Мой

ДжейТи

Горящая кожа моих ягодиц почему-то жжётся еще сильнее после команды Сэра. Всё тело вибрирует от сдерживаемого желания, а член напряженно дергается от потребности кончить. Но вместе с этим внутри меня растёт странное, непривычное спокойствие, которое я никогда раньше не испытывал. Оно похоже на чувство, которое возникает от чего-то знакомого и комфортного – от любимого пледа или обнимашек с тем, кого любишь. А если это спокойствие еще умножить на два – вот тогда получатся именно те ощущения, которые Сэр дает мне сегодня. Звучит, наверное, глупо – находить утешение и комфорт в том, что кто-то раскладывает тебя на коленях и шлёпает, но именно так это действует на меня, и отрицать это невозможно. - Сомневаешься? - спрашивает Марш, в его голосе слышится беспокойство. Нет, это не Марш. То есть… я знаю, что это он, и я рад, что это именно он, но здесь и сейчас мне нужно, чтобы он был кем-то другим. - Нет, Сэр. - Тогда что? - Не знаю. На секунду меня накрыло. Как будто внутри бушует целый вихрь чувств - хороших чувств, - но мне нужно время, чтобы их переварить. Но я точно хочу продолжить. Он хмурится, как будто не уверен. Меня охватывает тревога и страх – а вдруг я делаю что-то не так? - и от этой мысли начинает кружиться голова. - Я хочу, Сэр. Пожалуйста. Не останавливайтесь. Я просто... - Шшшш, - Сэр тянется ко мне и берёт моё лицо в ладони. - Посмотри на меня, мой сладкий мальчик. Я поднимаю взгляд. - Мы продолжим. Я буду внимательно следить, чтобы с тобой всё было в порядке, но я не телепат. Если что-то чувствуешь – скажи. Если нужно остановиться, используй стоп - слово, или скажи «желтый», чтобы сбавить темп. В этом нет ничего постыдного. Он прав, я знаю, что он прав. Но иногда это так легко забыть. А ещё – страшно. Страшно потерять то, что я так долго искал… и, наконец, нашел. И когда Сэр говорит, что это нормально – это становится на самом деле нормально. Это своего рода необходимое напоминание. И я сомневаюсь, что кто-то другой понял бы, что именно его мне нужно было услышать. - Да, Сэр. Могу я продолжить? Из его груди доносится глухое рычание, и по тому, как вспыхивают его глаза, я понимаю - я всё сделал правильно. - Ты такой красивый сейчас. Ты ведь создан для того, чтобы стоять на коленях перед мужчиной, да? Просишь разрешения так мило, что у меня от этого перехватывает дыхание. У меня щиплет в глазах. Не понимаю почему, но мне было нужно, чтобы он сказал, что мое предназначение - стоять на коленях перед ним. - Спасибо, что дали мне это. - Это мне нужно тебя поблагодарить. А теперь продолжай. Я хочу видеть, как ты будешь моей маленькой соской. В моём животе словно порхают бабочки. Желание закручивается в тугой узел внизу живота, подгоняя мои пальцы, и я торопливо расстёгиваю его джинсы. Сэр сказал, что он не телепат, но, может, он всё же умеет читать мои мысли. Потому что он плавно перешел от похвалы к унижению точно в тот момент, когда мне это было нужно. И получился полный крышеснос. Каждое слово нажимает на нужную кнопку во мне. Когда я, наконец, справляюсь с пуговицей и молнией, передо мной оказывается огромная выпуклость, от одного вида которой во рту скапливается слюна, и я будто слышу, как она зовёт меня по имени. Я заставляю себя оторвать взгляд и посмотреть вверх. - Снимай их, соска. Сэр приподнимает бедра, а я медленно стягиваю с него джинсы и бельё. Отодвигаюсь в сторону ровно настолько, чтобы их сдёрнуть, и тут же возвращаюсь обратно – на своё место между его ног, и смотрю на его тяжелые яйца и длинный, толстый член. Он огромный. Я знал это по той самой единственной фотке, которую он мне когда - то прислал. Но видеть его перед собой, чувствовать его тепло, вдыхать мускусный запах желания и просто любоваться его красотой – очаровывает меня до головокружения. - Попроси меня о том, чего хочешь. - Пожалуйста, Сэр, можно мне? - Что именно? - Ваш член. Пожалуйста, Сэр, можно мне ваш член? - Носом – вот сюда, - он указывает на складку, где бедро переходит в пах, прямо возле яиц. - Вдохни меня. Я делаю, как он говорит, прижимаюсь к нему, утыкаюсь носом в его тепло. Его мошонка касается моего лица, и я вдыхаю полной грудью. Запахи мыла, желания, секса и пота создают идеальный коктейль, который бьёт меня прямо в пах, заставляя член дёрнуться, но вместе с тем дарит то самое спокойствие, что я уже чувствовал ранее. Запах Сэра успокаивает меня, высвобождает серотонин в мозгу, делает меня тихим и спокойным. - Вот так, мой милый мальчик. Тебе нравится, да? Уверен, ты бы сидел тут целый день, если бы я приказал... и тебе бы понравилось. Ты бы не захотел быть нигде, кроме как на коленях, вдыхая запах того, как сильно я тебя хочу. Я мог бы сделать тебя грелкой для своего члена. Хочешь быть моей грелкой? - Да, пожалуйста. Вдыхаю носом ещё глубже, язык чешется от желания лизнуть его яйца, но я не сделаю этого, пока Сэр не разрешит. Сейчас для меня нет ничего важнее, чем быть хорошим для него. Хочу, чтобы он использовал меня как захочет, потому что служить ему - значит получить то, чего жажду я сам. - Хороший мальчик. Сердце колотится так сильно, что я слышу пульс в ушах. Я закрываю глаза. Я весь – вокруг, внутри - окружен теплом и запахом Сэра, и Боже, я хочу искупаться в нём и раствориться в этом мгновении с ним. - Лизни, - приказывает он. И я подчиняюсь, даже не открывая глаз. Просто высовываю язык и облизываю его яйца. Они теплые, чуть солоноватые, с привкусом мыла… и моё тело жаждет того, что внутри них. Его тело создало это для меня, и я хочу проглотить всё до капли. Хочу, чтобы его сперма наполнила мой желудок. Я даже соглашусь жить только за счет этого. Как если бы его семя было единственным, что меня питает. - Смотри на меня. Я хочу видеть твои глаза, когда ты там, где тебе самое место - с моими яйцами на твоем лице, в твоём рту. Ты же для них создан, правда? Чтобы быть тем самым местом, на котором моя мошонка будет отдыхать. От наслаждения меня пробирает дрожь, мысли путаются. - Да. Господи, да. Используйте моё лицо, как вам угодно. Он немного сползает вниз, чтобы ягодицы чуть свесились с края дивана. Наши взгляды встречаются, пока я продолжаю облизывать его яйца, смакую их, прижимаюсь лицом, трусь – так, чтобы его запах впитался в мою кожу. Я хочу унести его с собой, когда уйду. Хочу, чтобы все чувствовали, как я пахну Сэром, и знали, что он - мой Сэр. - Господи, как же ты идеален. Ты так сильно это любишь. Я и правда это люблю. Унижение перед ним каким - то образом заставляет меня чувствовать себя сильнее, полноценнее, как будто находиться между мужскими ногами - это моя суперсила, и если я там – то мне вообще всё по плечу. - Поцелуй их. Сначала одно, потом другое. Я не отвожу взгляд. Смотрю прямо в его глаза, когда целую одно яйцо, потом второе. И даже если бы захотел отвести - не смог бы. В его тёмном взгляде есть что-то, что держит меня, захватывает полностью… И мне не хочется быть больше нигде, кроме как здесь. - Теперь мой член. Начни с основания и поцелуями дойди до самого верха. «Да, да, да!» - звенит у меня в голове, кружится, толкает вперед. Я прижимаюсь губами к его толстому стволу. Раз, два, три, четыре, снова и снова, я покрываю поцелуями его член, поднимаясь всё выше - Ты же поклоняешься ему, да? Мой член - твой король. Ты бы сделал ради него всё, так ведь? - Да, Сэр, - отвечаю я и знаю, что это абсолютная правда. Будто вся моя жизнь вела меня к тому, чтобы я мог быть поклонником члена, своего короля. Сэр сжимает основание, приподнимает член вверх, чтобы я мог поцеловать головку. - Опусти на него рот. Я приподнимаюсь на коленях повыше, продолжая наслаждаться его темным взглядом, и медленно... так чертовски медленно... беру его в рот. Он толстый, горячий, идеальный. Растягивает мои губы как надо, тяжело ложится на язык – и это именно то, чего я так жаждал. Я замираю, как только понимаю, что не могу одновременно смотреть ему в глаза и продолжать. Не знаю, чего он хочет - чтобы я проглотил его глубже, или чтобы смотрел на него. - Вот так… Посмотри на себя. Какой ты красивый – со ртом, заполненным членом, как раз такой, каким тебе и положено быть. Меня накрывают волны удовольствия. Я киваю. Наверное, это должно быть унизительно – держать член другого мужчины между растянутых губ. И это действительно так, но в то же время не так, и мне нравятся оба ощущения. Хотеть быть униженным и кайфовать от этого, и одновременно чувствовать силу - потому что он использует мой рот, и делает меня особенным. - Ты останешься в этой позе, пока я буду использовать твой рот ради собственного удовольствия. Если нужно сказать стоп - дважды постучи по моему бедру. Когда я наиграюсь - я кончу на твое милое, сосущее личико, а потом, может быть, позволю тебе кончить тоже. Он ждёт, и я понимаю – ему нужно моё согласие еще раз, поэтому я киваю. В ту же секунду рука Сэра крепко сжимает мои волосы, фиксируя голову, и резко толкается бёдрами вперёд так, что я давлюсь. Когда он достаёт до самого горла, я глотаю, принимаю его настолько глубоко, насколько могу. Он держит правильный угол - мне не больно, но я абсолютно точно становлюсь просто дыркой для его удовольствия. И, чёрт возьми, эта унизительная правда заставляет меня парить. Глаза наполняются слезами, они текут по щекам, соединяясь с уже высохшими следами от тех, что Сэр выбил из меня, отшлёпывая мою задницу. Она всё ещё горит, но я не думаю о ней. Мой разум занят другим: членом у меня во рту, растянутыми губами и тем, чтобы быть лучшей дыркой для Сэра. Слезы застилают глаза, Сэр становится размытым силуэтом. Но его запах всё так же вокруг, успокаивает меня, расслабляет, погружает моё сознание в это особое состояние, которое может вызвать только его аромат и тепло. Я почти уверен – дело не в самом Маршалле. Любой хороший Дом мог бы дать мне это, но сейчас… сейчас он - весь мой грёбаный мир. Всё вокруг существует только ради этого мгновения. Ради того, чтобы показать мне, что стоять на коленях перед другим мужчиной - это нормально. - Вот так. Мой хороший мальчик. Посмотри на себя, ты самая идеальная дырка, которую я когда - либо использовал. Ты выжмешь из моих яиц целый залп. Это и будет твоя награда - быть помеченным своим королём за то удовольствие, которое ты ему доставил. Мой член дёргается, яйца поджимаются вверх, и на мгновение меня охватывает паника: вдруг я кончу и разочарую его? Я хватаю себя за яйца, сжимаю, оттягиваю вниз, чтобы не сорваться, пока давлюсь и захлёбываюсь на толстом члене Сэра. Я вскрикиваю, резко подаюсь вперёд, когда он выскальзывает наружу. - Я хочу этого! У меня уже не осталось стыда, и нет причин для смущения. Сэр сжимает мои волосы ещё крепче - больно, обжигающе - удерживая меня на месте, и в этот момент первая горячая порция его спермы падает на мою щеку. - Открой рот. Я подчиняюсь, вторая струя попадает прямо на язык, следующая - на другую щеку. Он размазывает всё по моей коже, пока я сижу с открытым ртом перед ним. - Глотай, - говорит Сэр, и как только я послушно сглатываю, он притягивает меня к себе. Сквозь слёзы, наконец, начинаю видеть чётче. Он укладывает меня к себе на колени точно так же, как раньше - задницей кверху, член подо мной прижат к его бедру. - А теперь я буду шлепать тебя, а ты будешь трахать мои бёдра, пока не кончишь. Тебе больше не нужно сдерживаться. Позволь себе кончить, мой сладкий мальчик. Ты заслужил. Стоит последнему слову сорваться с его губ, как раздается резкий звонкий шлепок. Звук разносится эхом по комнате, боль вспыхивает огнём, и мой член становится еще тверже. Я трахаю его ноги, как ошалевшая собака, полностью потеряв любой стыд, весь переполненный жаждой и утонувший в блаженстве. Он шлепает меня, по правой ягодице, по левой, чередуя удары, а я изо всех сил сжимаю подушки дивана, толкаюсь бедрами и трусь членом о ноги Сэра. Последний удар - и внутри меня взрывается фейерверк, перед глазами темнеет, тело будто взлетает, а потом срывается со скалы в оргазм. Горячие струи спермы льются ему на ноги, а я теряю себя полностью, обмякаю и остаюсь лежать – вымотанный, довольный, с пылающей задницей и разбитым телом. - Всё в порядке? - спрашивает Сэр тихо, кончиками пальцев проводя по моему позвоночнику. - Это было лучшее, что когда - либо случалось со мной. *.*.*.*.*.*.*.*.*.*.*.*.*.* Не знаю, сколько прошло времени, но когда я просыпаюсь, то первым делом чувствую теплые объятия. Мы всё ещё на диване, но теперь Сэр лежит со мной, его рука обнимает меня за талию, он прижимает меня к себе. Мы лежим лицом к лицу, и когда я открываю глаза – сразу встречаюсь с его взглядом. Он явно не спал, может, вообще всё это время просто лежал рядом и ждал, пока я приду в себя. Мое сердце пропускает удар. - Простите. Я не хотел заснуть. Он хмурится. - Тебе не за что извиняться. Ты был таким хорошим для меня сегодня. Это была идеальная сессия – я и не мог мечтать о чем-то лучшем. Когда проходит такая сцена, в теле бушуют эндорфины, и да, может случиться резкий спад. Это нормально. И когда он происходит - я даю тебе отдых и заботу. Мне и эта часть сессии очень нравится. Я улыбаюсь. Хочется прижаться носом к его шее, хочется, чтобы он был без рубашки... но я не двигаюсь. Не знаю, можно ли мне. - Хорошо, - отвечаю тихо. Марш… Сэр…откидывает прядь волос с моего лба. - Как ты себя чувствуешь? - Ещё уставшим, но очень хорошо. Это было... больше, чем я вообще мог надеяться. Вот так, я всегда знал, оно и должно ощущаться, но я не понимал, как к этому прийти. Он улыбается, и я вижу – мои слова его радуют. Но тут черты его лица будто застывают, и по ним пробегает тень. Страх тут же сковывает меня. - Ты.. Вы больше не хотите повторять… Я пытаюсь отстраниться, но Сэр не отпускает. Он держит меня на месте, и, честно говоря, я и сам не слишком сопротивляюсь. Не хочу, чтобы между нами появилась дистанция во всех смыслах. - Я очень хочу повторить, но я не могу притворяться, что меня это не тревожит. - Мы снова к этому возвращаемся? Это просто секс, взаимное удовлетворение. Я же понимаю, что это не что-то большее. Мы не пара. Мои родители никогда не узнают. Я не хочу рисковать его отношениями с ними. Просто... мне кажется, это и не должно всё разрушить, ведь мы оба - взрослые люди, и всё происходит по обоюдному согласию. - Я не хочу ничего скрывать от своего лучшего друга... А вся эта игра в прятки – вызывает у меня дискомфорт. Мне сорок лет, черт возьми. Я закатываю глаза, и он шлёпает меня по заднице. - Прости, - бормочу я. - Но ты же не докладываешь моему отцу каждый раз, когда с кем-то трахаешься? Ты сам говорил, что вы не обсуждаете такие темы. Так что ты бы всё равно не стал рассказывать, даже если бы это был не я. И потом… мы оба взрослые. Нет ни одной причины, по которой мы не можем трахаться, если нам этого хочется. Он вздыхает, и я не могу понять, хорошо это или плохо. - Пожалуйста, Сэр. Я бы не просил, если бы не был уверен, что вы меня хотите. А я теперь знаю, что хотите. Это было… - у меня даже нет слов, чтобы описать произошедшее. - Вы подарили мне часть меня, о существовании которой я всегда знал, но не знал, как высвободить ее из оков. Он закрывает глаза, а потом наклоняется вперёд и прижимает губы к моему лбу. Я замираю. Это… первый раз, когда он меня целует. И вдруг понимаю: я даже не знаю, какой на вкус его рот. - Мы можем продолжать, но это будет не больше, чем игра. Это то, чего ты хочешь? Я не смогу дать тебе больше. Потому что я - сын его лучшего друга. Он не говорит это вслух, но я и так понимаю. Мы можем трахаться, и он может доминировать надо мной, но он не рискнёт ничем большим, потому что боится, что это разрушит его отношения с моим отцом. Секс можно скрыть. Чувства – уже нет. Это не должно ранить, тем более что я и сам не ищу отношений, и, уж точно последнее, чего бы мне хотелось – это разговора с родителями о том, что я сплю с Маршем. Маршем… Я морщусь, даже мысленно произнося его имя в этом контексте. И в ту же секунду понимаю: даже если не должно быть больно – больно почему-то стало. - Почему ты так морщишься? - спрашивает он. - Я подумал о тебе как о Марше, и я знаю, что это ты сейчас со мной, и мне нравится, что именно ты дал мне это всё. Но сейчас мне так странно думать о тебе как о Марше. Марш - это не тот мужчина, с кем я сплю, но и называть тебя Сэр и на «вы» всё время… не знаю, смогу ли? - Тогда зови меня Маршалл. Я - Маршалл или Сэр для тебя, пока мы… этим занимаемся. А когда всё закончится - снова стану Маршем. Я не могу сдержать улыбку. - Мне нравится, Маршалл. - Ты уже избалованный капризный ребёнок, - говорит он с улыбкой. - И я тебя понимаю. А как мне тебя называть? - Джей. Это имя не использует никто. Первое имя - Джон – вообще не обсуждается, Томас – моё второе имя – это вообще не я. А вот Джей… Вот это подходит. - Джей, значит. Расскажи мне, что ты почувствовал от всего, что мы сегодня делали. - Всё прекрасно. Всё до мельчайших деталей. Это больше, чем я когда - либо испытывал, это было идеально, но… я хочу ещё. Понимаешь, о чем я? Я боюсь, что он подумает, будто мне было мало, но на самом деле – мне всё понравилось, просто теперь в голове миллион других фантазий, которые я хотел бы воплотить. - Понимаю. Встань и покажи мне свою попку. По моей коже бегут мурашки. - Это прозвучало пиздец как возбуждающе. Я поднимаюсь, поворачиваюсь к нему спиной и оглядываюсь через плечо. Там всё однозначно покрасневшее. - Выглядит нормально. Пару дней будет чувствительно, но ничего страшного. Завтра утром хочу фото. Теперь мы будем переписываться. - Да, Маршалл, - отвечаю я, мурлыча совсем как кот, когда он наклоняется и целует меня в левое полушарие, потом в правое. - А мне уже пора уходить? Он вздыхает. - Нет, дерзкий ты негодник. Не пора. Пойдем. Давай покормим и напоим тебя чем - нибудь. Я киваю, пока он встает, а потом тянусь за своей одеждой. - А это тебе зачем? - спрашивает он. - Оу, - всё тело заливает жар. - Смотри - ка. кому-то это нравится. - Лучший. День. В жизни. Я тяну каждое слово с улыбкой, и он смеется. Смеётся по - другому, не как раньше. И этот смех обволакивает меня, словно объятия.