По ту сторону луны

Стэнли ещё не до конца понимал, как именно должна взаимодействовать команда космонавтов, но уж точно не так, как это происходит у Сенку, Кохаку и Рюсуя. Снайдер так и не смог определить причину — то ли дело в постоянной близости, то ли в их сжатых графиках, то ли в чём-то ещё. Но то, что начиналось с пары безобидных шуток в их четвёрке, со временем переросло в почти постоянный, лёгкий флирт. Он быстро замечает: Кохаку упряма и точно знает, чего хочет, из-за чего её настойчивость нередко выглядит как заигрывание. Сенку — сдержаннее, но ухмылка на его лице всегда выдает, что он не прочь подыграть. Ну а Рюсуй… это Рюсуй. Он бы флиртовал даже с кучей песка, если бы считал её разумной. И флирт действительно стал частью их повседневности. Вот, например, в симуляторе космической кабины Стэнли пришлось буквально перелезать через Кохаку, чтобы занять своё место. Он, разумеется, извинился за вторжение в личное пространство, но девушка лишь подмигнула и ответила: — О, я совсем не против. А потом был случай с Сенку, который, как ни странно, относился к Снайдеру довольно спокойно — даже несмотря на их прошлое. Однажды учёный приготовил электролитный напиток для всей команды. Когда очередь дошла до Стэнли, тот, не задумываясь, сказал: — Не боишься моих микробов? – неожиданно даже для себя, с чуть более низким и мягким голосом, чем собирался. — “Мои” микробы, не научный термин, – ответил Сенку с обычным невозмутимым видом, но уголки его губ предательски дрогнули. Он явно развлекался. Рюсуй, безусловно, был худшим из них. Флирт для него почти спорт. Особенно если добавить языковой барьер: японский язык, который изначально должен был помочь команде общаться, превратился для него в инструмент соблазна. Снайдер вскоре замечает, что его собственный японский улучшается, вместе с тем в речь всё чаще проскакивают слова, далёкие от рабочей лексики. Особенно запомнился один эпизод. Сенку решил присоединиться к Нанами и Снайдеру в качестве переводчика и, совершенно без стеснения, протиснулся между ними на диване в комнате отдыха, хотя места там едва хватало на двоих. Он передавал шутки Рюсуя с тем же обаянием, что и их автор. Кохаку не выносила, когда её оставляли в стороне, и вскоре присоединилась к ним, словно боясь упустить веселье. — Знаю, я говорила, что не хочу учить английский, – усмехнулась она по-японски, — но, может, Стэнли сможет научить нас чему-нибудь… — она заканчивает фразу словом, которого Снайдер не знает, и ему приходится взглянуть на Сенку. — Подкаты, – поясняет тот с лукавой ухмылкой, ковыряясь мизинцем в ухе, — Кохаку хочет, чтобы ты научил нас английским подкатам. А потом настал тот вечер, когда все четверо, после пары коктейлей в редкий выходной, решили сыграть в детскую игру — “бутылочку”. Стэнли быстро выяснил, что все трое, даже Сенку, целуются чертовски хорошо. Алкоголь и гормоны сделали своё дело, и ситуация чуть не вышла из-под контроля. Всё, однако, закончилось без последствий. Зато после того вечера Снайдер решает быть честным и рассказывает им, что он полиамор и состоит в открытом браке с Ксено. Реакция была… предсказуемой. Рюсуй, услышав это, словно только и ждал повода стал слишком уверенным, почти дерзким. Он подходит к Стэнли ближе, чем следовало бы, взглядом ясно давая понять, что слова, это лишь формальность. И когда он всё же касается его, делает это с той же неловкой лёгкостью и самодовольной ухмылкой, что и всегда. Рюсуй принимает его член с неловкой лёгкостью и с самодовольной ухмылкой.

***

— Каковы шансы, что Рюсуй окажется в космосе? – однажды ночью, лёжа в постели и не зная, как начать разговор, спрашивает Стэнли у Уингфилда. — Вполне возможно. Часто делают замену в последнюю минуту, – отвечает Ксено, разбрасывая бумаги по своей стороне кровати и вглядываясь в черновик процедуры резервной стыковки, которая может понадобиться, — Кен Маттингли, помнится, заразился краснухой и был отстранён от “Аполлона‑13” за три дня до старта. — Я спрашиваю потому, что если он туда попадёт, я процентов на семьдесят уверен, что Рюсуй попытается устроить какую‑нибудь космическую оргию, – говорит Снайдер и поворачивается к мужу, пытаясь понять, что тот об этом думает. Ксено не отрывает взгляда от бумаг. — Сообщи ему, что лучшая возможность для этого будет, когда вы окажетесь по ту сторону Луны. Там системы связи гарантированно выйдут из строя и вас никто не потревожит, – отвечает он спокойно. Стэнли знает, что у них с мужем открытые отношения, но Хьюстон всё ещё отвечает за центр управления и, следовательно, за миссию. Равнодушие учёного к признанию заставляет его приподнять бровь. — Так ты не против? – уточняет Снайдер. — Не помню, чтобы мы как‑то закрывали наши отношения. Конечно, я не против, – Ксено усмехается, — Если все участники будут здоровы. Хотя нам ещё предстоит провести полное эпидемиологическое обследование, вдруг после окаменения что‑то и осталось… — Нет, не об этом, – перебивает Снайдер, не давая развить тему, — Я спрашиваю как руководитель полёта, ты не против, если мы… отвлечёмся? Ксено лукаво улыбается. — Лишить себя возможности изучить научные последствия секса в космосе? – говорит он, — Я думал, ты меня лучше знаешь.

***

В день запуска Ксено отводит военного в сторону и даёт ему жевательный табак. Снайдер рассчитывает, что это будет шанс на последнее нежное мгновение перед опасной миссией, но оказалось не совсем так. — Если на борту случится что‑то, связанное с сексом, даже если вы будете только мастурбировать, – говорит Уингфилд серьёзно, — пожалуйста, записывайте как можно больше подробностей и анекдотов. Стэнли еле сдерживает смех. — Мы отправляемся на лунную миссию с риском для жизни, и это наш последний разговор? – удивляется военный. — Запишите лично, когда это произойдёт, – отвечает Ксено, — Я потом вернусь и сниму показатели с ваших биометрических датчиков. И, если получится, постарайтесь получить образец эякулята в невесомости. Он говорит это совершенно серьёзно. — Ты с ума сошёл, – смеётся Стэнли. — Но ты же сделаешь это? – настойчиво спрашивает муж. Стэнли тянет свою руку за ладонью мужа, сжимая ее. — Я был готов разрушить весь мир ради тебя. Немного космической спермы я точно смогу добыть и вернуть.

***

Конечно же, Рюсуй каким-то образом оказывается на корабле, и это вдесятеро увеличивает количество разговоров, наполненных дешёвым флиртом. Больше в их путешествии особо нечем заняться, кроме как следить за системами модуля и поддерживать связь с центром управления. Постоянное переключение микрофонов, дело муторное, однако чтобы их кокетливые беседы не утекли на Землю, им приходится этим заниматься, и трудностей у них с этим не возникает. Одна из самых горячих тем, предыдущие сексуальные партнёры Нанами. Стэнли слышал перешёптывания о том, что капитан “Персея” переспал почти со всей командой, включая Сенку и Кохаку, но впервые это открыто обсуждается в его присутствии. — О, Стэнли, наверное, единственный, кто не попал в команду “прожаренных Рюсуем”! – слишком быстро и восторженно восклицает Кохаку. Снайдер парит в воздухе, и его мозг с трудом успевает расшифровать этот стремительный японский. — Она сказала, что ты, наверное, единственный, кто не вступил в “список прожаренных Рюсуем”, – переводит Ишигами, ковыряя в ухе, — И, как ты можешь догадаться, под “прожаркой” подразумевается... — Ха-ха! – своим привычным громким манером смеётся Нанами, — Я утоляю жгучую жажду всех, кто меня хочет! – подтверждает он. — На борту Персея было неимоверно скучно, – объясняет Кохаку Стэнли, к счастью, гораздо медленнее, — В конце концов, для него это стало чем-то вроде игры: посмотреть, со сколькими из нас он сможет переспать. К тому времени, как мы добрались до Америки, он переспал со всеми взрослыми, которые его хотели. А это оказались почти все члены экипажа. — И неудивительно, что Сенку понадобилась статистика по этому вопросу, подхватывает Рюсуй, ничуть не смущаясь, — Поэтому, когда он составил физический список, его стали называть “списком прожарки”. Похоже, разговор снова перешёл на японский, поэтому Снайдер отвечает на соответствующем языке: — Если вы имеете это в виду, то да. Я уже в этом списке, – это заставляет Кохаку удивиться, и она задаёт естественный вопрос, который её мучает: — Я думала, ты замужем? Стэнли потирает виски, не в силах подобрать нужные слова. — Я так и не выучил слово “открытые отношения”. Сенку, объясни, пожалуйста. Ишигами начинает объяснять с быстротой и небрежностью человека, который действительно разбирается в теме. Снайдер понимает лишь около половины сказанного, но ему кажется, что учёный уходит в ненужные подробности. Это несколько удивительно, учитывая его прежние представления о Сенку как о неудачнике-девственнике, который вряд ли станет участвовать в проделках Рюсуя. Но, вспомнив собственного мужа, он понимает: это вполне логично. Видимо, все безумные учёные тайно помешаны на сексе. У каждого космонавта есть право взять с собой в полёт небольшой набор личных вещей. Стэнли планировал положить в свой набор жевательный табак и помаду для Ксено. Так он и сделал, но, открыв его, чтобы достать свою дозу никотина, он обнаружил кое-что ещё. Для кого-то другого это был бы просто неприметный флакон с прозрачной жидкостью, но Снайдеру не нужно было открывать крышку, чтобы точно знать, что это. Смазка. К флакону была приклеена записка. “На всякий случай.” Доктор Х Блядство. — Что это у тебя, Стэнли? – спрашивает Рюсуй, подплывая к нему. — Ничего, – отмахивается он, не желая, чтобы у Нанами возникли лишние мысли. К сожалению, Нанами уже всё понял. — Планируешь развлечься, пока мы здесь? – интересуется он, игриво приподнимая бровь. Военный закатывает глаза, раздражённый необходимостью отвечать на вопрос, ответ на который Рюсуй уже знает. — Если наша миссия будет успешной, кто знает? Может, мы все вместе повеселимся, – краем глаза Снайдер замечает двух других астронавтов в нескольких метрах от себя. Ишигами прикусывает губу, а на лице Кохаку расцветает хитрая ухмылка.

***

Сама миссия проходит настолько успешно, насколько это вообще возможно. После того как Стэнли, Кохаку и Сенку присоединились к Рюсую в командном модуле, им предстояло совершить ещё два витка вокруг Луны. На втором витке их ждал манёвр, чтобы покинуть лунную орбиту и начать движение к Земле. Сорокапятиминутная потеря связи с Землей была неизбежна. В это время им почти нечего делать, что все четверо болезненно осознают по напряжённым выражениям лиц, которыми они обменивались последние несколько минут. Однако есть проблема, которую никто из них не ожидал. Почемучка. Им чудом удалось вернуть одну из Медуз обратно с собой, и они не собираются пугать малыша до смерти, заставляя его наблюдать за космической оргией прямо с порога. Кохаку спешит допросить летающую капсулу о том, когда она находится в сознании, а когда нет. — Так у вас все наоборот? Если капсулу превратить в вакуум, Почемучка сможет оставаться в сознании и летать? — Да. Верно, – подтверждает маленькое устройство. Услышав эту информацию, Стэнли многозначительно переглядывается с Рюсуем и Сенку. Как только Ишигами подтверждает потерю связи с землей, Кохаку оглядывает модуль. Она подлетает к Почемучке и хватает его прямо в воздухе, поворачивает капсулу, чтобы отключить вакуум, подвергая его воздействию кислорода и лишая сознания. — Эй, – говорит она, тыкая в него, чтобы убедиться, что он не реагирует. После ещё нескольких тычков она решает, что Почемучке, должно быть, совершенно не реагирует, и поворачивается к остальным. Она улыбается, и в её глазах горит огонь. — Так мы и правда этим займемся? – спрашивает Сенку с понимающей ухмылкой. — Ха-ха! – резко говорит Рюсуй, прежде чем подлететь к нему и включить микрофоны, не желая, чтобы было хоть какое-то подтверждение тому, что сейчас произойдет, даже если сигнал не передается, — Очень надеюсь, что да! Кохаку почти так же рвется начать, как и Нанами, и уже последовала за ним к блоку управления. Как только переключатель щелкнул, она бросилась в напористый поцелуй. Рюсуй отчаянно пытается проникнуть языком в ее рот, но она хватает его за затылок, дабы самой задать темп, медленный и чувственный. Через несколько мгновений она оттягивает парня за волосы, отстраняя его от себя. Говорит почти шёпотом: — Знаешь, мы с девочками всегда отчитывались друг перед другом, когда присоединялись к твоему списку, — И Кирисаме сказала, – продолжает она, облизывая линию его подбородка, прежде чем прошептать ему прямо на ухо, — что ты ешь киску девчонок, словно это твоя работа. Стэнли клянется, что слышит стоны ожидания, вырывающиеся из глубины горла Нанами, пока тот с нетерпением ждёт, когда Кохаку подтвердит, к чему она клонит. Она отстраняется, схватив его лицо крепкой хваткой, заставляя встретиться с её пристальным взглядом. Зрачки Рюсуя расширяются. — Докажи это. Ей не нужно повторять дважды. Через миллисекунду Нанами засовывает руку Кохаку под юбку. Он стягивает низ, а затем сбрасывает её уже мокрые трусики, не задумываясь, что нижнее белье улетает к пульту связи. Кохаку почти сразу понимает, что ей нужно за что-то держаться, иначе они оба потеряют ориентацию. Её руки едва успевают ухватиться за выступ позади неё, как она тихо стонет. Рюсуй уже взялся за дело. Юбка задирается, и Снайдеру становится лучше видно, как мужчина внизу мастерски орудует языком, лаская её клитор и одновременно проводя рукой по внутренней стороне бедра, словно поддразнивая её пальцем. — Весело вам там? – спрашивает Сенку со своим обычным сарказмом, подплывая к Нанами сзади. Ишигами обхватывает рукой его талию и тянется к нему через штаны, чтобы дотронуться до него ладонью. Стон, который Рюсуй издает при этом простом прикосновении сквозь несколько слоев ткани, был бы неловким, будь у мужчины хоть капля стыда. Кохаку снова вскрикивает, ощущая вибрацию языка Рюсуя под собой, лишь усиливая ее собственное удовольствие. “Дело пошло", — думает Стэнли, подплывая к группе. Ученый начинает целовать шею Нанами, продолжая ощупывать его пах, и Рюсуй невольно запрокидывает голову, когда Сенку покусывает особенно чувствительные места. Обстановка немного накалилась, когда Стэнли поддается эмоциям и прерывает их своим смешком. Ну уж слишком слащаво выглядит лицо Нанами. Естественная смазка Кохаку собралась на его лице в лужу из-за отсутствия гравитации. Вся эта картина выглядела крайне нелепо. Блондинка и Ишигами на мгновение останавливаются, чтобы посмотреть, что же заставило Стэнли так громко смеяться. Кохаку тоже начинает хихикать, а ученый тут же забывает о теле Рюсуя, чтобы рассказать о научных эффектах поверхностного натяжения жидкости в условиях невесомости. — Знаешь, если бы она не прилипла к его лицу, она бы парила в почти идеальной сфере. — Эй, Сенку, – говорит Снайдер, стаскивая его с Нанами, едва используя каплю сил. В итоге он толкает Кохаку, за которую Рюсуй снова цепляется. Военный и Ишигами начинают плыть в противоположном направлении, — Никто не спрашивал. У нас не так много времени. — Ладно, но всё равно интересно. Радиус этой сферы будет прямо пропорционален поверхности жидкости десять… Сенку не успевает закончить фразу, потому что Стэнли перевернул его, дабы заткнуть его рот своим, яростно вцепившись в рубашку. Снайдер, не теряя времени, впивается в него языком и зубами, потому что ученому нужно заткнуться. Им всем надо успеть кончить хотя бы раз, прежде чем у них закончится время. Вскоре они врезаются в командный модуль с другой стороны. Стэнли, как всегда старательный, отказывается разрывать поцелуй. Он продолжает исследовать рот Сенку языком, одновременно шаря ногой в поисках чего-нибудь, за что можно зацепиться. Зацепив ногой ремень безопасности одного из кресел, он надеется, что они достаточно привязаны и они не ударятся ни обо что, пока заняты иным, не обращая внимания на обстановку вокруг. Наконец-то они могут перейти к делу. Стэнли ослабляет хватку на рубашке младшего, его рука скользит вниз, чтобы поработать над ремнём, прежде чем потрогать его через оставшийся слой ткани. Сенку резко выдыхает, прежде чем потянуться расстегнуть ремень и на Снайдере. У обоих возбужденные так и сочится, но Ишигами на секунду отстраняется и колеблется, теребя пальцами резинку нижнего белья Стэна. — Я же могу тебя потрогать, да? Так вот почему ученый остановился? Очаровательно. — Тебе бы, блядь, лучше поскорее начать, – говорит ему Стэнли, снова втягивая его в грубый поцелуй, прежде чем протянуть руку, чтобы помочь им освободиться от тесных объятий нижнего белья. Одним быстрым движением Сенку хватает оба члена, лаская их одновременно. Трение восхитительно, но сейчас оно скорее тягостное, чем приятное. Парень, должно быть, думает о том же, он через мгновение плюёт в ладонь. Конечно, это не совсем то, что он задумал. — Подожди, чёрт, – бормочет он, когда комок слюны зависает у него перед ртом, а не на ладони. Он поднимает руку, чтобы схватить комок, прежде чем вернуть руку к их членам. Он делает долгий толчок, прежде чем прислониться лбом к плечу Стэнли, вздыхая с облегчением. Сенку двигается неторопливо и методично, и хотя это приятно, но больше похоже на поддразнивание. — Да ладно, ты можешь лучше, – говорит Снайдер, начиная толкаться в руку Сенку, намеренно сбивая его с ритма. Он отрывает лицо Ишигами от своего плеча, чтобы снова захватить его рот, покусывая и посасывая нижнюю губу. Это пробуждает парня, который не только ускоряет темп рукой, но и начинает двигаться. Это электризует. Стэнли на мгновение лизнул ладонь, прежде чем опустить руку вниз, чтобы присоединиться к руке ученого, потирая головки их членов друг о друга. Волны жара, уже накатывающие на него, только усиливаются. У Сенку перехватывает дыхание, и военный наклоняется вперед и шепчет ему на ухо низким и хриплым голосом: — Тебе нравится, да? – Сенку в ответ мог только тихо постанывать. Пока Снайдер был поглощён ощущениями, он забывает, что должен привязывать их к кораблю, и когда он случайно отпускает ногу, их координация мгновенно теряется, они отплывают друг от друга и разворачиваются. — Упс, – усмехается Стэнли, протягивая руку, чтобы удержать равновесие, — Извини. Немного отвлекся. — Могу сказать то же самое, – отвечает Сенку, вытирая тыльной стороной ладони дорожку слюны с подбородка. Стэнли раздумывает, стоит ли им продолжать с того места, где они остановились, когда Кохаку издаёт громкий стон. Он думает, что Рюсуй уже не может довести её до оргазма, но она, судя по тому, как её стоны становятся громче и интенсивнее, уже кончает. Вскоре она, задыхаясь, отталкивает лицо Нанами. У него кружится голова, как у ребёнка перед ёлкой, усыпанной подарками на Рождество. В послеоргазменном тумане она начинает стягивать с себя остатки платья. — Не могу поверить, что ты ещё не трогал мою грудь. А ты решил не мелочиться. — Я не смог устоять, ты же так любезно просила! – говорит Рюсуй, обхватывая её грудь рукой. Кохаку парила в воздухе полностью голая, если не считать пояса с приёмниками биометрических датчиков, от которого торчат провода и накладки. Нанами подцепляет пальцем провод возле одной из накладок, явно желая сорвать её с неё, — Давай избавимся и от этих дурацких датчиков. — Погоди-ка, – говорит Стэнли, хлопая себя по лбу, внезапно вспомнив просьбу мужа, — А биомедицинские датчики можно оставить? Ксено хотел посмотреть их данные, если что-то подобное произойдёт. Три других космонавта молча смотрят на Стэнли, лицо которого быстро заливает нежно-розовый румянец от капли неловкости от всех направленных на него взглядов. — Как, черт возьми, Ксено догадался об этом попросить? – спрашивает Сенку, разинув рот. — Ну... мы всё друг другу рассказываем. И, конечно же, у меня были подозрения, что Рюсуй затеет что-то подобное. Особенно после… после… — он на секунду останавливается, не в силах сказать это по-японски, поэтому переходит на родной английский, — после того, как он рыдал, как сучка в течке, затащив меня в свою постель. Ишигами быстро наклоняется к уху Нанами и шепчет перевод. Тот, как и всегда, в ответ лишь постанывает от этих унизительных слов. Этот звук отдаётся прямо в член военного, и он решает, что теперь его очередь развлечься с мужчиной. Он хватает Рюсуя за запястье, пытаясь оттащить его от двух других, но из-за отсутствия гравитации это получается не совсем так, как ему хотелось. Несмотря на неловкость, Стэнли не сдаётся и, когда они наконец отстраняются, сам наклоняется и шепчет ему на ухо: — А я смотрю, тебе больно понравилось быть шлюшкой для меня, да? – Снайдер задает скорее риторический вопрос, уже зная ответ на него. Он безумно благодарен за то, что за время проведенное в команде космонавтов, он нахватался кое-каким японским пошлостям. Тем временем Сенку и Кохаку тоже не теряют времени попусту. — Я решила, что мы проведем космическое соревнование по куннилингусу. Время выяснить, кто из вас троих лучше всех лижет, – заявляет Кохаку, — Сенку, ты следующий. Ты же хочешь получить больше данных для работы, верно? – краем глаза Стэнли видит, как ученый загорается от одной только перспективы сбора данных, пусть даже это всего лишь дурацкий предлог Кохаку, чтобы заставить его заняться с ней сексом. Военный быстро переключает внимание на Рюсуя. — Ты будешь снова хорошим мальчиком для меня, Рю? – спрашивает он, покусывая мочку уха парня. Снайдер быстро перемещается к пульсирующей точке под челюстью и кусает так сильно, что, несомненно, останется след. Кого это волнует? Ещё три дня, чтобы вернуться на землю, а этого вполне достаточно, чтобы любые полученные засосы почти сошли. Застонав от желания, Нанами берёт руку Стэнли, направляя её вниз и сжимая свой зад. Военный знает, чего тот просит, но у него на уме было что-то другое. — На этот раз я хочу твой рот, – шепчет Стэнли, не упуская возможности сжать его задницу. — Кохаку уже убедилась,что ты умеешь им пользоваться, – судя по всему, девушка думает то же самое о Сенку, потому что вскоре он заставляет ее задыхаться и постанывать так же, как она делала с Рюсуем. Нанами принимает это приглашение с таким же пылом, как и предыдущее. Он помогает Снайдеру сбросить остатки одежды, на мгновение замирая, чтобы полюбоваться его точеным телом. Блядские биометрические датчики портят всю картину. — Ну? – нетерпеливо бросает Стэнли. Его член ныл от ожидания, жажда поскорее овладеть ртом Нанами, который так и манил, едва тот приоткрывал губы. Слегка приподнявшись и ухватившись за выступ у окна, военный властно бросает: — Давай. Рюсуй явно жаждет этого, но мастерски тянет время. Он медленно облизывает ствол, прежде чем взять головку в рот, умело орудуя языком. Снайдер опускает взгляд и видит, как Нанами пристально смотрит ему в глаза, начинает опускаться ниже. Он останавливается примерно на полпути, обхватив основание рукой. Одна часть Стэнли хочет начать грубо трахать его рот, но другая жаждет посмотреть, как Намени сделает это сам. Он, без сомнения, умеет брать глубоко, но сейчас слегка сдерживается, будто хочет устроить настоящее шоу. Пытается оттянуть кульминацию. Стэнли почему-то уверен, что к концу этого мужчина будет задыхаться и давиться его членом. Вскоре Кохаку снова издаёт громкий стон. Военному это кажется забавным: она, конечно, никогда в жизни не видела порно, но кончает с криками, как опытная порноактриса. Спустя пару минут они приближаются к Снайдеру и Нанами. — Ну как? – спрашивает учёный, не обращая внимания на его раскрасневшееся лицо, покрытое выделениями девушки. Прямо как у Рюсуя. Стэнли едва может ясно мыслить, наблюдая, как его член идеально скользит в горле Нанами, не то что подбирать слова на иностранном языке. В ход идёт родной. — Мой член, похоже, в восторге, но я уверен, Рюсуй не против, чтобы кто-то занялся и его другой дыркой. Может, Нанами знает английский лучше, чем показывает, а может, некоторые вещи просто не нуждаются в переводе. Он тут же отталкивается ногами от борта, подставляя свою задницу Сенку, и тот, не колеблясь, тянется к ней. Через несколько секунд раздаётся его удивлённый вздох. — Рюсуй… ты это серьёзно? — спрашивает Сенку, раздвигая ягодицы обеими руками. — Что там? – переспрашивает Кохаку, заглядывая через плечо учёного, и тоже ахает, — Анальная пробка? Нанами отрывается от Стэнли, чтобы ответить: — Я не единственный, кто припрятал кое-что полезное в личных вещах! — Что ты называешь “полезным”? И только не говори, что готовился, пока мы были на Луне, – Ишигами всё ещё не может прийти в себя. — Стэнли предусмотрительно прихватил смазку, – поясняет Рюсуй, — Очень кстати! Я уж думал слюной обойтись. Надеюсь, ты не против, что я ею воспользуюсь. Услышав это, Снайдер впивается в волосы Нанами и резко поднимает его голову на уровень своих глаз. — Повторить? Это не я её туда засунул, это Ксено, – военный чувствует, как по щекам разливается жар. Вся ситуация из-за его предположения выглядит до безумия нелепой. — В общем, следить за системами, пока вы трое были на Луне, было несложно. Раз уж мы все были настроены на праздник после успешной миссии, я решил подготовиться, прежде чем вы вернётесь. — Чувак, если бы я знала, что мы берём с собой секс-игрушки, я бы прихватила свой страпон, – Кохаку недовольно фыркает, скрестив руки на груди. Глаза Нанами загораются при одной мысли о пеггинге, но Стэнли, снова схватив его за голову, не даёт ему ответить. — Хватит болтать. Пора возвращаться к делу, – военный снова насаживает его на свой член, и тот тут же с готовностью принимает его. Сенку вынимает пробку, а Кохаку тем временем направляется за смазкой из набора Стэнли. Благодаря предварительной подготовке Рюсуя, учёный с лёгкостью вводит два пальца, используя остатки смазки. Ишигами умело находит нужное место, и мужчина под ним стонет, плотнее обхватывая член Снайдера. Волна удовольствия прокатывается по позвоночнику военного. — Сенку, повтори, – приказывает Стэнли. Учёный ухмыляется и немедленно подчиняется, вновь касаясь простаты Нанами, отчего тот глухо стонет. Огонь в животе Снайдера разгорается всё сильнее. Кохаку быстро возвращается со смазкой. Желая помочь, она смазывает палец и вводит его рядом с пальцами Ишигами. — Будь со мной мой страп, я бы проверила, сможешь ли ты принять нас обоих. Уверена, ты о таком и не мечтал, дорогой. Увы, придётся обойтись двумя, – поддразнивает она, добавляя второй палец. В ответ Рюсуй издаёт стон на октаву выше обычного. — Сенку, кажется, он тебя хочет. Поторопись, а то он совсем изведётся, – с ухмылкой говорит Кохаку. Они убирают пальцы, и учёный, нанеся смазку на член, надёжно закрепляется ногами, чтобы схватить Рюсуя за бёдра и войти в него. — Чёрт, как ты до сих пор такой тугой? – ругается Ишигами, едва войдя в него. Слегка сменив опору, он начинает двигаться, толкая Нанами вперёд, всё глубже насаживая его на член Стэнли. Военный чувствует, как кончик его члена достигает горла Рюсуя, и перед глазами у него пляшут звёзды, когда тот начинает давиться. — Стээнлиии, – напевает Кохаку, — Ты следующий! – её “соревнование по куннилингусу” должно продолжаться. Девушка легко закидывает ноги ему на плечи, хотя Снайдеру и не нужна невесомость, чтобы удержать её. Её влагалище всё ещё пульсирует в такт недавним оргазмам, но что поделать. Она сама предлагает себя, и он не станет отказывать, какой бы чувствительной она ни была. Сначала он избегает клитора, лаская языком лишь складки, затем медленно обводит отодвинутый капюшон, игнорируя набухший бутончик в центре. — Ну и зануда, – говорит она, убрав одну руку с трубы, за которую держалась, и вцепившись в волосы военного, — но меня так просто не удивить. Она направляет его лицо точно туда, куда нужно, и Стэнли покорно подчиняется. Он начинает посасывать её клитор в такт тому, как Рюсуй сосёт его член. Она всё ещё тихо постанывает, а он хочет заставить её кричать. Спустя мгновение он заменяет язык пальцами. Он водит ими взад-вперёд по её самому чувствительному месту, пока его рот не опускается ниже, к её входу. — Ох, – стонет она, вероятно, понимая, что он задумал, и наконец издаёт долгожданный громкий стон, когда его язык проникает внутрь. Её хватка на его затылке становится крепче, и она трётся о его лицо, вскрикивая каждый раз, когда он погружается глубже. — Блядь, я... – начинает она, но не может закончить. До её оргазма остаются секунды. С очередным громким криком он чувствует, как пульсирует каждая клеточка её тела, и продолжает так же грубо работать языком. Когда волны наслаждения отступают, она, тяжело дыша, отстраняет его от себя. — Полагаю, я справился, – констатирует он, зная, что доказательства его труда теперь, несомненно, блестят и на его лице. Кохаку может лишь кивнуть, всё ещё пытаясь отдышаться. Однако у него нет возможности уделить ей больше внимания, Нанами по-прежнему мастерски обрабатывает его член. Стэнли на мгновение тянется, чтобы надёжнее ухватиться за выступ. Рюсуй, кажется, решил доказать, что у него вовсе нет рвотного рефлекса. Снайдер проводит пальцами по его светлым волосам, прежде чем взяться за его голову. — Надеюсь, ты готов, – говорит он и начинает двигать бёдрами, вгоняя член ему в глотку. Рюсуй стонет, задыхается, слюна стекает на лобок военного. Стэнли быстро набирает бешеный ритм, неосознанно подстраиваясь под движения Сенку, а в глазах Нанами, полных слёз, читается чистое блаженство. Кохаку опускается ниже и начинает его поддразнивать, лениво дроча, не пытаясь подстроиться под общий темп. — Не сомневаюсь, что ты и сам справишься, но я не хотела оставаться в стороне, – шепчет она ему на ухо достаточно громко, чтобы слышали все. Снайдер едва улавливает смысл её слов, слишком поглощённый нарастающим пожаром, охватившим его член. Рюсуй слегка меняет угол, и в ответ раздаётся громкий, сдавленный стон. Стэнли не сразу осознаёт, что издал его он сам. Но сейчас не до смущения. Не тогда, когда все остальные так же поглощены собственным удовольствием. Его собственный оргазм уже подбирается к пику, огонь пробегает по каждому нерву. Первым кончает учёный, до последнего сохраняя свой яростный ритм. Стэнли — почти следом. — Глотай, – хрипит он сквозь зубы, но в последний момент вспоминает просьбу Ксено и отрывает Рюсуя от себя. Пары движений рукой по стволу хватает, чтобы всё перед глазами побелело, и он наконец извергается с мощью. Густые струи спермы вырываются наружу, попадая прямо на красивое лицо Нанами, который в это время яростно дрочит себя. Дрожь пробегает по всему телу Стэнли. Время и мысли замирают. Рюсую повезло, что о нём позаботилась Кохаку, ведь и Стэнли, и Сенку выбило из колеи, физически и морально, под грузом экстаза. Благодаря её нежным уговорам Нанами наконец присоединяется к ним, скуля и кончая. Снайдеру больше всего хочется рухнуть в кучу, раствориться в мягкой кровати, но ему, как и остальным, остаётся лишь парить в невесомости. Единственное, что они могут, — это лежать в воздухе. И хотя на Нанами только что набросились втроём, именно Рюсуй первым приходит в себя после оргазма. — Рад, что мы в невесомости, а то бы мне пришлось три дня стоять! – военный едва сдерживает смех, услышав его слова. Затем он замечает, что Рюсуй вытирает сперму с лица и собирается облизать пальцы, но Стэнли останавливает его. — Эй, не надо. Я обещал Ксено принести образец, – Нанами всё ещё слишком оглушён, чтобы задавать вопросы. Да и не стал бы, ситуация и так слишком нелепа. Стэнли достаёт один из пакетов для мочи и пакет с водой. — Вот, попей, – говорит он Рюсую, протягивая воду и вытирая сперму с его лица, — Ты голоден? Принести что-нибудь? Но Рюсуй всё ещё пребывает в эйфории. — Всё хорошо, спасибо. Снайдер начинает собирать сперму в заранее приготовленный пакет. — Боже, почему это так сложно? – бормочет он себе под нос. — Стой, это же гениальная идея, – говорит Сенку, наконец приходя в себя и подплывая к Стэнли, чтобы помочь, — Не могу поверить, что ты не сказал, что собираешь образцы! Я бы тогда не кончал в Рюсуя. Из-за невесомости из него всё равно ничего не вытечет. Это из-за того… – Ишигами начинает строить гипотезы, но Стэнли пропускает их мимо ушей. Если Ксено захочет отчёт, пусть сам потом расспрашивает. Когда Сенку заканчивает, Нанами задаёт вопрос, который витал в воздухе. — Так, Кохаку, кто выиграл твой конкурс? — Если честно? — девушка начинает со смехом, вытирая пот со лба, — Я. Это я его выиграла. Рюсуй лишь пожимает плечами. — Справедливо. Собрав как можно больше спермы и запечатав пакет, Стэнли решает взять на себя командование и идёт проверять системы. — Всем начинать собираться. У нас есть работа. Найдите свою одежду и приведите всё в порядок, – приказывает он остальным. В нём просыпается командир. Он замечает, что его рубашка и брюки парят в паре метров, а нижнего белья нигде не видно. — До восстановления связи около ста секунд. Сейчас я включу микрофоны, так что воздержитесь от глупостей. — Без проблем. Кстати, Стэнли, кажется, это твоё, – хрипло говорит Рюсуй, подбрасывая ему в сторону нижнее бельё. — И, Рюсуй, пока не сможешь говорить без хрипа, помолчи. Не хочу лишних вопросов из центра управления. — Понял, – отвечает Нанами и начинает помогать остальным искать их вещи. — Погоди, прежде чем включишь звук, давай вернём Почемучку, – говорит Кохаку, натягивая платье и лихорадочно оглядываясь в поисках капсулы. Благодаря острому зрению она быстро находит её и включает вакуум. Прибор с жужжанием оживает. — Зачем вы выключили вакуум? – тут же спрашивает он. — Просто проверяла, говорила ли ты правду, – объясняет девушка, хватая своё нижнее бельё, плавающее рядом, пока Почемучка не увидел. Она скомкивает его в кулаке и смотрит на Сенку с немой мольбой отвлечь его. К счастью, учёный понимает её и тут же втягивает Почемучку в разговор об электромагнитных волнах и о том, как их обнаруживают Медузы. — Пытаюсь восстановить связь, – говорит Снайдер с пульта, включая микрофоны. В динамиках слышны помехи, а затем голос: — Остров Сокровищ на связи. Приём. — Остров Сокровищ, вас слышим. Уже есть векторы для посадки? – спрашивает военный, мгновенно возвращаясь к рабочему тону. — Векторы пока не поступили, но вы будете первыми, кто о них узнает. Стэнли, пожалуй, слишком импульсивен со своим следующим сообщением. — Ксено всё ещё на смене руководителя полётов? Не могли бы вы передать ему, что нам удалось собрать дополнительные данные и образцы, которые он запрашивал? — Принято. Снайдер не ожидал, что Ксено сам выйдет на связь, но вскоре слышит в наушниках голос мужа. — Исключительно элегантно, Стэн! — Естественно, – отвечает он, многозначительно глядя на остальных членов экипажа, прежде чем добавить, — Впрочем, как ты знаешь, полный отчёт я смогу дать только после возвращения, – затем он поворачивается к Рюсую: — На этот раз нам нужно перемешать криогенную жидкость. Можешь начать? Нанами кивает. Рубашка на нём наизнанку. Щёки всё ещё пылают. На лице блестят остатки спермы. Но он всё равно направляется к блоку управления, чтобы проверить криокамеры.