Метод повышения эффективности

Каждое утро в офисе «Incheon Logistics» начиналось одинаково. Самыми первыми приходили логисты и бухгалтеры, запирались в своих кабинетах и не позволяли никому себя тревожить, ибо нечего простым смертным из других отделов беспокоить небожителей. Далее на службу выходили отделы продаж, клиентского сервиса и иные винтики корпоративного механизма. И вот тогда начиналось самое интересное. Главный герой «Волка с Уолл-стрит», описывая свой первый день в роли брокера, упомянул, что мат у них в офисе стоял трёхэтажный. Что ж, он просто не видел клиентский сервис в разгар рабочего дня. И ведь с виду даже не скажешь, что сотрудники в принципе такие слова знают. Сидят в кабинете четыре миловидные омеги, пахнет духами и кремами, на доске розовым маркером написаны мотивирующие цитаты. Но если зайти в кабинет в момент, когда они кладут трубки после общения с клиентами, можно узнать новые, весьма удивительные склонения слов «нахуй», «пиздец», «ебать» и производные от них глаголы да существительные. Больше всех, несомненно, матерился глава отдела — Хан Джисон. Опять же, в его отношении внешность была обманчива. Выкрашенные в каштановый волосы аккуратно уложены, небольшие щёки добавляют лицу некоторой детской миловидности даже в его тридцать два, а на губах нежный розоватый блеск с запахом вишни. На спинке стула висит голубой твидовый пиджак, пространство на столе заставлено фигурками котов и другими милыми безделушками. Однако вопреки романтичному и очаровательному образу, когда Хан кладёт трубку, по кабинету раздаётся: — Я ебал в рот этих ахуевших в морских линиях! — Остальные сотрудники даже перестают печатать ответы на корпоративные письма и полностью обращаются в слух. — Вот правильно говорят: хочешь небо ебать — научи свой хуй летать. Пидорасы пообещали регулярное отправление из Нинбо два раза в неделю, а теперь выясняется, что нихуя. — А разгребать их дерьмо, конечно, должны мы, — в разговор вступает Сынмин, по совместительству заместитель главы, который проработал вместе с Джисоном дольше всех из отдела. — Как будто клиентский сервис виноват, что контейнеры простаивают на складах временного хранения, а потом выясняется, что в них ещё и скоропорт ехал. И нахуя продажники берут такие заказы? — Берут они, премию получают тоже они, а проблемы клиентов решаем мы, — добавляет Ёнбок, окончивший с Сынмином один университет, где, похоже, их научили одинаково отвечать. — Мальчики, может, пошлём всё нахер и напросимся к маркетологам? Вот у кого точно жизнь кайф: только и делают, что в командировки гоняют, мир смотрят, а мы тут чахнем. — Пора бы нам всем в отпуск, — высказывается Сынмин, поправляя упавшую на глаза тёмную чёлку. — Мне кажется, у меня скоро седые волосы появятся от такой работы. Я хочу хотя бы неделю не видеть эти жалобные письма от тупых клиентов, которые вначале сами не могут вовремя внести оплату, а потом возмущаются, почему их груз до сих пор в порту. — Простите, пожалуйста, что вмешиваюсь, — когда по кабинету раздаётся тихий, мягкий голос, трое омег синхронно поворачиваются в сторону стола в самом углу, за которым расположился молоденький студент-практикант Ян Чонин. — А у вас всегда так напряжённо? — Да не ссы, всё терпимо, — забыв о том, как только что обкладывал матом морские линии, отвечает Джисон. — Мы ругаемся, чтобы выплеснуть эмоции, иначе тут загнёшься. Стоит только сказать о выплеснутых эмоциях, как на телефон Хана приходит сообщение. Омега спешно смахивает экран блокировки, заходит в Kakao и видит краткое, лаконичное: «Буду ждать в обеденный перерыв в подсобке с принтерами». А вот и ещё один способ выплеснуть эмоции.

***

В назначенное время в назначенном месте Джисон ходит из угла в угол небольшой подсобки, чувствуя, как нарастает внутри беспокойство. Так было абсолютно всегда. Омега уже давно хотел предложить Минхо прекратить их встречи в офисе и перейти на более цивильный этап, ведь, пускай это и было маловероятно в обед, но принтер мог кому-то срочно понадобиться, и тогда их тут же раскроют коллеги. Будет ужасно неловко, неприятно, не дай бог ещё выговор перед руководством. В общем, в этот раз Джисон точно скажет всё, что так давно хотел, пускай только альфа появится на пороге. Хан выскажет и недовольство по поводу склочных клиентов, которых находят продажники под руководством Минхо, и доберётся до предложения встречаться в отеле. Главное — по ходу ничего не забыть. Вот только когда порог подсобки пересекает Минхо и плотно закрывает за собой дверь, все мысли из головы омеги отчего-то улетучиваются. Этот альфа не любил церемониться, а потому сразу набрасывается на коллегу с жаркими поцелуями, под действием которых у Джисона абсолютно всегда подкашивались ноги, словно он был подростком в расцвете пубертата. Что ж, для омеги было оправдание: Ли Минхо был слишком шикарен, чтобы перед ним устоять. Ровесник Джисона, но в свои года добившийся значительно большего. Экономический факультет Сеульского университета, потом магистратура где-то на севере Европы, потрясающее портфолио, огромный костяк преданных клиентов, перетекающих за Минхо из одной фирмы в другую. Руководство «Incheon Logistics», переживавшее не лучшие времена, мечтало заполучить столь опытного продажника в свои цепкие лапы. Кажется, они боролись за Минхо с крупным логистическим оператором из Пусана, предложив самую щедрую в компании зарплату и такую же щедрую премию. Ли, разумеется, согласился, к тому же он не хотел далеко уезжать от Сеула. В итоге показатели компании пошли в гору, а гормоны Хан Джисона — туда же. Хан приметил нового руководителя отдела продаж ещё на первом собрании, где руководство представляло Минхо коллегам. Костюм-двойка насыщенного тёмно-синего цвета, белоснежная рубашка, идеально выглаженный галстук в тон костюма — всё смотрелось безупречно. Омеги за пятьдесят из бухгалтерии даже не устояли и начали мечтательно вздыхать, что уж говорить о Джисоне, вся жизнь которого вертелась исключительно вокруг работы. Тесное сотрудничество отдела продаж и клиентского сервиса лишь закрепило эффект. То Хан бегал в кабинет продажников, то Минхо захаживал в их омежье царство. Как-то всё стремительно завертелось, и от простых дружелюбных приветствий и периодического совместного распития кофе в обед два начальника перешли к пылким поцелуям в подсобке с принтерами. Это и стало местом их регулярных свиданий. Джисон в течение дня мог с подчинённым сколько угодно ругать отдел продаж, обкладывать их последними матами, но стоило появиться виновнику его головной боли, и все мысли тут же улетучивались. Оставалось лишь неконтролируемое желание. Ни о каком отеле всё же не могло быть и речи. Наверное, был в Минхо какой-то дьявольский магнетизм. Иначе невозможно было объяснить, как он настолько легко покорял сердца клиентов и как завладел умом и сердцем начальника отдела клиентского сервиса. Но, возможно, всё было в бесподобном умении этого альфы целоваться. Минхо умел это делать с такой невероятной отдачей, что мурашки бежали по всему телу. Он прижимал Джисона к себе своими крепкими жилистыми руками, пробирался жаркими ладонями под ткань белой официальной рубашки и целовал влажно и страстно. Альфа абсолютно доминировал в этом диком поцелуе, впрочем, Хан был совершенно не против сдаться. После напряжённых дней на должности руководителя хотелось наконец отпустить себя и не контролировать ничего, в том числе и собственное тело. Минхо спускается с поцелуями к шее омеги, спешно начинает расстёгивать чужую рубашку, и лишь в этот момент у Джисона ненадолго проясняется сознание. Он бросает взгляд на дверь в подсобку и впервые задумывается: а точно ли Минхо её плотно закрыл? — Минхо, — говорить, не переходя на сдавленный стон, было непросто, но всё же Джисону это удаётся. — Дверь. — Неважно, — звучит так твёрдо и уверенно, что омега и сам начинает верить, что это действительно неважно. Поцелуи тем временем опускаются ещё ниже — к ключицам, и Джисон, понимая, к чему всё идёт, отходит в сторону небольшого стола, заваленного бумагами, а альфа следует за ним. Здесь, за высокими принтерами, их было не так видно, к тому же на столе можно было с куда большим комфортом устроиться, чем у холодной стены. У них оставалось буквально полчаса до конца обеденного перерыва, и стоило поторопиться. Рубашка омеги оказывается отброшена в сторону, свою же Минхо лишь расстёгивает, не желая тратить на это время. Альфа снимает только пиджак, сильно стесняющий движения, а после возвращается губами к медово-бронзовой омежьей коже, и Хану становится всё сложнее и сложнее оставаться тихим. Когда-нибудь их точно обнаружат, это лишь вопрос времени, но так не хотелось думать об этом сейчас, когда ловкие пальцы уже расправлялись с пуговицей на офисных брюках. Минхо и Джисон даже научились делать это одновременно, не мешая друг другу. Удивительная ловкость и сноровка. Как говорится, талантливый человек талантлив во всём. У Ли Минхо талантов точно было навалом. Одним из них, пожалуй, было умение потрясающе использовать свои пальцы. Он проникает в омегу осторожно, почти незаметно, однако ловкие уверенные движения заставляют бежать по телу электрические разряды. Уже не было у Джисона мыслей ни о надоедливых клиентах, ни о морских линиях, ни о сроках простоя грузов в порту. Остался лишь Ли Минхо и его невероятные пальцы. — Детка, раздвинь ноги пошире, — над ухом раздаётся вкрадчивый шёпот, и Хан тут же ему повинуется, благо брюки уже лежали где-то на полу недалеко от рубашки. Пальцы теперь двигались куда активнее, по подсобке разносились характерные влажные звуки, и оставалось уповать, что бумаги, которыми был завален стол, никому не были нужны. Иначе сотрудников, неосмотрительно забывших здесь важную документацию, мог ожидать крайне неприятный сюрприз. Джисон вообще никогда не думал, что будет заниматься подобным непотребством прямиком на работе. Он всегда славился среди коллег своей сдержанностью, порой даже переходящей в строгость, за что начальство и доверило ему целый отдел. Всегда опрятный, пунктуальный, исполнительный — явные отголоски синдрома отличника, который так и не получилось побороть в институте. Возможно, не получалось его побороть именно потому, что Джисону не встречался альфа как Минхо. Ли был совершенно уникальным случаем, сочетающим в себе черты, которые ранее казались омеге несовместимыми. Альфа может быть либо харизматичным раздолбаем, либо исполнительным занудой, третьего — не дано. Как оказалось, вполне дано, просто Минхо прятался от Хана то в Сеульском национальном, то в Европе. Благо «Incheon Logistics» наконец свела их судьбы вместе, и оставалось надеяться, что Ли задержится в их фирме подольше. Рыбёшка слишком маленькая для такого таланта, Минхо её быстро проглотит и пойдёт дальше, и что тогда делать Джисону — не ясно. Впрочем, об этом омега подумает как-нибудь потом, а пока стоило концентрироваться на касаниях, поцелуях и жарком узле, который сжался внизу живота, и из-за которого каждый выдох казался особенно мучительным. Когда пальцы пропадают, и их место занимает член, Джисона будто подбрасывает. Он цепляется руками за широкие плечи альфы и прикусывает ребро собственной ладони, лишь бы не стонать слишком громко. Всё это было невозможно выдерживать молча. Минхо не церемонится, сразу переходит на сумасшедше быстрый темп, из-за чего стол под омегой начинает часто ударяться о стену. Только бы никто не обратил внимание на эти стуки и не захотел зайти в подсобку проверить, что там вообще происходит. А происходило то, что Джисон окончательно прощался с рассудком. Он впивается ногтями в накаченную спину, царапается, мычит в ладонь и активно подмахивает бёдрами навстречу. В этот момент в голове вновь проскальзывают опасения насчёт незапертой двери, но теперь эта тревога лишь разжигает и без того не слабое возбуждение. Адреналин из-за страха быть пойманными, быстрые глубокие толчки — всё обостряет чувства до предела. Оргазм в этой ситуации оказывается лишь вопросом времени, и он накрывает Джисона, будто большая волна, совсем как на гравюре Кацусики Хокусая. Тело обмякает, в голове сладостная пустота, а толчки всё так же продолжаются. Джисону кажется, что Минхо вот-вот сможет вытрахать из него саму душу, впрочем, омега не будет против. Ещё ни с одним альфой он не кончал, ни разу не прикоснувшись к себе, и это определённо стоило того, чтобы позволять делать с собой всё, что угодно. Ещё несколько особенно глубоких толчков, засос чуть ниже правой ключицы, и Минхо тоже кончает в презерватив. Стоило отдать альфе должное за сознательность. Джисон рядом с ним пребывал в таком сладостном горячем мареве, что едва ли вспоминал о защите и тем более не обращал внимания, есть она или нет. Но Ли совсем терять голову себе никогда не позволял. Ответственный сотрудник и такой же ответственный любовник. Они не говорят друг другу ни слова после оргазма, лишь пытаются прийти в себя. Требовалось время, чтобы восстановить дыхание после подобной гимнастики на столе, а затем начать собирать разбросанные вещи. Интересно, замечали ли подчинённые растрёпанный вид своих начальников? Джисону хотелось бы верить, что они с Минхо безупречно шифруются, но что-то подсказывало, что это было не так. Возможно, молодого и наивного Чонина ещё можно было бы провести подобным образом. Но вот прожжённые жизнью Сынмин и Ёнбок уж точно не были мечтательными девственниками, не понимающими, что происходит. Странно, как Хан ещё ни разу не поймал их на странных взглядах или смешках в свою сторону. Может, они что-то и подозревали, но из-за загруженной работы никак не могли оформить подозрения в конкретную гипотезу. — Мы идеально уложились, до конца перерыва ещё десять минут, — произносит Минхо, сверившись со своими наручными часами, и такая дотошность могла бы выбесить, но отчего-то именно Ли делала ещё более сексуальным в глазах Джисона. — Даже успеем кофе попить, — добавляет омега, застегнув дрожащими руками последнюю пуговицу на рубашке и расчесав пальцами спутавшиеся волосы. — Как я выгляжу? — Выглядишь отлично, но взгляд тебя выдаёт, — Ли тем временем надевает обратно пиджак и улыбается, как довольным мартовский кот, налакавшийся валерьянки. Сравнение до ужаса банальное, но иных ассоциаций, кроме кошачьих, у Джисона при виде Минхо не возникало. — И что у меня за взгляд? — Оттраханный и довольный. — Ты знаешь, что ты иногда бываешь просто невыносим? — Джисон изображает обиду, но в реальности еле-еле сдерживает довольно-смущённую улыбку. — Но именно за это я тебе и нравлюсь, — омега не сразу обращает внимание, что Минхо подходит ближе, а потому удивляется, когда чувствует на щеке мягкий поцелуй. — Может, уже расскажем кому-то? — Ты что?! — в этот момент сладостный флёр после отличного секса спадает, и Хан вполне искренне возмущается. — Нас ждёт выговор и, не дай бог, увольнение. — Ты утрируешь, мы слишком ценные сотрудники, к тому же нигде в трудовом договоре не написано, что нельзя заводить романы на рабочем месте. — Ты, может, и ценный сотрудник, а вот я под большим вопросом. Найдут замену и очень быстро, а мне потом что делать? Меня за порогом логистические операторы из Пусана не поджидают. — Джисон, ты себя недооцениваешь, и причём очень сильно, — Минхо звучит серьёзно, но омега отчего-то всё равно ему не верит. — В любом случае, прятаться по подсобкам в наши годы, как будто, не очень солидно. — Так сказал, как будто мы пенсионеры. Пенсионеры уж точно не вытворяют то, что мы. — Это точно.

***

Вопрос о том, чтобы сделать их отношения достоянием офисной общественности, Джисон убирает с повестки. Они с Минхо вновь погружаются в работу и так в ней и пропадают на неделю. Но потом то ли парад планет как-то влияет на них, то ли тот факт, что в Китае наступает День основания КНР, из-за чего многие клиенты оттуда уходят на выходные и не беспокоят фирму. Следовательно, у клиентского сервиса и отдела продаж появляется куда больше свободного времени. Время, которое главы отделов решают потратить друг на друга, на этот раз заперевшись в просторной уборной. Хорошо, что руководство «Incheon Logistics» не жалело денег на зарплаты уборщикам. В туалетной комнате всегда было чисто и приятно пахло чем-то цветочным. Весьма располагающая обстановка для встреч интимного характера. На этот раз Джисон решает взять инициативу на себя, и как только дверь за ним и Минхо закрывается, опускается на колени. Вообще Хан не был большим поклонником орального секса, потому что каждый его опыт был не слишком удачным. То альфа не следил за гигиеной, то грубо хватал за волосы, то просто это затягивалось надолго. Однако Ли был не похож на все эти прошлые попытки. Он всегда был чист, опрятен, никогда не переходил на грубость, только если сам Хан не попросит, и никогда не стеснялся показывать, что ему хорошо. Перед таким альфой грешно не встать на колени. Джисон старается так, будто выступает за национальную сборную на олимпийских играх. Заглатывает член настолько глубоко, насколько позволяет горло, помогает себе рукой, не забывает также работать языком, проводя им по каждой венке. В ответ омега получает мягкие поглаживания по голове и щекам, которые были настолько приятными, что хочется прикрыть глаза и замурчать, как послушный котёнок. Возможно, не случайно Минхо дарил ему именно фигурки котов, которые теперь украшали рабочий стол Хана. Что-то общее с кошачьими было не только у альфы. — Вот так, детка, да, — одних только поглаживаний Минхо оказывается мало, и он произносит своим низким хрипловатым голосом слова, от которых Джисон чувствует, что он и сам начинает возбуждаться. Насколько вообще нормально получать удовольствие от того, что делаешь минет? Звучало как самый настоящий абсурд, но отчего-то он оказался реальностью для Хана. Осознавать, что ты вызываешь такие слова и сдавленные стоны у роскошного и сексуального альфы, — это круче, чем любые тренинги личностного роста и повышения самооценки. Стоило предложить Минхо стать коучем для омег, у него точно это выйдет на ура. Слова альфы подстёгивают Джисона стараться ещё сильнее, и он ускоряет движения, максимально при этом расслабляя горло для более глубокого проникновения. Только в этот момент Минхо позволяет себе положить ладонь на затылок омеги и слегка надавливает, намекая, что уже близок к оргазму. Джисон старается усиленнее работать языком, спускается рукой ниже и поглаживает чувствительную кожу, чем вызывает новый стон у альфы. Значит, остаётся недолго, и в эти последние мгновения хотелось любовника по-настоящему впечатлить. Неловко было признаться, но иногда вечерами Джисон читал статьи на различных форумах в поисках интересных фишек, которыми можно было бы разнообразить секс. Раньше он никогда не тратил время на подобное чтиво, но для Минхо очень хотелось постараться. — Джисон, я сейчас, — слова становятся прерывистыми, дыхание тяжёлым, и Хан не может не обрадоваться произведённому эффекту. Минхо всегда предупреждал заранее, чтобы ненароком не испачкать омегу, но Джисон никогда не отстранялся. Ему казалось, что если он прекратит сейчас, то будто бросит всё на полпути, а внутренний перфекционизм этого не допускал. Поэтому омега продолжает ласкать член языком, пока не чувствует на нём тёплые вязкие капли. Джисон проглатывает абсолютно всё, испытывая от этого странное удовлетворение. Минхо точно творил с ним что-то совершенно невероятное и не укладывающееся ни в какие рамки, но прекращать омега и не думал. Напротив, хотелось только продолжать и понаблюдать, насколько эта страсть зайдёт далеко. — Ты просто потрясающий, — самая лучшая похвала, которую только можно было получить. — Обращайся, — произносит Джисон, поднявшись на ноги и спешно отряхнув колени. — Мне пора возвращаться в кабинет, у нас там запара. — А как же ты сам? — Я в порядке, а вот несколько контейнеров, которые застряли в Шаньтоу, явно нет. — Работа точно сведёт тебя в могилу. Джисон на это лишь ухмыляется. Работа в могилу его точно не сведёт, он к ней уже привык. А вот за отношения с Минхо ручаться не приходилось. Насколько столь сильные страсти были не противопоказаны в тридцать лет? Вопрос хороший, и когда-нибудь Хан точно найдёт на него ответ. Как и наконец решится встречаться с альфой своей мечты открыто. Но всё это будет потом, а пока нужно было вернуться к корпоративным письмам.