Передача власти (Power Exchange. Книга 1)

Два года назад ФБР объявило Сент-Луис самым опасным городом Америки. Город возглавил список, обогнав Вашингтон и Детройт. Обогнав даже тот город в Нью-Джерси, который «одержал победу» годом ранее. Совсем не то «достижение», которым стоило бы гордиться городской полиции. С другой стороны, лишь семь процентов полицейских управлений по всей стране официально аккредитованы Комиссией, которая раздаёт такие «награды», и департамент полиции округа Сент-Луис входит в их число.** ** Речь идёт об аккредитации, которую в США выдаёт Комиссия по аккредитации правоохранительных органов - CALEA (Commission on Accreditation for Law Enforcement Agencies). Получение аккредитации от CALEA считается знаком качества, своего рода "золотым стандартом" для полицейских управлений. – прим. переводчика. Но аккредитация кажется пустой формальностью, когда я направляюсь на очередное место убийства. Мы делаем всё возможное, но бюрократическое звание ни стоит ни гроша, когда переступаешь порог чьего-то дома, и мёртвые глаза хозяина или хозяйки дома смотрят на тебя, словно издеваясь над твоим «престижным» статусом. *.*.*.*.*.*.*.*.*.*.*.*.*.*.*.*.*.* - ДеГрасси. Я обернулся на звук своего имени, выходя из неприметной машины на тихой пригородной улице, засаженной деревьями, наполненной стрекотанием газонокосилок и визгом катающихся на велосипедах детей. Весна подходила к концу, прогнозы обещали жару, но сегодня, в полдень майской субботы, ещё стояла приятная теплая погода. Всё было прекрасно. За исключением того, что это было место убийства. Я встретился взглядом с одним из патрульных, охранявших дом - именно он окликнул меня. Хоть он и стоял на посту, но явно старался держаться как можно дальше от открытой двери в дом и был заметно бледен. Я не слишком хорошо его знал, но это и не требовалось, чтобы понять по выражению его лица, что он видел то, с чем предпочёл бы не сталкиваться вовсе. - Дальняя комната, по коридору налево. - Спальня? - уточнил я. Он замешкался с ответом. - Я… не уверен, как назвать эту комнату. Это заставило меня насторожиться. Натянув защитные бахилы - за их отсутствие мой брат Коул прибил бы меня на месте - я вошел внутрь и пошёл по коридору в направлении звуков. Это был ухоженный дом в стиле ранчо, находящийся в одном из самых престижных районов Честерфилда, пригорода Сент-Луиса. Мягкий ковер заглушал мои шаги, а звуки, которые я слышал, принадлежали скорее всего криминалистам. До меня доносилась их заумная тарабарщина с многосложными терминами. Проходя через большую прихожую, я заметил женщину с аккуратным светлым хвостиком и красными от слёз глазами. Она тихо разговаривала с патрульным. Повернув в коридор, ведущий к центру событий, я подошел к дальней двери и на миг остановился. Пусть я и опытный детектив убойного отдела, но всё равно каждый раз приходится брать себя в руки, делать последний глубокий вдох перед тем как «нырнуть» навстречу очередному телу. Но сегодня это не помогло. Я оказался не готов к тому, что увидел. Мужчина лет сорока пяти, в довольно хорошей физической форме был привязан верёвками к деревянному кресту в форме Х**, подвешенному на цепях к стальным крюкам на потолке. Грудь его была испещрена порезами, потёки крови из которых покрывали весь торс. Мужчина был полностью обнажен. Конечно, распятием Христа это не назовешь - крест был не Т-образный, и ноги мужчины были широко разведены, но ассоциация напрашивалась. Его руки были сжаты в кулаки, побагровевшие из-за передавленных веревками запястий. Голову удерживал кожаный ошейник с цепью, уходящей к потолку, из-за чего мертвые глаза смотрели прямо в упор. Было в этом зрелище что-то, напоминающее картины, герои на которых следят за тобой глазами, куда бы ты ни пошёл. Жуткую атмосферу усиливали волнистые чёрные линии, идущие по лицу от глаз к нижней челюсти - по две на каждой щеке. ** Х-крест или «Андреевский крест» – конструкция из двух диагонально соединенных брусьев в виде буквы «Х» - прим. переводчика. Я подавил дрожь, натягивая на себя профессиональное равнодушие, словно плащ. Вспышки камер криминалистов придавали сцене атмосферу «Молчания ягнят», особенно напоминая момент, когда Ганнибал Лектер сбегает из-под стражи. Я невольно вздрогнул, несмотря на весеннее тепло за окнами. - Ни хрена ж себе, - пробормотал я, заходя в комнату, но оставаясь у стены, пока эксперты собирали улики. - Чёрт возьми, ты прав, Гэвин, - раздался знакомый голос. Я встретился взглядом со своим братом Коулом - его обычно весёлые голубые глаза сейчас были мрачными, серьезными и сосредоточенными. Он осторожно пересёк комнату и встал рядом, наблюдая за работой своей команды с какой-то странной смесью грусти и профессиональной гордости. Коул - ведущий криминалист, и нам редко выпадает работать вместе из-за возможных обвинений в «кумовстве» - мол, родственные связи и взаимные поблажки могут повлиять на работу с уликами. Но иногда в отделе просто не хватает людей, и нас ставят на одно дело. В этих случаях мы буквально лезем из кожи вон, чтобы не допустить ни малейших нарушений в сборе и хранении улик. В полиции часто говорят «все копы - семья», но мы с Коулом и вправду члены настоящей семьи. - Где Сойер? - спросил он приглушенно из-под маски, закрывающей нос и рот. Он протянул мне вторую, но я лишь махнул рукой. Я не собирался ни к чему прикасаться, хотел лишь осмотреться, да и от сопутствующих запахов маска всё равно не спасала. - Он был с дочерью на другом конце города на турнире по софтболу. Ждал, пока подъедет его бывшая. Скоро будет. Трент Сойер - мой напарник. Несмотря на его явные командирские замашки, я знал - он оценит всю собранную мной информацию, пока он добирается к месту преступления. - Что у тебя есть для меня? - спросил я. - Тело нашла сегодня утром его бывшая. Зашла проверить, всё ли в порядке, когда он не приехал забрать детей на выходные. Судмедэксперт ещё не осмотрел тело, так что точное время смерти пока не установлено, но по моим наблюдениям - все травмы были нанесены при жизни. Окончательно это подтвердит вскрытие. Я кивнул и начал делать заметки. - Личность установлена? - Джордж Кайзер, сорок пять лет, работал инженером в компании, производящей диагностическое оборудование для автомобилей. Я хмыкнул и уставился на крест, верёвки, стоявший в углу футон и целый арсенал инструментов, который скорее подошел бы для строительного хозяйственного магазина, а не для… как вообще назвать эту комнату? Гостевая комната семейки Аддамс? Логово порока? Тайная спальня уважаемого инженера? Хотя…инженер. Может, это своеобразная мастерская? - Это сюда принесли? Собирали по всему дому, что ли? - спросил я. Вопрос далеко не праздный. Было очевидно, что все эти инструменты использовались на жертве. - Надо будет расспросить его бывшую жену, знает ли она что-нибудь об этом. Но, я бы предположил, что всё это уже было здесь. На полу нет ни пыли, ни свежей штукатурки, так что все крюки крепили к потолку явно не вчера. Вон там, - он кивнул вверх и я проследил за его взглядом, - есть фиксаторы, к которым можно прикрепить нижнюю часть креста, и таким образом подвесить крест к потолку, освободив комнату. А вон в том комоде, - он указал на противоположную стену, где под окном с тяжелыми шторами и закрытыми жалюзи стоял низкий длинный комод, - лежит ещё... снаряжение. Да и такой крест в багажник легковушки не засунешь, хотя у убийцы, конечно, мог быть внедорожник или пикап. Я хотел было задать ещё вопрос, но меня перебил голос. - Ох ты ж, бля, - сказал Трент, появляясь в дверях с расширенными от изумления глазами. Его чёрные волосы были растрёпаны ветром - видимо, он мчался сюда на своём кабриолете с открытым верхом. – У кого-то тут явно была хорошая вечеринка. Он осторожно подошёл ближе, и я кратко пересказал ему услышанное от Коула. - Извращённенько, - прокомментировал Трент. Я закатил глаза. - Даже для твоей секс-лиги – это перебор, - отозвался я. Трент обожал хвастаться своими «олимпийскими победами» на постельных аренах, и я знал о них куда больше, чем хотелось бы. Благодаря умело применяемому обаянию, ему всегда было о чем рассказать. Виктория говорила, что его уверенность притягивает женщин как магнит. Я же считал, что он самовлюбленный придурок, просто умеет это скрывать – по крайней мере до тех пор, пока не оказывается в постели. Повернувшись к Коулу, который наблюдал, как один из его экспертов изучает нечто, похожее на «кошку-девятихвостку»**, я спросил: - Нашли нож или что-то такое, чем могли быть нанесены раны на груди? - Ножа нет, но, по-моему, это следы от плётки, а не от лезвия ножа, - ответил Коул. Я вопросительно поднял бровь. Он продолжил: - Чему удивляешься? Два года назад я вел дело о жестоком обращении с животными - заводчик сек лошадей в процессе «дрессировки». Бедных животных пришлось усыпить: инфекции, потеря контакта с людьми, агрессия... абсолютно сломанная психика. Но раны у них были очень похожи на эти, - в его голосе сквозило отвращение. Он указал на плетку, которую эксперт упаковывал в бумажный пакет для сохранения возможных отпечатков. - Проверю её в лаборатории. Вполне возможно, использовалась именно она. Хотя вполне может быть, что в куче «снаряжения» есть и другой экземпляр. ** «Кошка-девятихвостка» (англ. Cat o'nine tails) - плеть с девятью и более хвостами, обычно с твёрдыми наконечниками, специальными узлами либо крючьями на концах, наносящая рваные раны. – прим. переводчика. Я хотел было ещё спросить о странных следах на лице, но мое внимание отвлёк знакомый голос окружного судмедэксперта. Доктор Стэнли Дженкопейл появился в дверях, и все сразу притихли, освобождая ему дорогу. Он обладал волшебным свойством привносить порядок одним своим присутствием, а на месте преступления был чем-то вроде спокойного голоса разума среди хаоса. Дженкопейл мог описать самые ужасные раны сухими медицинскими терминами, сглаживая их чудовищность и проявляя при этом удивительную человечность к жертве. Что-то столь... экзотическое, как сегодня, автоматически становилось его делом. - Ах ты, бедняга, бедняга, - пробормотал он, надевая перчатки с характерным щелчком. Он проверил температуру тела и степень ригидности, раздвинул веки мертвеца. В процессе осмотра он вполголоса комментировал происходящее, заполняя тишину, а мы с Трентом продолжали делать записи. - Мужчина европеоидной расы, средних лет. С учётом температуры тела смерть наступила приблизительно семь-девять часов назад, - он взглянул на часы, - то есть между четырьмя и шестью утра. Предварительная причина смерти – удушение.  Об этом свидетельствуют петехиальные кровоизлияния на щеках, а также синяки на шее. Значительная кровопотеря произошла вследствие множественных рваных ран на груди и животе. Синяки на конечностях и следы от верёвок на коже указывают на то, что жертву привязали к кресту живым и удерживали в подвешенном состоянии несколько часов. На гениталиях наблюдаются признаки нарушения кровоснабжения вследствие пережатия. О, боже. Я невольно поморщился, и только теперь заметил стальное эрекционное кольцо и изо всех сил старался не рассматривать паховую область жертвы слишком пристально. - Помогите мне снять его с креста - велел Дженкопейл. Коул шагнул вперёд вместе с группой криминалистов, которые заранее расстелили пластиковое покрытие, чтобы не допустить контакта и переноса волокон между телом и ковровым покрытием, брызги крови на котором уже были сфотографированы и зафиксированы в отчетах. Они аккуратно подняли всю конструкцию, чтобы снять ее вес с цепей, в том числе и с той, что удерживала голову за ошейник. Затем отсоединили цепи от потолочных крюков и осторожно опустили тело на пластик. После этого все замерли, ожидая согласия доктора на снятие верёвок. После кивка Дженкопейла Коул развязал ноги и сразу же спрятал верёвку в большой пакет для улик. Вокруг опять защёлкали камеры, фиксируя повреждения на щиколотках жертвы. Доктор Дженкопейл отмахнулся. - Ни к чему. Я сам сделаю подробные фотографии при вскрытии. Расположение тела у вас уже задокументировано, остальное оставьте мне. Говорил он мягко, но достаточно твёрдо, и криминалисты уступили ему место, возвращаясь к футону и комоду, чтобы продолжить опись и сбор возможных улик. - ДеГрасси, у тебя с собой есть ультрафиолет? Разумеется, он имел в виду Коула - у меня ничего подобного не водилось со студенческих времён. Тогда, после экзаменационных сессий, мы с моим лучшим другом Питом курили травку в честь окончания семестра, а для пущего усиления эффекта украшали стены плакатами и постерами рок-групп и включали ультрафиолет. Чёрт, я не вспоминал о Пите уже много лет. И немедленно прогнал мысли о нём прочь – сейчас явно не время и не место для ностальгии. Я сосредоточился на теле. Коул надел дурацкие очки с жёлтыми стёклами, от чего стал похож на зрителя в 3D кинотеатре, и осветил тело ультрафиолетом. - Та-а-ак. Немного слюны вокруг рта, повторяющей контур кляпа - похоже, она принадлежит жертве. Возьмём мазок для подтверждения. Следов спермы или других биологических жидкостей на передней части тела не обнаружено. Он передал фонарь и очки доктору, и тот утвердительно кивнул. Коул и Дженкопейл отвязали руки и голову жертвы от креста, после чего осторожно перевернули тело лицом вниз. Снова фиолетовый луч побежал по телу, и брат с доктором синхронно отрицательно покачали головами. Коул вынул из своего саквояжа несколько стерильных тампонов и с разрешения Дженкопейла взял точечные пробы с разных участков тела, включая анальное отверстие и прямую кишку. - Посмотрим, что скажет лаборатория, но предварительно - никаких следов семенной жидкости сзади. - Но жертва была подвергнута анальному проникновению, и довольно грубому, - добавил доктор. - Наблюдаются микроразрывы и следы крови вокруг ануса. Внутренний осмотр даст больше информации, но и так очевидно: его изнасиловали. Она аккуратно вернули тело в положение на спине и накрыли полиэтиленом. Коул и доктор тихо говорили, обсуждая, какие ещё пробы нужно собрать немедленно, а что можно будет сделать позже в лаборатории, во время вскрытия. Дженкопейл махнул двум своим ассистентам, которые подошли, тщательно упаковали тело Джорджа Кайзера в мешок и унесли на носилках. Криминалисты продолжили осмотр помещения, теперь сосредоточившись на снятом кресте. Я закрыл блокнот и жестом подозвал Коула. Он стянул маску под подбородок и встал передо мной и Трентом, уперев руки в бока. - Куда, блядь, катится этот мир? - пробормотал он. Трент покачал головой – даже он был на редкость молчалив, предпочитая не комментировать увиденное. - Сможешь подготовить предварительный отчёт к вечеру? - спросил я. Коул закатил глаза. - Сделаю так быстро, как смогу. Тут целая гора улик. Это одновременно и хорошо, и плохо. Но среди всего этого наверняка найдется что-то, что поможет распять ублюдка, - он осёкся, поморщившись от собственной неудачной метафоры с распятием. – В общем, поможет вам найти ублюдка и наказать. Коул мог быть язвительным засранцем – он никогда не упускал случая поддеть меня за застенчивость и пошутить о том, что в моей семье «Виктория носит штаны», но насмехаться или ехидничать над мёртвыми он никогда себе не позволял. - Или нас завалит кучей информации, в которой мы увязнем и не сможем увидеть главное - ответил я. - Просто передай мне всё как можно скорее, а там уже разберёмся, что важно, а что ведёт в тупик. А сейчас мне нужно поговорить с бывшей женой Кайзера. Трент поморщился. - Не возражаешь, если я пока останусь здесь? Хочу посмотреть, что ещё найдут криминалисты. Я кивнул - здесь от него будет больше пользы, чем в разговоре с семьёй жертвы. Юмор у Трента давно стал грубоватым и специфичным – в результате более чем десяти лет работы с тяжкими преступлениями в «самом опасном» городе Америки. Он замечал любые мелочи на месте преступления, но вот в работе со свидетелями и родственниками его манера общения была… скажем так, не всегда уместна. Именно поэтому мы хорошо дополняли друг друга: он отлично разбирался в уликах, умел моментально классифицировать где «горячо», а где - «холодно», я же умел работать с людьми и вытаскивать нужное из свидетелей и любых заинтересованных лиц. Я бросил взгляд на Коула: - Пригляди за ним, а? - Сегодня не моя очередь его пасти, - хмыкнул Коул, натягивая маску и поворачиваясь к нам спиной. - Иди, узнай, что скажет бывшая. Только не оставляй меня тут висеть в одиночестве слишком долго, - добавил Трент с весёлыми искорками в глазах. Я застонал от его дурацкой шутки: - Ты ужасен. Не хватало нам ещё судебного иска, если бывшая миссис Кайзер решит надрать тебе задницу за твои мерзкие шуточки. Удивительно, как тебя до сих пор не выгнали к чёртовой матери. - Меня все любят, - невозмутимо парировал он. - Даже босс. Я мог бы припомнить ему длиннющий список тех, кто его явно не любил, но сдержался. Развернулся и вышел из комнаты, чтобы отыскать заплаканную женщину с хвостиком. Сделав глубокий вдох, я стер с лица все эмоции и направился к входной двери, стараясь шагать погромче, чтобы обозначить своё присутствие и не застать женщину, раздавленную горем, врасплох. Увидев ее и подойдя поближе, я прокашлялся. - Мэм? Она повернула ко мне заплаканное лицо. - Я детектив Гэвин ДеГрасси. Хотел бы задать вам несколько вопросов. Она кивнула, нервно теребя пальцы, крутя на них кольца и избегая смотреть в сторону коридора, ведущего вглубь дома. Скорее всего, она только что видела, как выкатывали носилки с телом её бывшего мужа. Её нервозность была вполне понятна. - Если вам будет удобнее, можем поговорить в моей машине - там кондиционер, и гораздо комфортнее, - предложил я. Она снова кивнула и вышла из дома, дожидаясь, пока я покажу, какая из множества припаркованных автомобилей принадлежит мне. Я осторожно коснулся её спины, указывая направление, и тут же убрал руку, соблюдая профессиональную дистанцию. Когда мы уселись на передние сиденья, я достал из бардачка упаковку бумажных салфеток и протянул ей. Она с благодарностью - хоть и сквозь слёзы - улыбнулась. Я выключил радио, взял блокнот и попросил сообщить контактную информацию. - Кимберли Кайзер, - произнесла она тихим голосом, а затем продиктовала адрес и номер телефона. Оказалось, она жила недалеко от места преступления. - Вы, наверное, удивляетесь, почему я так расстроена, - сказала она. - В конце концов, Джордж - мой бывший. Я не перебивал, давая ей возможность выговориться. - Мы развелись совсем недавно. У нас трое детей - дочь шестнадцати лет и мальчики-близнецы двенадцати лет. Какими бы ни были проблемы в браке, больше всего я хотела, чтобы у детей сохранились хорошие отношения с нами обоими. Ну, знаете, раз уж у нас с Джорджем не сложилось быть вместе, это не значит, что дети должны выбирать. Мы с Джорджем остались друзьями. По её щеке скатилась слеза, и она осторожно вытерла её ухоженной рукой. - Джордж хорошо заботился о вас и детях? На её губах появилась улыбка - одновременно грустная и слегка ироничная. - Когда мы расстались, он настоял на том, чтобы выплатить мне крупную компенсацию. Во время нашего брака я была домохозяйкой, занималась детьми, и он понимал, как сложно мне будет начать самостоятельную жизнь. Он не хотел, чтобы мы с детьми испытывали нужду. Если вы намекаете, что я требовала компенсации, то мой ответ «нет». Я не из тех женщин, которые стремятся наказать бывшего мужа за то, что брак не сложился. Джордж был щедрым человеком. Заботиться о других было его призванием, пусть он проявлял его порой странным образом. Необычная формулировка не ускользнула от меня, и я решил позже вернуться к этой фразе, но после того, как мы разберёмся с хронологией. Было ясно, что передо мной не брошенная обозлённая бывшая, жаждущая мести или претендующая на страховку. Она явно всё ещё заботилась о погибшем, так что вряд ли имела какое-то отношение к его смерти, если не считать того факта, что именно она обнаружила тело. - Когда вы последний раз разговаривали с Джорджем? - Вчера днём по телефону. Я позвонила, чтобы убедиться, что утром он заберёт детей на выходные. Он подтвердил. Джордж никогда не забывал про детей, поэтому когда он не приехал, я начала звонить на домашний и мобильный. Никто не отвечал. Это было странно, поэтому я оставила детей дома и поехала сюда - убедиться, что всё в порядке. Слава богу, дети ничего этого не увидели. - В котором часу это было? - Он должен был забрать их в девять. В десять я начала звонить, а примерно в половине одиннадцатого приехала сюда. - Он упоминал о каких-то планах на вечер пятницы? Может быть, вы знали, чем обычно он занимался по пятницам? - О, по пятницам у него был клубный вечер. О каждую неделю ходил в клуб и встречался там с друзьями. Клуб? Интересно, надо обязательно вернуться к этому позже. - Когда вы приехали - в каком состоянии был дом? - Входная дверь была закрыта, но не заперта. Я не придала этому значения. Его машина стояла на подъездной дорожке, и я решила, что он просто поздно лёг и проспал. Постучала, приоткрыла дверь, позвала его - никто не ответил. Зашла внутрь, и когда направлялась в спальню, увидела его… в игровой комнате. Я выбежала на улицу и вызвала полицию. - Игровая комната? Можете уточнить, что вы имеете в виду? Она немного задумалась, а потом глубоко вздохнула. - Рано или поздно всё выплывет наружу, да вы и сами уже видели. Джордж был хорошим человеком, и ваше мнение о нём этого не изменит. Она вызывающе вздёрнула подбородок. - Миссис Кайзер, я спрашиваю лишь для того, чтобы лучше понять жизнь Джорджа, выяснить, где он мог пересечься с убийцей, и как именно он был убит. А в идеале - выяснить причину, по которой с ним так поступили. - Да, я понимаю, детектив. Просто… я столько лет оберегала его и хранила его тайны. И теперь, когда приходится об этом рассказывать, я чувствую себя предательницей. Но вы же найдёте того, кто это сделал? Если я всё расскажу? В её глазах сверкнула решимость, и эта готовность защищать память о бывшем муже потрясла меня. - Я сделаю всё, что в моих силах. Чем больше вы расскажете, тем больше у меня шансов. - Джордж был Доминантом. По пятницам он ходил в БДСМ-клуб в центре города, он называется «Присвоенные». Там он общался, узнавал новости, знакомился с другими Доминантами или сабмиссивами. Это целое сообщество, и его члены заботятся друг о друге. Внезапно всё увиденное в доме - кнуты, верёвки, плотно зашторенные окна - обрело смысл. - Доминантом? Вы уверены? – переспросил я. Ведь его нашли голым и связанным. Я не особо разбирался в БДСМ, но знал одно: Доминантов обычно НЕ связывают. - Абсолютно уверена. Джордж всегда был на стороне, держащей плётку, а не наоборот. - То есть он мог встретить кого-то в этом клубе и пригласить домой? – мой карандаш быстро скользил по блокноту. - Мог, но обычно он заранее проверял сабмиссива, прежде чем пригласить его в игровую комнату. В БДСМ-среде, как и везде, встречаются паршивые овцы, но в целом это очень сплочённое сообщество. - Как давно он вёл такой образ жизни? - спросил я максимально нейтрально, стараясь не выдать своего интереса, хотя был заинтригован. Моя работа не переставала меня удивлять. - Очень давно. Я узнала об этом когда мы только обручились. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы это переварить. - Из-за этого вы развелись? Она строго посмотрела на меня и тяжело вздохнула: - И да, и нет. Я не могла дать ему всё, что ему было нужно от партнёра. Не скрою, некоторые идеи мне даже нравились. Доминирование и подчинение во многом напоминают то, каким раньше представляли себе традиционный брак: муж – глава семьи - обеспечивает и руководит, жена - заботится о доме и детях. Да, это архаично и противоречит идеям феминизма, я понимаю, но мне нравилась сама мысль о том, что обо мне заботятся, а я обеспечиваю уют и счастливый дом. Мы честно пробовали жить в обычном, «ванильном» браке, и какое время казалось, что у нас получалось. Пока мы были вместе, мне не приходилось в чём-то нуждаться – ни эмоционально, не материально. Но ему было нужно больше, ему не хватало... В ее голосе не было горечи или упрёка – только печаль. Женщина рассеянно теребила пальцы. - Большинство людей этого не понимают. Я пыталась понять, даже пыталась быть его сабой, но не смогла. Эксперимент продлился недолго. - Он злился на вас из-за этого? - Простите, детектив, но это действительно важно, почему мы разошлись? Это ведь не имеет отношения к тому, как его убили, - на последних словах её глаза вновь наполнились слезами. - Это даёт мне понимание того, какова была жизнь Джорджа и каким он был человеком, что, в свою очередь, поможет нам сосредоточиться на его окружении и выяснить, кто был способен совершить подобное. - Вы думаете, он знал убийцу? - её глаза расширились, а затем прищурились. - Вы хотите выяснить, не я ли это сделала? - она горько усмехнулась. - Нет, он не злился. Я не осуждала его за сексуальные предпочтения, он отвечал мне тем же. Доминирование и подчинение подходит не всем, и мне не подошло. В конце концов, именно это нас разобщило. Но мы никогда не винили друг друга за разные вкусы в постели. - Вы знали кого-то, с кем он встречался после развода? Она слегка замялась: - Я знала пару человек. Они казались приятными в общении. Знаете, детектив, нельзя ведь просто так посмотреть на человека и понять, любит ли он, когда его шлёпают.  Для меня они выглядели как самые обычные люди. Но Джордж всегда был осторожен. Мне это было важно – он ведь отец наших детей. Он никогда не устраивал сессий, когда дети были у него дома, и держал ту комнату под замком. - Вы когда-нибудь слышали, чтобы ему кто-то угрожал? - Нет, - она энергично покачала головой, и её хвостик мотнулся из стороны в сторону. – Сообщество очень сплоченное, они тесно общаются. То, чем они занимаются, может быть опасно, даже при наличии согласия. Любых неадекватов быстро вычисляют, и такие люди теряют шансы найти партнёров для игр. В том мире репутация решает всё. - Что вы подразумеваете под «неадекватами»? - Я… не знаю, детектив. Лучше пообщайтесь с кем-то из сообщества, вы сможете узнать гораздо больше. Джордж немного рассказывал, но для меня это всегда был отдельный от нашей совместной жизни мир. В основном он говорил о людях, склонных к насилию, которые пытались скрыть свои наклонности под маской Доминанта, или о людях, притворяющихся сабмиссивами для решения своих психологических проблем в клубе вместо посещения терапевта. Такие в сообществе не задерживались. - У Джорджа был личный опыт общения с такими людьми? Она пожала плечами. - Как я уже говорила, он был осторожен. Если ему кто-то не нравился или вызывал сомнения, они рядом долго не оставались. Только сейчас я заметил, что она осторожничает с местоимениями: употребляет «они» вместо «она». - У вашего мужа были сабмиссивы одного с ним пола? Щеки женщины залились ярким румянцем, но она кивнула: - Джордж был… бисексуалом. Как будто факта, что он Дом, было недостаточно для того, чтобы уже иметь сложности в обычном обществе. Теперь картина случившегося стала немного осмысленнее. Женщине было бы сложно привязать Джорджа на крест и подвесить к потолку. Он был крепким мужчиной и весил под двести фунтов (около 90 кг – прим. переводчика). Я не мог себе представить среднестатистическую женщину, способную на такое. И пока эти мысли крутились в голове, я вдруг неожиданно ощутил укол зависти: у Джорджа был человек, который принимал его таким, какой он есть, со всеми его пристрастиями. А Пит, единственный, кому я когда-либо открыл свой маленький тёмный секрет, отвернулся от меня. - Возможно ли, что кто-то вне сообщества узнал о его образе жизни и решил «проучить» его? - Наверное, - вздохнула она, опустив плечи. Усталость и подавленность отчётливо читались на её лице. - Но если бы это был кто-то с его работы, я не думаю, что они стали бы его убивать. Джордж строго разделял личную жизнь и карьеру. Я знаю некоторых людей из его компании. Они скорее нашли бы способ избавиться от него, уволить, не запятнав репутацию фирмы. Он работал на очень консервативных людей. Но убить? Нет, не могу себе такого представить. Я записал название компании, чтобы потом поговорить с сотрудниками, но сейчас решил не углубляться в эту тему. - Вы могли бы дать мне список людей из его БДСМ-круга? Друзей, знакомых, может, бывших или нынешних сабмиссивов? - Да, но мне придётся поискать в записной книжке. Я не знаю, с кем он встречался в последнее время. После развода я полностью вычеркнула эту часть его жизни. Я нахмурился. Она говорила, что знакома с несколькими партнёрами Джорджа, но после развода они не обсуждали эту тему? Что-то не сходилось. - Вы долго жили порознь, прежде чем окончательно развестись? Она прикусила губу и покачала головой: - Нет. Когда я сказала, что больше не могу выносить такую жизнь, Джордж сделал всё, чтобы развод прошёл быстро и безболезненно. - Так когда же у него были новые отношения, если вы знаете нескольких его партнёров, но не обсуждали эту тему после развода? Её губы задрожали. Сжав кулак, она поднесла его к губам, пытаясь взять себя в руки. - Дело в том, что… Последние несколько лет нашего брака… мы жили в открытых отношениях, детектив. Пока я думал, как сформулировать следующий вопрос, стараясь скрыть удивление от её откровения, она смотрела на меня одновременно вызывающе и с мольбой в глазах, словно упрашивая понять её. - Проблема была не в отсутствии любви. Я любила его настолько, чтобы позволить ему иметь то, в чём он нуждался. А он любил меня достаточно, чтобы уважать мои границы. Но любовь не всегда побеждает, верно? В её глазах читалась печаль, и до меня вдруг дошло, какой сильной женщиной она должна была быть, чтобы решиться на подобное ради мужа. Люди могли осудить её, посчитать слабой безвольной тряпкой, но я видел перед собой человека, который сумел переступить через собственные страхи и навязанные обществом убеждения, чтобы поставить потребности другого выше своих собственных. Намного выше. - Ещё вопрос, миссис Кайзер. Игровая комната в доме Джорджа… раньше её там не было? - Нет. Он обустроил её, когда купил этот дом. Я не позволяла подобного, пока мы были женаты и жили вместе с детьми. А позже, когда дети гостили у него – он держал игровую на замке. До этого он водил сабмиссивов на сессии к своему другу, тоже Доминанту. - Мне понадобится имя этого друга. Она кивнула, а потом посмотрела на меня с тревогой: - Насколько это станет достоянием общественности? Мне стоит… предупредить детей, прежде чем они узнают что-то из новостей? Я закрыл блокнот и сочувственно посмотрел на неё: - В каждом расследовании есть детали, которые мы скрываем от прессы, чтобы избежать ложных признаний и отследить подозреваемых, которые могут проговориться о чём-то, что не известно широкой публике. Я постараюсь сделать всё возможное, чтобы некоторые подробности жизни и смерти Джорджа остались в тайне, но гарантий дать вам не могу. Она закусила губу, зажмурилась, и по её щекам вновь потекли слёзы. - Хорошо, - прошептала она. - Вы в состоянии доехать домой? - Да, всё в порядке. Я намного крепче, чем кажусь. Я мягко улыбнулся: - Вижу, миссис Кайзер. Пожалуйста, как только сможете - пришлите мне список имён. Вот моя визитка с телефонами и электронной почтой. Если вспомните что-то ещё, обязательно дайте знать. Возможно, позже мне придётся задать вам дополнительные вопросы. Она взяла карточку и кивнула: - Я всегда боялась, что однажды случится что-то подобное. - Мы сделаем всё возможное, чтобы найти убийцу. Спасибо за ваше сотрудничество. Она приоткрыла дверь и повернулась ко мне: - Спасибо, детектив, за вашу деликатность. Джордж заслуживает справедливости так же, как и любой другой человек. Спасибо, что мне не пришлось вам об этом напоминать. Я кивнул и остался сидеть внутри, наблюдая, как она медленно, словно в полусне, побрела к своей машине, стоящей на подъездной дорожке. Глубоко вздохнув, я задумался перед тем, как выйти из прохладного салона на солнце. Что-то в этом деле вызывало у меня желание защитить жертву. Я знал, что как только расскажу Тренту подробности, он тут же распахнёт ящик Пандоры своими ядовитыми шутками. Он всегда так реагировал на то, чего не понимал. Я знал эту его особенность, но это не значило, что она мне нравилась. Долгое время секрет Джорджа хранила его жена и… «Сообщество». Пусть ещё хотя бы несколько минут и я сохраню его. Но я не мог раскрыть это дело в одиночку. Я сомневался, что даже вместе с Трентом мы сумеем до конца разобраться во всех тонкостях образа жизни Джорджа. Я стоял на газоне перед домом, чувствуя, как в груди растёт тревога и растерянность. С одной стороны, меня угнетало то, каким больным оказалось общество - ведь кто-то так жестоко убил человека. Трент наверняка посчитал бы, что «больным» является образ жизни Джорджа. Я так не считал. Хотя миссис Кайзер не стала вдаваться в подробности, у меня сложилось впечатление, что подобное - просто иной способ самовыражения и проверки собственных эмоциональных границ. С другой стороны, меня заинтриговала сама суть подобных отношений, и мне было бы интересно узнать побольше. Это сбивало с толку, и я старался убедить себя, что мною движет исключительно профессиональный интерес, но слабый голосок внутри говорил об обратном. Прежде чем раскрыть секрет Джорджа напарнику, я принял довольно нетипичное для себя решение: позвонить нашему шефу и запросить очень специфическое подкрепление. Одно было очевидно - если я хотел свести к минимуму пафосные мачо-выходки Трента, которые могут отпугнуть будущих свидетелей и сорвать возможность получить важную информацию, дающую шансы вывести нас к убийце, нам нужен был консультант.