Дикий дождь

Запах дождя и земли Агнес Тахеон привыкла к определенному порядку вещей. Ее мир состоял из цифр, графиков, стратегических планов и холодного расчета. Воздух в ее кабинете всегда был стерилен, а каждый предмет лежал на своем месте. Так было проще. Так было безопасно. Но с тех пор как в ее жизни появилась команда «Спика», а с ней и эта… эта девушка, порядок начал давать трещины. Джангл Покки. Имя само по себе было нарушением всех правил. Оно было диким, неукротимым, как и его носительница. Агнес впервые увидела ее на тренировке: Покки, покрытая грязью с ног до головы, с сияющими глазами и широкой, бесхитростной улыбкой. Она не бежала — она неслась, как ураган, подчиняясь лишь зову своей крови и инстинктам джунглей, которые, как она утверждала, носит в себе. Агнес наблюдала за ней с недоумением и странным, щемящим чувством где-то под грудиной. Это было раздражающе. Сегодняшний вечер не был исключением. Шел дождь, и Агнес задержалась в штабе, чтобы закончить отчеты. Выйдя на улицу, она увидела знакомую фигуру на краю беговой дорожки. Покки сидела на корточках, уставившись на лужу, в которой отражались огни города. На ней не было дождевика, и ее рыжеватые волосы промокли насквозь, слипшись в беспорядочные пряди. — Ты простудишься, — сказала Агнес, подходя ближе. Ее собственный зонт был идеально черным и отточенным, как скальпель. Покки подняла на нее взгляд. Ее глаза, всегда такие яркие и живые, в сумерках казались темнее. —В джунглях после дождя самое интересное начинается! Просыпается жизнь. Чуешь? — Она глубоко вдохнула, раздувая ноздри. Агнес ничего не чувствовала, кроме запаха мокрого асфальта и выхлопных газов. Она поморщилась. —Я «чую» то, что ты можешь заболеть и выбыть из тренировок. Это нерационально. Покки рассмеялась, и ее смех прозвучал как раскат далекого грома — неожиданный и живительный. —Ты слишком много думаешь, Агнес. Иногда надо просто чувствовать. Вот. Прежде чем Агнес успела отреагировать, Покки схватила ее за руку и потянула из-под зонта. Холодные капли дождя тут же упали на лицо Агнес, заставив ее вздрогнуть. — Что ты делаешь?! —Дай шанс! — Покки не отпускала ее руку, ее ладонь была шершавой, теплой и удивительно сильной. — Закрой глаза. Это было глупо. Это было иррационально. Но в упорном, почти зверином взгляде Покки была такая убежденность, что Агнес, к своему собственному удивлению, повиновалась. Сначала она чувствовала только дискомфорт. Дождь струился по ее щекам, затекал за воротник безупречного пиджака. Но потом, медленно, другие ощущения начали пробиваться сквозь барьер ее раздражительности. Она почувствовала свежий, чистый запах влажной земли, который Покки принесла на своей коже и одежде. Услышала убаюкивающий шорох дождя в листве деревьев, окружавших трек. Поняла, что воздух на вкус действительно был другим — не городским, а каким-то… зеленым и диким. — Чувствуешь? — снова прошептала Покки, и ее голос прозвучал совсем рядом. Агнес кивнула, не в силах вымолвить слово. Внутри нее что-то сжималось и таяло одновременно. Это был хаос. Но это был прекрасный хаос. Она открыла глаза и увидела, что Покки смотрит на нее не с обычной беспечностью, а с какой-то нежной, почти бережной серьезностью. —Твои джунгли — это цифры и схемы, — сказала Покки. — А мои — это вот это. Но иногда лианы из твоих джунглей и из моих могут переплестись. Агнес посмотрела на их руки: свою, ухоженную, с идеальным маникюром, все еще зажатую в сильной, земляной ладони Покки. Контраст был поразительным. Но он не был отталкивающим. Она не отняла руку. Вместо этого ее пальцы слегка сжались в ответ. —Это… неэффективный способ проведения времени, — пробормотала она, но в ее голосе не было прежней сухости. Покки снова засмеялась и потянула ее за собой, под дождь, под открытое небо. —Зато веселый! Беги со мной, Агнес! Покажи, на что способна твоя «рациональность» в настоящих джунглях! И Агнес, к своему вечному изумлению, побежала. Оставив зонт валяться на мокром асфальте, она побежала рядом с этой дикаркой, чувствуя, как холодный дождь смывает с нее слой стерильности, обнажая что-то живое, теплое и давно забытое. Ее мир больше не был идеально упорядочен. В нем теперь пахло дождем и землей. И, как ни странно, Агнес поняла, что ей это нравится.