Поттер Холл

      Глаза заливал едкий пот, а передвигать ноги с каждым шагом становилось все труднее. Под подошвами хрустела засохшая грязь, старые кроссовки оставляли после себя легкие следы на пыльной проселочной дороге и облачка пыли . Было жарко, душно, и очень хотелось ощутить хотя бы малейшее дуновение ветерка. Беспощадное майское солнце палило изо всех сил, норовя отправить путника прямиком в ад. Вокруг, однако, было отнюдь не безжизненно. Поле, сквозь которое пролегала пыльная дорога, цвело уже в полную силу, в высокой траве что-то стрекотало и жужжало. Если честно, слишком уж довольно стрекотало и жужжало на предвзятый взгляд идущего.       Гарри тащился через это поле по его ощущениям уже несколько часов, хотя когда он начал путь, он не помнил, и солнце как будто бы висело примерно в том же месте, что и пару милей назад. Время словно игралось с ним. Или собственный мозг. От чего-то при мысли о месте назначения, в голове возникала звенящая пустота, но дорогу он знал, даже как будто бы когда-то по ней ходил, хотя и не мог вспомнить когда, или ходил, но не он вовсе, не в этой жизни, или вообще во сне. Впрочем, само по себе передвигание ног отнимало слишком много сил и внимания, чтоб можно было сосредоточенно подумать о чем-то ещё. Поэтому он просто шел вперёд, не задавая себе лишних вопросов. За собой он тащил довольно тяжёлый, но кажущийся необходимым, чемодан. Ну, все правильно. Отправляться в путешествие без вещей нельзя же. И хотя чемодан не выглядел ни как сундук, с которым он обычно отправлялся на Кингс-Кросс, ни как нечто, что могло бы принадлежать тете Петунии, ни как вообще ни один знакомый ему чемодан, Поттер от чего-то был вполне уверен, что это ЕГО чемодан, что внутри лежат ЕГО вещи, и они почти наверняка ему понадобятся. Правда, без конкретики, ведь упаковывал его явно не он. Ладно, чемодан и чемодан. Не удивляться же тому, что хоть раз в жизни подумал о будущем и прихватил вещичек в дорогу. Гермиона бы похвалила за предусмотрительность.       Клятый чемодан тем временем напомнил, что может служить не только хранилищем, но и сидением, поэтому Гарри свернул на обочину, поближе к траве, поставил свою ношу набок и уселся сверху, привычно вытащив из заднего кармана палочку и вытянув ноющие ноги. Соображалось сегодня явно хуже, чем обычно, потому что до того, чтоб использовать Агуаменти и хотя бы умыться, Поттер додумывался добрых минут пять. Магия, слава Мерлину, не подвела, и струя прохладной воды полилась прямо на подставленное лицо. Умудрившись не выколоть себе палочкой глаз, Поттер фыркнул, точно пёс и вздохнул с облегчением. Он зачесал назад влажные волосы, с которых приятно капало на спину и затекало под футболку, нацепил очки обратно на нос, и наконец нашел в себе силы осмотреться.       Поле простиралось практически до горизонта со всех сторон, кроме той, куда он и шел. Там в отдалении виднелась тонкая полоска темной зелени. Лес. Поттер словно бы уже услышал далекий шелест листьев и скрип ветвей и довольно ухмыльнулся. Даже если бы он шел не туда, сейчас бы точно сменил направление. По его скромным прикидкам идти до кромки леса было еще как минимум пару часов, хотя стоило бы умножать прогнозы на два, потому что путешественник из Гарри был тот ещё. Но в данном случае он решил резко стать оптимистом. Во-первых какая к Мордреду разница, сколько ещё идти, если у него все равно нет часов, а во-вторых появившаяся надежда на скорое окончание путешествия помогла поднять свою задницу с чемодана, а это всяко был плюс, даже если через пару часов его постигло бы разочарование. Ничего, переживет. Не в первый раз. Солнце теперь медленно, но неуклонно катилось через небосклон в сторону горизонта, и тогда уж точно должно было стать легче.       Дальше шагалось веселее. И чемодан словно полегчал, и ноги переставлять было приятнее, поднялся даже легкий ветерок, а уж когда стало возможно различить отдельные деревья впереди даже с далеко неидеальным зрением Поттера, тот уже боролся с желанием начать подпрыгивать. Правда глазам его предстал вовсе не лес. Вернее, лес, конечно, но чаща простиралась далье по правую и левую руку, а впереди ждала широкая аллея, у которой внезапно стал виден и конец. Подойдя к первым высоким деревьям- два исполина, которых обнять рук не хватит, стоящих на проходе, точно стражи - Гарри остановился и вгляделся вдаль. Впереди выглядовало нечто, что сначала, он определил как зеленую стену, потом правда быстро понял, что это здание, и ему видимо туда. По обеим сторонам аллеи тянулся старый, каменный, невысокий заборчик, сложенный из плоских булыжников. Не вполне понятно было, какого Мерлина кому-то понадобился заборчик именно здесь, но Гарри не возражал. Он выглядел мило, и заросший высокой травой и полевыми цветами, такими же как и на поле, смотрелся даже органично. За заборчиком вдоль дороги стояли и другие деревья, уже поменьше, но не менее выдающиеся. Они склонялись могучими ветвями над проходом, как шатер, сквозь который проникали солнечные лучи, придавая всей аллее весьма помпезный вид. Поттер ухмыльнулся и двинулся дальше.       Аллея закончилась довольно быстро, а в конце его встретил уже нормальный забор чуть выше человеческого роста, покрытый мхом и трещинами, но вполне целый. Стены уходили в стороны и терялись где-то в темноте леса. На дороге стояли высокие кованые ворота, но металлическое кружево спряталось за вольготно расположившимся плющом. Это уже похоже было даже не на ворота, а на какой-то травяной портал в мир фей. Поттер медленно подошел и попытался дернуть за одну из створок, решительно, но не слишком сильно. Та не поддалась, только жалобно скрипнула петлями и помахала ему листиками. Нет, ну это уже ни в какие ворота. Гарри отставил чемодан, и решительно вытащив палочку, кинулся в атаку на травяное чудище. Битва была недолгой и сокрушительной. Противник пал под натиском пары простеньких Деффиндо. Легкая победа. Между створками теперь виднелась щель, и ворота легко открывались и закрывались назад. Замков тут не было, на удивление. И никакое проклятие его не настигло, что тоже стоит упомянуть отдельно. Часть лиан, правда, все еще цеплялись за верхнюю часть ворот, но помешать открытию уже не смели. Поттер вернулся за поклажей, и демонстративно толкнул створку ворот, а проходя через них грозно и самодовольно поглядывал на плющ. Тот в отместку запутался в волосах и едва не стащил с носа очки.       Радоваться, правда, пришлось недолго. Гарри быстро осознал, что это была не победа в войне, в всего лишь пограничная стычка. И в данном случае - он вторгся в чужие владения, а вовсе не наоборот. Территория перед домом была пустынна. Когда-то. Лет эдак десять назад. Ну то есть на ней не было деревьев. Сейчас же она мало отличалась от давешнего поля. Дом стоял посреди этих зарослей сорняков, что доходили Поттеру до пояса, словно постепенно пожираемый зеленью, явно покинутый людьми много лет назад.       Но он был красив. О да, бесспорно красив. Здание выглядело одновременно большим и аккуратным. Внушительным, но элегантным и без излишеств. Строгим, но при этом нежным и даже гостеприимным. Дом Дурслей Гарри казался простым и унылым, это если выражаться мягко и совсем не учитывать ощущение тюремной камеры, которое появлялось каждый раз, когда он переступал порог. Особняк на площади Гриммо даже самого жизнерадостного человека повергал в пучину депрессии и самоуничижения пред ликами членов благороднейшего и древнейшего. Ты резко начинал казаться себе маленьким, незначительным и слабым, еще до того, как Вальпурга просыпалась и говорила тебе об этом прямым текстом. Нора дарила тепло и уют, как зимний вязаный свитер, но всегда была немного слишком. А Хогвартс - он Хогвартс и есть. О нем как о жилище можно было размышлять, рассуждая только об отдельно взятых гостиных, коридорах и закоулках, но никак не в целом. В целом это была крепость. Пусть и притворяющаяся иногда школой. Пусть иногда даже успешно.       Это дом не походил ни на один из тех, что Гарри раньше видел. Три этажа, большие окна, из под зарослей виднелась светлая шпаклевка на стенах, сквозь трещины в которой просматривался алый кирпич. На стенах почти не было украшений, лишь каменный “передник” как его про себя обозвал Гарри, поднимался на пару ярдов над землей, скромные когда-то белые вензеля обрамляли окна, и имитации колонн на углах. Широкие гранитные ступени вели к большим двустворчатым дверям под козырьком с тяжелым молотком в виде оленьего рога. И небольшая башенка над входом с медным куполом и витражом по центру. Рисунок даже не угадывался уже, прячась за мордредовым плющом. А на верхушке башни слегка покачивался флюгер - олень с ветвистыми рогами и ногами на шарнирах. Под порывами ветра казалось, что этот покрытый окислом зеленый зверь бежит в сторону леса.       Поттер замер в восхищении. Домом такое назвать не поворачивался язык. Да, заброшенное и заросшее, но это было поместье, ничуть не меньше. Странно, что место вообще как будто не охранялось, если не считать за охрану испытание огненной долиной и преодоление препятствий для открытия ворот. На всякий случай воспользовавшись Ревелио, Гарри лишний раз убедился, что на многие ярды вокруг него нет ни одной живой души, кроме мелких пташек и любопытствующей белки на ветке над головой. Он медленно двинулся вперед, прорубая себе дорогу в зарослях травы. Засыпать бы песком все это место к соплохвотам, чтоб ни один сорняк не посмел высунуть носа. Но предыдущие владельцы об этом не подумали. Ступени сохранились в целости, сделанные давно, качественно и на совесть, стояли себе и бед не знали, только покрылись пылью и пыльцой. Плющ умудрился залезть на граничные колонны, которые держали козырек, но им это даже шло.       Первым делом Поттер постучал. Просто кулаком по двери, потому что дверной молоток показался ему слишком пафосным. Стук эхом разнесся по пустым помещениям, но никаких других звуков после этого не последовало. Он приложил ухо к узкой щели между створками, напрягая слух. Ничего. То есть абсолютная тишина. Магическая? Очень может быть, но заклинания никакой магии не выявили. Что ж, теперь можно было рискнуть дернуть за ручку, но дверь не поддалась. Здесь винить растения не приходилось. Дом был заперт.       - Алохомора, - произнес Поттер, направив палочку на замочную скважину, но чуда не случилось. Ему почудился тихий щелчок, но дверь как была заперта, так и осталась. Гарри отошел на шажок назад и нахмурился, посматривая на упрямую дверь неодобрительно. Почему-то в его сознании не предполагалось таких препятствий на пути. Он так долго и тяжело шел, что здесь в конце его должен был ждать ну если не горячий ужин и массаж ног, то уж открытые двери - это точно. Он отставил чемодан. Это мероприятие могло затянуться.       Почти все окна были закрыты деревянными ставнями, но на одном деревяшки рассохлись, так что можно было заглянуть в приличную щель. Для этого правда пришлось напрячься и подтянуться, ухватившись за откос самыми кончиками пальцев и пытаться устоять на краю гранитного фартука, ширина которого не предполага, чтоб по нему ходила даже кошка. Только тут тоже ожидало разочарование - окно было зашторено тяжелыми гардинами. Чертыхнувшись, Гарри приземлился в траву и уперев руки в боки оглянулся, рассматривая другие пути проникновения. Фасад здания лазания по нему не предполагал. Уцепиться было категорически не за что, а плющ не выглядел хоть сколько нибудь надежным. Он попробовал было обойти здание, может попасть внутрь можно было сзади, но ограда примыкала к зданию. Поттер нахмурился, подпрыгнул и попытался уцепиться за край забора, чтоб вытащить себя, но руки тут же соскользнули. Уже летя спиной на мягкий травяной ковер Гарри сообразил, что виноваты были не его неловкие пальцы. Забор был зачарован. Это радовало и печалило одновременно. Хорошо, что раньше тут жили волшебники. Плохо, что попасть внутрь становилось задачей еще более трудной, если вообще выполнимой.       Гарри вернулся ко входу, уселся на ступеньки и снова сотворил струю воды. Голод уже тоже начинал поднимать голову, но с этим чувством Поттер умел справляться. А вот прохладный ветер и ноющие ноги становились проблемой. Еще было светло, но солнце скрылось за деревьями, и в этом затененном месте стало зябко. Поттер вздохнул. Он обернулся на дверь и долго смотрел на нее. Все это место, и дом, и дверь, этот медный молоток, ступени, даже чертов плющ казались болезненно знакомыми. Он может войти внутрь, это Гарри знал наверняка, и теперь он смотрел на дверь со смесью негодования и возмущения. Словно ему пообещали, что он может прийти в любое время, но на месте ему сказали, что он не вовремя. Сквозь листву просочился один из последний солнечных лучиков, и что-то мелькнуло на двери. Гарри прищурился, потом поднялся и аккуратно подошел. Перед носом оказался дверной молоток, который Поттер до сих пор игнорировал, считая атрибутом по большей части декоративным. Но все остальные способы он уже попробовал.       Он ухватился за молоток, приподнял его и стукнул, а потом тут же зашипел и отдернул руку от холодного металла. На ладони набухала капелька крови, но то, что произошло со зданием было куда удивительней. Вместо стука по всей округе разнесся звон гонга, низкий, глубокий, пробирающийся под самую кожу. Дом словно … вздохнул. По-другому Гарри не смог бы это описать. По всему зданию прокатилась едва заметная волна - капля магии смешалась с теплым ветром. Поттер удивленно поднял глаза, пытаясь разглядеть, что же поменялось, но описать словами этого не смог. Дом словно проснулся, но никак не поменялся. Только олень на флюгере поднял передние копыта в воздух и дважды ударил ими, прежде чем снова начать свой неторопливый бег. Дверь скрипнула и медленно отворилась.       Гарри подхватил чемодан и тут же рванул внутрь. Проходя мимо дверного молотка он заметил, что одна из ветвей рога была сильно заточена. Видимо это острие и сверкнуло на солнце. Поттер лизнул ладонь, зашел внутрь и остановился прямо на пороге. Он медленно поднял глаза на взбирающуюся вверх лестницу с широкими перилами. Пришлось быстро колдовать Люмос, потому что единственный свет что был внутри лился из дверного проема. Гарри заметил несколько дверей в этом просторном холле, а еще какие-то вешалки, вазу для зонтиков, пустые подсвечники и несколько картин. И хотя любопытство поджирало, на самом деле сейчас перед Поттером стояло всего две проблемы - голод и усталость. И если ложиться спать голодным было не такой уж трагедией, то слипающиеся глаза и риск наткнуться на какое-нибудь мерзкое фамильное проклятие был весьма велик. Руководствуясь своей внутренней логикой Поттер решил, что спальни должны быть на втором этаже. По крайней мере он бы их там расположил. Поэтому он прикрыл дверь, на всякий случай кинул на нее простенькое запирающее заклятие и поплелся наверх в поисках чего-то мягкого и горизонтального.       Спальня действительно нашлась наверху, он даже не блуждал. Буквально за первой же дверью в коридоре справа стояло королевское лежбище с балдахином и столбиками. Даже хогвартские кровати казались на этом фоне простыми раскладушками. Окна выходили во двор, но уже стемнело, так что рассмотреть там Гарри почти ничего не сумел. Интерьер спальни в голове тоже не отложился. Посчитав, что это к лучшему, он сдернул покрывало с кровати, на которой к счастью нашлись и подушки, снял кроссовки даже не расшнуровывая и прыгнул на матрас, сворачиваясь калачиком, уже изнутри своего кокона вытаскивая руку с очками.       Когда он засыпал, на границе сна и яви, сквозь веки пробился тусклый свет. Было ли это частью сна или еще происходило на самом деле, Поттер не понял. Но ему очень понравился прилетевший к нему в комнату серебристый лебедь, который нежным женским голосом произнес:       -Он умер. Все в порядке. Можешь спать спокойно.