нужно было как Кобейн сделать
20 октября 2025 г., 01:03
За границами дома царила ночь. Тихая. Словно затишье перед бурей. А когда она в последний раз была такой?
Мужчина и не помнил.
Точное время было ему не изветсно, он лишь наделяся на одно. На то что он придёт.
В доме царила такая же тишина. Ее разбавляло лишь дыхание, сердцебиение и скрип, а с улицы доносилось пение сверчков.
Атмосфера была лучше, чем в какую либо другую ночь.
Казалось ничего не могло нарушить эту умиротворяющию тишину но вдруг ее резко,бесцеремонно оборвали постукивания.
Почти что вскочив с кровати домовледелц ринулся к двери.
Он был без оружия. Знал что не поможет.
Если уж несколько вооруженых КЧС-ников не справились с ним, то на что он вообще рассчитывал один со своей двухстволкой?
Взглянув в глазок, мужчина сглотнул.
Бледный чувствовал его страх, чувстовал то как он дрожал. Это было лучшее чувстово.
— слуууушай..а ты один дома? -ухмылка от уха до уха что была такой неестественой, что аж глаза резала.
—я один -мужчина сказал это уверенно. резко.
Эти слова даже немного застали врасплох бледного, тот чуть переменился в лице и застыл на месте неуверено глядя на дверь.
Это шутка?
Но в любом случае. Он может зайти.
Снова эта леденящяя ухмылка.
Но прежде чем он смог вцепиться ладонями в двери, её открыли.
Блять.
Вот они стоят. Один на один. Друг перед другом.
Взгляд домовладельца был странный. Полный не испуга, а чем то другим, не ясным.
Гость от этого чуть нахмурился. Это что за херня тут творится? ну..ладно..это даже сыграет ему на руку.
Закрыв двери гость подошел почти что впритык к домовледельцу и смотрел ему в глаза.
— мне нравится как ты подчиняешся, нравиться то что ты уже принял свое поражение.
От этого мужчина сходил с ума. Это было лучше любой похвалы. Дыхание было сбито. Тело дрожало и каждый раз когда он чувствовал как дыхание бледного касалось его кожи издалека, по коже пробегал табун мурашек.
Сука.
— собираешься убивать или как?
Бледный посмеялся. Рука медленно, скользя вдоль руки легла на плечо чуть поглаживая его.
— Смерть не любит сдавшихся.
Он вжал в стену шатена и вплотную прижался к нему.
Наклонившись к ушку, тот огрел его своим дыханием и усмехнувшись шепнул.
— А вот я люблю.
Язык, мерзкий, длинный, влажный, скользнул по раковине уха, а после опустился ниже.
