Питомец

      Один день сменялся другим, а Техён так и продолжал сидеть в клетке. У него уже не было надежды выбраться из этого ужасного места, где всё вокруг было таким серым и мрачным.       Правда, отношение продавца тоже не радовало, ведь стоило только кому-либо из заточённых проявить свой характер — того тут же наказывали.       Как именно парень попал в рабство, он уже и не помнит, прошлое стёрлось из памяти. Возможно, это к лучшему.       Сегодняшний день отличился от других, ведь кто-то стал заинтересован в покупке Техёна, на что тот был достаточно удивлён.       Когда Техён убедился в том, что его выкупили, он с удивлением посмотрел в глаза своего спасителя, но ничего не сказал. Позже парня привезли к красивому и большому дому, где уже другие слуги настояли на том, чтобы Техён помылся и переоделся. Его отвели в ванную и оставили наедине с самим собой.       Из-за горячей воды по телу шли мурашки, шампунь приятно пах мятой. Всё казалось сном, хотелось заплакать от радости, но разве Техён не стал просто иметь другого хозяина.       Техён стал исполнять поручения от других слуг — убирался, стирал, учился готовить, с хозяином поместья он виделся редко. Спустя несколько дней Техён приноровился к кухне и у него получались уже неплохие блюда. На удивление, жизнь стала значительно легче по сравнению с тем, что было ранее, хоть он и опасался такого же жестокого обращения — парня замечали только тогда, когда нужна была помощь по дому.       Чонгук всегда думал, что богатство — последняя цель, которую необходимо достичь, пока проживаешь свой век в этом мире, но, понимая, что у тебя есть все, о чем только можно было мечтать, мужчине почему-то кажется это недостаточным. И он бы дальше скитался в размышлениях, ища ответы на свои вопросы, пока внезапно не получил маленький совет со стороны, который кардинально поменял его мировоззрение.       Торговля людьми. Да как такое возможно? Возможно, еще как возможно, особенно на черном рынке, который среди богачей и тех самых извращенцев является тем самым культом, той самой возможностью, благодаря которой можно изменить себя. Чонгук думал точно так же, предвкушая невозможное и одновременно запретно-сладкое, уже ощущая этот нереальный привкус на губах.       Мужчина тщательно изучал некий каталог «питомцев», вчитывался в каждую строку и детально рассматривал фотографии, пока темный взгляд не зацепился за одного. — Его, — указывает пальцем и возвращает каталог в грязные руки, которые, кажется, никто не мыл уже очень долгое время. Если они касаются товара, то Чонгуку стоит хорошенько провести осмотр его уже запланированной покупки, вещью, которой будет пользоваться так, как его душе угодно.       Сделка прошла успешно и теперь же он смотрит в чужие усталые глаза без каких-либо эмоций. Ему не жаль, ему плевать, ему противно, потому что вид его собственности оставляет желать лучшего. Отдав приказ доставить домой и привести в порядок, Чонгук отправился по своим делам, доверяя своей прислуге его личную игрушку, парня, которого он купил для своих прихотей и надеется, что мальчик хорошо примет его странности.       Мужчина никак не контактировал, не появлялся на глазах, лишь на словах убеждался, что Техён постепенно обживается, учится и доверяет, чем и воспользуется Чонгук, ведь для мальчика он уже давно все подготовил и осталось лишь загнать в ловушку. — Следуй за мной, — без приветствия, хладнокровно и почти кровожадно подзывает, убеждается, что за ним действительно идут. Мужчина проходит несколько коридоров и спускает в подвальное помещение, открыв перед лицом Техёна железную, массивную дверь, где в помещении было слишком темно. Он аккуратно подталкивает юношу внутрь, проходит сам, заперев за собой дверь и нащупывает выключатель, наконец, освещая само помещение.       Стены выкрашены в серый цвет, посередине стоит небольшая клетка, словно тут держали огромной породы пса, пару мисок для воды и еды, несколько аксессуаров, словно тут до их прихода кого-то насиловали и несколько интерьерной атрибутики в виде тумбочки, небольшого шкафа, диванчика и ковра. — Раздевайся.       Звучит холодно и без эмоций. Чонгук становится вплотную позади, накрывает ладонями хрупкие плечи и шепотом ласкает чужой слух, внезапно расплываясь в хищной улыбке. — Ты был послушным мальчиком все эти дни, но я еще не вкусил все удовольствие дрессировки. И буду честным для тебя, ведь ты моя собственность, верно? Я безумно хочу истязать твое тело.       Техён стоял в небольшой комнате, освещённой тусклым светом, и чувствовал, как сердце бьётся всё быстрее. Перед ним стоял Чонгук — высокий, уверенный в себе мужчина с проницательным взглядом, который, казалось, мог читать мысли. Техён ощущал, как кровь приливает к лицу, и щеки начинают гореть от смущения.       Он медленно поднял руки к воротнику рубашки, пальцы слегка дрожали. Каждое движение казалось ему неуклюжим и слишком заметным. Чонгук молча наблюдал, не делая ни одного лишнего движения, и это только усиливало внутреннее напряжение Техёна. Он опустил глаза, стараясь не встречаться с ним взглядом, но в глубине души понимал, что это невозможно — взгляд Чонгука словно приковывал его.       Пальцы Техёна неуверенно расстёгивали первую пуговицу, затем вторую. Рубашка медленно расстёгивалась, и с каждым новым движением смущение становилось всё сильнее. Он чувствовал, как тело будто покрывается мурашками, а дыхание становится прерывистым. В какой-то момент Техён поймал себя на том, что руки чуть ли не застынут в воздухе, боясь сделать следующий шаг.       Наконец, рубашка была снята, и Техён, неуверенно, но всё же решительно, начал снимать майку, которую привык носить под другой одеждой. Его движения были медленными, почти робкими, словно он боялся, что любое резкое движение разрушит хрупкую атмосферу между ними.       Когда Чонгук продолжал смотреть, не выражая ни осуждения, ни одобрения — лишь спокойное внимание, которое казалось одновременно и поддержкой, и испытанием, Техён почувствовал, как напряжение постепенно сменяется лёгкой дрожью — смесью волнения и смущения, но и какого-то странного облегчения. Он всё ещё не мог полностью расслабиться, но понимал, что этот момент важен для него, и что Чонгук видит в нём нечто большее, чем просто внешность, хоть эта мысль и пугала.       Когда же он разобрался с верхней одеждой, уже быстро снял с себя низ и уже полностью голый стоял перед своим господином. — Зачем Вы привели меня сюда?       Чонгук мысленно хвалит юношу за непоколебимое и покорное послушание. Мальчик знает, что если ослушается — может получит наказание, но как же жаль, что тот всегда примерный и это даже слегка обижает, ведь мужчине хотелось больше эмоций. Он обходит его, слабо касаясь пальцами румяной щеки, встает напротив, спрятав руки в карманы брюк и молча наблюдает, замечая скованные, неуверенные движения и напряжение, от которого, кажется, избавиться будет трудно.       Он терпеливо ждет, между делом изучает обнаженные участки тела и молча пожирает взглядом, ведь Техён для него — запретный плод, который вскоре вкусит и тогда уже от греха не сможет избавиться, мысленно отправляя себя в ад. Как же ему нравится ощущать это на себе.       Рубашка, наконец, больше не касается бархата кожи, а вскоре и майка, что слегка удивляет. Техён слишком осторожный и медленный, но это не раздражает, лишь больше забавляет, потому что Чонгук видит, как мальчик его боится. Послушный щенок, знает, где его место.       Но эмоций все так же не выдает, стоит неподвижно, наблюдает, изучает, запоминает и желает, соскальзывая темным взглядом вниз, словно намекает, что и от этой ткани ему необходимо избавиться и как только Техён полностью обнажается перед мужчиной, он же в свою очередь ступает чуть в сторону с легкой улыбкой, которую никому не покажет, медленно открывает первый ящик и достает пару интересных вещиц, которые вскоре демонстрирует юноше. — Зачем?       Вскидывает бровь, повторяя вопрос, подходит вплотную и молча фиксирует кожаный ошейник вокруг тонкой шеи, а затем и сам поводок, который чуть натягивает, тем самым призывая сделать шаг в его сторону. И как только Техён становится ближе, Чонгук накрывает талию юноши ладонью и слегка сжимает пальцы, скользя после ниже к пояснице, слабо хлопнув, как знак легкой похвалы. — Чтобы развлечься с тобой, ведь я купил тебя не для того, чтобы ты убирал мой дом, готовил мне еду или стирал мою одежду. Ты здесь для того, чтобы утолять мое зверское желание. А теперь на колени и побудь для меня славным питомцем, которому хочется ласки.       Шепчет в губы и убирает ладонь с поясницы, вновь натянув повод так, чтобы ошейник слегка сжал шею, напоминая Техёну о том, для чего он здесь нужен. И как же Чонгуку безумно все это нравится, ведь желание так приятно щекочет нервишки и вынуждает член постепенно каменеть от такого зрелища.       Техён стоял перед мужчиной, полностью обнажённый, его взгляд был чуть дерзким, но в то же время полным подчинения. Постепенно его выражение менялось — изначально он был скромен, чуть застенчив, но с каждым мгновением в его глазах появлялась искра наглости. Он медленно наклонил голову, словно вызывая на себя внимание, и, не опуская глаз, начал говорить: — Я здесь, чтобы слушать вас? — Произнёс он тихо, но с нотками самоуверенности.       Мужчина наблюдал за ним, и во взгляде юнца читалась легкая улыбка. Техён чуть поднял подбородок, демонстрируя свою решимость. Его поведение становилось всё более дерзким, он позволял себе больше — и в конце концов, опустился на одно колено перед Чонгуком, демонстрируя свою покорность, но при этом сохраняя внутреннюю наглость. — Что вы скажете? — Спросил он, глядя прямо в глаза, с вызовом и одновременно с уважением.       Ему хотелось обкусать своего господина за то, что посадил парня на цепь, поэтому достаточно легко через ткань брюк укусил прямо в пах.       Чонгук продолжает наблюдать, изучает эмоции на красивом лице и пронзает своим взглядом чужой, чуть склонив голову вбок. Видит борьбу в чужих напротив, и как же четко ощущает надломленность. Из смущенного мальчика он переходит в стадию полной уверенности с долей наглости. И мужчина просто следит за этим процессом, расплываясь в хищной улыбке, когда понимает, что перед ним непослушный щенок. — Ты здесь, чтобы подчиняться мне, — отвечает спокойно, продолжая неотрывно наблюдать и тихо так хмыкает, когда видит во взгляде танцующих чертей. Надо же, Чонгук просчитался и попал в ловушку? Кажется, ему не хотят перечить, но и подчиняться не желают. Техён демонстрирует характер, а мужчина просто запоминает и, наконец, лицезреет юношу перед собой, но лишь на одном колене, что вызывает кучу вопросов.       Не успевает найти ответ на заданный вопрос и вскоре шикает от легкой боли, резко схватив мальчишку за волосы, оттягивая голову назад и сам наклоняется, моментально меняясь во взгляде. — Решил поиграть? Подчинение — твоя плата за то, что я вытащил тебя из того ада, иначе вернешься назад.       Не вернется. Чонгук не отпустит его, просто перевоспитает, даже если на это уйдет куча времени, реки слез и крови. Стоило ему только подумать о последнем пункте, мужчина ведет кончиком языка по слегка пульсирующей жилке, царапает клыками и чуть прикусывает, после отстранившись, а затем отходит, взглядом приказывает и улыбается одновременно, размышляя о том, как бы он мог наказать. — Попробуешь подняться и я убью тебя.       И резко тянет на себя так, что тот валится с колен на пол, а сам мужчина тянет дальше, ступая в сторону диванчика, на который усаживается, указывает Техёну, чтобы сидел рядом возле ног и после отстегивает поводок, которым моментально замахивается и оставляет яркий красный след на спине, резко вонзаясь в мягкие волосы. — Или мне выбить тебе все зубы, чтобы больше не кусался, м? Как думаешь, ласка тебе понравится больше или все же хочешь к себе грубого отношения? — Подчиняться, угу…       Спокойно принял этот факт с откинутой головой, после слушая дальнейшие слова. — Я готов быть Вашей игрушкой сколько пожелаете.       Говорит с ехидной улыбочкой, после тихо мыча от терзания на малом участке своего до боли чувствительного тела.       Пришлось подчиниться и буквально волочиться по полу, в итоге садясь около хозяина. — Ну зачем же так жестоко? И как я буду есть без зубов?       С той же улыбкой стал щекой тереться о внутреннюю сторону бедра мужчины, когда от удара лишь дрожь пробежала по телу. — Ты много разговариваешь, тебе не кажется?       Расслабленно восседает на диванчике, выдыхает шумно и чувствует, как мальчишка трется щекой, вызывая легкую улыбку. Техён словно играется, умеючи притворяется, дабы подстроиться под хозяина, и Чонгук даже не сомневается, что юноша занимается этим прямо сейчас. Он вновь замахивается, только не так сильно, ласкает поводком спину и заменяет ее на плеть, одаривая ощутимыми ударами, от которых наглый щенок каждый раз вздрагивает. Неужели нравится?       Но сейчас ему хочется не разговаривать, а действовать, а потому тянет за ошейник к себе, усаживает Техёна на собственные колени и намертво впивается пальцами в талию, вонзая ногти глубоко под кожу и постепенно скользит ниже, ощутимо погладив сначала поясницу, а после и упругие половники накрывает, сминает те жадно, оттягивая в стороны и оставляет смачный шлепок на одной из, громко усмехаясь. — Все было настолько плохо там, что тебе нравится происходящее?       Чонгук утробно смеется, продолжает мять упругий зад, а затем добирается широкой ладонью до чужого члена, сжимает слабо, давит большим пальцем на слегка влажную головку и начинает двигать, принимаясь ласкать юношу несмотря на то, что тот заслуживает лишь порки. — Ни звука, щенок. Расстегни мне рубашку, тут слишком жарко. — Я говорю столько, сколько сам считаю нужным.       Техён остро смотрит на господина, терпя при этом все нападки со стороны поводка. Он продолжает уже не мычать, а откровенно постанывать от происходящего.       На вопрос мужчины желает не отвечать, по итогу оказывается на его коленях и тяжело дышит от приятных прикосновений, по итогу уже сам себе позволяет нагло гулять по телу старшего, ведя кончиками пальцев от уха по щеке до шеи, желая увидеть мурашки на чужом теле.       Наклоняется и шепчет: — Хозяин, Вы хотите меня трахнуть или просто испытываете моё терпение?       Послушно расстегивает рубашку и откидывает ее в сторону, сам откровенно дрожа от ласки члена.       Техён продолжает радовать, исполняя каждую прихоть непоколебимо, но как же этот дерзкий язычок порой его злит, вызывая слишком странное желание истерзать чужое тельце. Он смотрит в глаза напротив неотрывно, покрывается легкой волной мурашек от чужих прикосновений и продолжает ласкать орган ладонью, ведя ею так плавно вверх-вниз, изредка сжимая длинными пальцами и сильнее продавливая чувствительную головку. — Отрезать тебе язык и будешь более привлекательным, — шепчет в пухлые губы и больше не сдерживает себя, желая прикоснуться как можно ощутимее. Чонгук впивается жадно в чужие губы, сминает, прикусывает, тихо мыча от удовольствия и языком толкается внутрь, сплетаясь с чужим в жарком танце. Мужчина лишь сильнее напирает, углубляет поцелуй, намеренно изводит на влажные звуки и просто имеет этот блядский рот собственным языком, тихо мыча от удовольствия, пока надрачивает активно член Техёна, сжимает ягодицу до будущих синяков и желает его с каждой секундой больше, не в силах контролировать себя. — Блядство, — прекращает поцелуй с громким чмоком, вдыхает жадно необходимый кислород через нос и губы облизывает, ощущая сладкий привкус Техёна. — Несносный мальчишка, ты же понимаешь, что я сейчас трахну тебя?       Злится, хватает за локоть юношу и грубо заваливает на диван, нависая сверху и сразу же впивается новым поцелуем в губы, начиная так жадно исследовать манящее тело ладонями.       Постепенно Чонгук сбавляет обороты, опускается губами на плечи, которые поцелуями украшает, скользит ниже, размашисто проведя языком по соскам, которые лишь на мгновение вбирает в рот и слегка посасывает, позволив себе чуть прикусить.       Целует каждый так жадно и мокро, ведет языком ниже, оставляя на животе прозрачные узоры и добирается медленно до десерта, проведя языком от яичек до головки, которую сжимает губами, сдавливает, языком ласкает уретру и медленно насаживает рот на упругий член Техёна, все это время смотря прямо в глаза с легкой усмешкой. А затем прикрывает их и начинает плавно двигать головой, оглаживая одновременно внутреннюю часть бедер до мурашек и легкой щекотки.       Чонгук старательно ласкает, причмокивает, пускает тонкую струйку слюны, сосет слишком пошло и вбирает только глубже, одновременно лаская сфинктер круговыми движениями большим пальцем. Отвлекает, языком не забывает хорошенько приласкать и медленно вгоняет палец внутрь узкой дырки, толкаясь им по самые костяшки и медленно двигает, нагоняя темп собственного рта, продолжая так же неотрывно наблюдать за чужим наслаждением и мысленно усмехаться на то, как же податливо ведет себя его щенок.       Техёну очень нравится замечать мурашки на чужом теле. От этого он мягко улыбается, продолжая руки пускать уже на грудь и торс Чонгука, чтобы огладить эти рельефы, когда от ласки на члене сам чуть ли не кончал. — Как тогда мне делать вам приятно?       Спросил, демонстративно подставив кольцом два пальца ко рту и высунул язык, намекая, что же он имеет ввиду. — Ммм…       Техён прикрывает глаза от требовательного поцелуя в попытках ответить, но не поспевает за мужчиной, в итоге громко стонет в поцелуй от настойчивой ласки члена, но так и не может кончить.       После пошлого поцелуя дышит тяжело и говорит прямо: — А если я против секса с Вами?       Звучало достаточно нагло, ведь ему некуда бежать из этого серого и темного помещения.       Удивленный меняет свое месторасположение, вновь отвечая на поцелуй и выстанывая от дальшейшего пути языка хозяина. — Хозяин, с, стойте!       Руку запускает в волосы мужчины, дрожа сильнее прежнего и краснея от минета, а от проникновения вовсе вскрикивает и не в силах задерживает его голову у основания и кончает прямо в глотку, после резко отпуская и отстраняясь на несколько метров. — Простите…       Чонгук игнорирует каждое слово своего вредного щенка, лишь продолжает ласкать чувствительный орган языком, губами и ртом, вылизывая член так откровенно громко и мокро, между делом поглядывая на Техёна. Намеренно давит на уретру кончиком языка, всасывает жадно, натягивает щеку головкой и вновь вбирает полностью в рот, чувствуя, как член ощутимо упирается в стенки горла.       Мужчина откровенно жадно сосет, даже дразнится, поглядывая на юношу темным взглядом и не забывает ласкать иначе, двигая пальцем внутри узкой дырочки, давит подушечкой на мягкие, слегка напряженные стенки и аккуратно толкается вторым пальцем внутрь, начиная медленно двигать ими внутри, растягивая мальчика под себя.       Мужчина шумно выдыхает носом, стоит ему ощутить хватку на волосах, чувствует, как малыш дрожит, что вызывает еле заметную усмешку и внезапно, чего Чонгук точно не ожидал, получает добротную порцию семени, которую без колебаний проглатывает и удивленно смотрит на парня, облизывая губы. — Прощаю, а теперь вернись обратно.       Усмехается, поднимается с диванчика и обнажается по пояс, принимаясь теперь за ремень, который намеренно медленно расстегивает, складывает и откидывает в сторону, а затем берется за ширинку и, наконец, избавляется от тяжести брюк, обхватив свой каменный член ладонью и медленно водит по всей длине, притягивая парня к себе за ошейник. — Мне плевать, что ты желаешь, а что нет. Если я сказал, что сегодня буду иметь твое тело так, как мне этого хочется, значит так и будет. А ты должен хвостиком вилять от радости, ведь хозяин обратил на тебя внимание. А теперь бери в рот и постарайся, чтобы я кончил от дерзкого языка.       Тянет за ошейник ближе, тычется головкой в пухлые губы и впивается пальцами в чужие волосы, сжимая те у корней слишком крепко. — Не испытывай мое терпение, Техён, ведь дальше я не буду с тобой нежен, потому что я жуть как хочу разорвать твою сочную дырку.       Чувствуя уже два пальца в себе, Техён прикрывает глаза от новых ощущений, продолжая дрожать всем телом, пока внутрь так нагло вторгаются. — Ах, хозяин… Вы делаете мне очень приятно.       За ошейник вернувшись, сидит перед своим господином и смотрит внизу вверх на его красивые глаза, краснея сильнее прежнего от ощущения члена на своих губах. — Я готов вилять хвостиком, хозяин, только для начала Вы должны мне его вставить.       С улыбкой Техён стал понемногу вбирать в себя член, пошло причмокивая и облизывая длиным языком внутри плоть, до которой мог достать, всё также нагло смотря наверх.       Мужчина решает ничего не отвечать юноше, лишь слегка усмехается и понимает, что его щенок довольно не прост, раз имеет наглость порыкивать, когда этого не нужно делать. Он смотрит на него сверху надменно, расплывается в улыбке самого дьявола и чуть поддается бедрами вперед, толкаясь членом как можно глубже в глотку. Длинные пальцы вонзаются в мягкие волосы, сжимает у корней, чуть натягивает на себя и начинает плавно двигаться, настраивая свой собственный темп и просто наслаждается, трахая болтливый рот с адским желанием. — Я тебе ничего не должен, щенок.       Массирует кожу головы, словно пытается приласкать, но после лишь сильнее сжимает волосы у корней и давит, заставляя Техёна вобрать член в рот по самые яйца и не дает больше возможности двигаться, видя, как в уголках глаз скапливается влага, ведь практически перекрыл доступ к кислороду и это заводит настолько, что Чонгук не в силах больше сдерживаться и срывается моментально, откровенно трахая влажный и горячий рот так дико и глубоко, что мальчишка между делом чуть ли не захлебывается, но пытается стойко вытерпеть это безумие, ведь Чонгук сорвался явно не на шутку.       Ему бы пощадить, но так хочется овладеть сполна, показать, кто здесь хозяин и научить манерам. Слюна от дикого напора стекает по подбородку и от столь блядского вида Техёна мужчина просто млеет и тихо порыкивает, довольствуясь увиденным представлением. — Пора тебя хорошенько выпороть, верно?       Резко оттягивает за волосы назад, впивается в талию, грубо перевернув юношу к себе спиной и заставляет покрепче упереться руками в спинку дивана, когда сам же подтаскивает на себя упругий зад, который с таким вожделением мнет и не жалея отшлепывает свой ритм. Сочные половинки постепенно окрашиваются в багровый оттенок, Чонгук голодно облизывается и дико улыбается, прогибая парня в пояснице чуть ли не до хруста. Пристраивается сзади, упирается налитой головкой ко входу и резко толкается бедрами, проникая в узкое нутро по самое основание, между делом крепко держа за взъерошенные волосы. — Тише, щенок.       Оттягивает голову Техёна немного на себя, не дает даже минуты привыкнуть к своему размеру и начинает сначала с плавных движений, растягивая узкие стеночки изнутри легкими толчками, вскоре постепенно ускоряясь и двигаясь уже более уверенно, не забывая каждый раз одаривать аппетитный зад смачными шлепками.       Он знает, как нужно доставлять удовольствие и потому вгоняет член глубже, так ощутимо проезжаясь головкой по чувствительному бугорку, намерено продавливает и постепенно ускоряется, затянув для начала ошейник поуже, вновь крепко вонзаясь в чужие волосы и сдавливает одну из ягодиц, оттянув ту в сторону так, чтобы Чонгук имел возможность наблюдать, как дырочка жадно пожирает в себя член мужчины и словно просит большего, умоляя своего хозяина быть как можно грубее.       Техён недовольно хмурится и глаза правда сильно слезятся от насильственного минета, однако его господин так и не кончает, а парень лишь глаза закатывает без возможности дышать. — Ах?!       Не ожидает такой резкой смены своей позиции, а после стонет с каждым шлепком, дрожа как банный лист. Стоит только оглянуться, как член сразу же проникает глубоко внутрь и парень вскрикивает, буквально впиваясь в обивку дивана. — Х, хозяин, мх…       Не по своей воле приподнимает голову и вновь глаза невольно закатывает, а скольжение по простате лишь больше заводит, когда Техён уже задыхается. — Возду…ха…       Чонгук продолжает истязать мальчишку, двигаясь внутри хрупкого тела так желанно и одновременно голодно, проникая с каждым толчком как можно глубже и задевая тот самый чувствительный бугорок. Ему нравится, как Техён изгибается, поддается, сладко стонет для него, радуя слух мужчины и как крепко пальчики вонзаются в обивку дивана, давая понять, что кому-то слишком нравится данная грубость.       Он держит крепко за ошейник, продолжая окрашивать упругий зад в алый оттенок не только ладонями, но и собственными бедрами, создавая тем самым невероятный контраст звуков. Шлепки тел обволакивают слух и разум, заполоняют все помещение и лишь на лице мужчины довольная, в промежутках хищная улыбка мелькает, говоря о том, что Чонгук слишком жадно впитывает в себя все наслаждение Техёна.       На просьбу никак не реагирует, лишь цыкает недовольно и ослабляет хватку, сразу же впиваясь пальцами в волосы. Чонгук давит на затылок, заставляет лицом уткнуться в спинку дивана, а сам только напирает, вжимается в юное тело и трахает слишком жадно, ускоряя собственный темп на максимум. — Маленькая сучка, сожми его сильнее.       Рычит на ушко, вновь шлепает, сладко улыбаясь, скользит широкой ладонью сначала по пояснице, задевает бок и соскальзывает вниз, касаясь подушечками пальцев впалого живота, через кожу ощущая, как член внутри присваивает к себе чужое тело и как хорошо помещается, растягивая все сильнее узкие стеночки. Он аккуратно хлопает по животу, опускается ниже и обхватывает член Техёна ладонью, начиная двигать рукой в такт своим толчкам. Мужчина продолжает вжимать тело плотнее, слышит сладкие стоны удовольствия и крики, получая от этого лишь невозможное и сильное удовольствие.       Член внутри постепенно пульсирует, желая излиться от мощного трения, Чонгук старательно и так умело трахает, ласкает одновременно, стараясь достичь не только своего пика, но и чужого. Поэтому лишь активнее надрачивает, ласкает головку и сам изливается внутрь аппетитной задницы, наполняя своего послушного щенка спермой до самых краев и вскоре в ладони чувствует горячую, вязкую жидкость и довольно усмехается, наконец, выпрямившись в спине и продолжая двигаться внутри дальше, только более нежно и плавно, лаская пальцами изящную спину, намеренно пачкая ее спермой Техёна, словно издеваясь. — Твоя вредность и непослушание вышли тебе боком, малыш. След от ошейника тебе очень даже к лицу.       Техёну приходилось стонать с каждым новым толчком в себя, краснея сильнее прежнего и чуть ли не плача от напора своего господина.       Шлепки и пошлые звуки заставляют покраснеть даже уши, отчего парень жмурится на секунду, чтобы успокоиться, но голос вырывает его из своих мыслей, пока лицо утыкается, он широко раскрывает глазки. — Ах, хозяин?       По приказу начал сжиматься внутри, но намного сильнее, чем того хотелось бы, в полной мере ощущая горячий член внутри себя, пока из собственного так и текла природная смазка, пока Техён в итоге не кончил.       Хлопки по животу заставляют замычать недовольно в обивку дивана, впиваясь в нее сильнее прежнего.       По итогу Техён кончает одновременно со своим хозяином и дрожит, уже полностью без сил, пока внутри растекается не менее горячая сперма. — Хозяин, прошу, хватит меня смущать.