у тебя недостаточно решимости что бы покончить с ним , то я.. Ванила отчаяно перебил её: - Я врал сам , он ничего мне не обещал , я сам придумал эту ложь ! Я сам во всём виноват! Я врал вам, да, врал! И я не позволю вам причинить ему вред! Он оглянулся на Шадоу, который всё ещё сидел на полу, и в его глазах Милк увидел не безумие тюремщика, а чистую, отчаянную, жертвенную любовь: - Если хотите навредить ему - в руке он сжал светящийся от переизбытка магии посох - то сначала вам придется переступить через меня! Шадоу не видел его лица, только спину — узкую, напряженную, внезапно ставшую непроницаемой стеной. Его волосы, обычно мягко ниспадающие, сейчас казались застывшими в движении, а рука держала нечто, что отбросило атаку. " Он не должен говорить этого всего. Он должен отвернуться. Он должен позволить им... Почему он защищает меня?! После всего?!" Эта искренняя защита,была самым сильным ударом, который Шадоу мог получить. Его ненависть, его спланированная месть, разбилась о непонятную, безусловную преданность Ванилы. В голове тыла лишь одна мысль - почему?! Почему ты делаешь это?! Ты ведь ненавидишь меня! В зале повисла тяжёлая, неловкая тишина. Друзья Ванилы смотрели на него, на Шадоу, а затем друг на друга. Защита Ванилы была настолько искренней, настолько внезапной и полной отчаяния, что она обезоружила их гнев. Голден Чиз была полна разочарования. Сам Ванила , носитель истины , на протяжении столь долгого времени обманывал их ? А теперь ещё и защищает этого поганого зверя! Она молча повернулась и направилась к выходу. Дарк Какао бросил на Ванилу взгляд, полный осуждения и боли, но не стал спорить: - Если тебе понадобится настоящая помощь, ты знаешь, где нас найти. Но это... это уже не наша война. Он последовал за Голден Чиз. Холлиберри лишь молча обняла Ванилу, крепко, почти прощаясь, и вышла, не сказав ни слова. Вайт Лили, виновница всего, стояла у двери, её лицо было непроницаемо. Она лишь бросила последний взгляд на Шадоу, словно оценивая ущерб, и закрыла за собой дверь. Тишина, наступившая после их ухода, была ещё тяжелее, чем та, что была до. Золотой свет солнца окончательно погас, и комната погрузилась в синие сумерки. Ванила стоял, тяжело дыша, его руки всё ещё были вытянуты, словно он отгонял невидимую угрозу. Затем он медленно повернулся к Шадоу, который всё ещё сидел на полу: - Вставай. Пойдем. Шадоу не сопротивлялся. Его тело было обессилено паникой, а разум — шоком. Он позволил Ваниле поднять себя. В голове не укладывается картина происходящего: Ванила ведь так дорожил своими друзьями , так любил их! "Он защитил меня. Он выбрал меня. Он пожертвовал ими всеми, чтобы спасти меня от удара, который сам же спровоцировал. Он... он действительно любит меня.Он не лгал. Не обманывал!" Ванила нежно, но крепко обнял его за талию и повёл прочь из зала. Они молча шли по длинному коридору. Шадоу чувствовал тепло руки Ванилы, и впервые за долгое время это прикосновение не ощущалось как цепь. Оно ощущалось как безусловная, страшная преданность. Чувство вины, которое Шадоу так долго заглушал ненавистью, вернулось с удесятерённой силой. Оно было не просто наказанием, а физической болью в груди. Он осознал, что его стремление к смерти, его желание отомстить - всё это было жестоким, неблагодарным ударом по единственному человеку, который, пусть и безумным способом, но не переставал его любить. Они вошли в спальню. Ванила осторожно усадил Шадоу на кровать и положил руку на его горло - вчерашнее обещание было сдержано. Но феерического восторга не испытал , он вообще не знал что чувствует! Вину , грусть , обиду , сожаление, любовь? Почему ? Он любит или ненавидит? - Зачем? - голос Милка дрожал , тот был просто не в силах контролировать себя - Скажи , зачем? Почему ты так по разному ведёшь себя?! Я не понимаю - вскричал он - не понимаю ! Ты то ласкаешь меня , то топчешь ногами , врешь что убил меня и защищаешь от лжи что сам и создал , я похоже описал наши отношения, Нилли?! Король сел рядом - взгляд не выражал ничего кроме усталости . Не было сил спорить или возмущаться. Не было сил ни на что. - Птенчик , я... я расскажу все завтра . Без лжи , без утаек , расскажу все что попросишь. Прости , я просто ..так измотан. Пожалуйста, давай ляжем спать .