It wants me

🐙🐙🐙

Чашка кофе согревала одну его руку, а в другой он держал книгу. Только что начатый детектив завораживал парня, и он с головой погрузился в сюжет, не следя за временем. Вечер пятницы в квартире Джисона был непривычно тихий и одинокий. А всё потому, что он ждал своего парня Минхо из командировки. Тот должен был вернуться поздно, после полуночи, так как рейс из Пекина в Сеул задержали, и Ли не оставалось ничего другого кроме как сидеть и ждать, в дали от любимого. До того как сесть в самолёт, они активно переписывались, старший писал о том как скучает, и хочет как можно скорее оказаться дома, зацеловать пухленькие щёчки своего парня, подарив миллион процентов нежности и ласки. Хан читал это, смотря на экран смартфона с не сдерживаемой улыбкой, а после присылал стикеры с целующимися котятами. Эта ебучая командировка в Китай, почти на три недели их разлучила. Джисон безумно соскучился. Он уже подробно распланировал все их выходные, начиная с завтрака в кафе, похода по торговым центрам и сразу нескольким сеансам в кино, заканчивая совместно приготовленным ужином, и страстной бурной ночью. Последнего пункта Хан ждал больше всего. Он чувствовал себя подростком в пубертате, который только что познал все прелести секса, и не мог им насытиться. Да, он хотел секса, и не просто секса. Он хотел трахаться, как кролики, много и долго. Последние пару дней ему было особенно невыносимо, он возвращался домой и на каждом шагу, ему всё напоминало о Минхо. Кровать в спальне: что они на ней только не вытворяли. Кухня: о да, тут старший брал его на столе, нагнув над столешницей, перед раковиной. А ещё ванная, гостиная, балкон и даже подсобка со старыми вещами, там было хоть и темно и тесно, но возбуждающе до дрожи в коленях. И ему правда было стыдно, от собственных мыслей, от собственных желаний. Но он не мог ничего с собой поделать, да и на деле ни хотел, потому что уже всеми фибрами души представлял момент, когда услышит заветный щелчок в замке, пулей побежит в прихожую, и буквально наброситься на Минхо с поцелуями. Чтобы не подогревать свой голод и дальше, Джисон решил скоротать время за книгой, которую очень давно хотел прочитать. Очередная глава подошла к концу, и Хан наконец оторвал глаза, взглянув на часы. Было без пятнадцати одиннадцать, в обычное время он бы уже давно лежал в кроватке и видел десятый сон, но сегодня у него была задача, во что бы то ни стало, дождаться своего парня. Спина начала затекать от однообразной неудобной позы на диване. Он поднялся с места чтобы размяться и прохрустеть спиной. Вдруг его взгляд зацепился за аквариум в гостиной. Точно, Альберт! Как же Джисон мог про него забыть, и не накормить ужином. Он вскочил с насиженного места, и пошлепал босыми ногами на кухню, чтобы достать картонную коробку с кормом для морских существ. Его любимый осьминожка не должен оставаться голодным. Да, именно осьминог находился в том аквариуме в гостиной. Стеклянное сооружение на двести с лишним литров, красиво украшеное кораллами и прочими конструкциями под стать морскому дну, вмещало в себя одного единственного жителя. Это был дом для осьминога Альберта, который жил в своих элитных, на взгляд Хана, апартаментах уже почти пол года. На годовщину двухлетия отношений, Минхо и Джисон захотели завести питомца. И сколько бы старший не предлагал обычных вариантов: кошечку или собачку, на крайний случай шиншиллу, но Джисон бесконечно настаивал на своём. На осьминоге! Но также он предлагал питона, тарантула, макаку, и бородатую агаму, Минхо даже не хотел знать что это такое. Со вздохом, означающим смирение, Ли всё же разрешил приютить в их доме не однозначного морского гада. Просто Джисон состроил такие милые щенячьи глазки, да и тем более это была их годовщина, ему хотелось угодить младшему в этот день. С тех пор Джисон всем сердцем полюбил Альберта, чего сам от себя не ожидал. Он регулярно чистил аквариум, менял воду, не без помощи дорогостоящего оборудования конечно, которое пришлось тоже оплачивать старшему. У Джисона было миллион фото осьминога в галерее, как совместных, где парень улыбался на фоне аквариума, так и персональных портретов Альберта. Джисон мог часами сидеть на полу, и наблюдать. Как он плавает, как он спит, как под ним слегка пузырится вода когда он кушает. Хану всегда хотелось потрогать его, прикоснуться хоть кончиком пальца к этим упругим щупальцам облепленным присосками, погладить по желеобразному телу вытянутой формы, прямо как самую настоящую кошку или собаку. Но этого делать было нельзя. Для животного, как и для его хозяина, это было опасно и могло вызвать стресс и нежелательные травмы. Джисон понимал это, поэтому с небольшой грустью, всегда наблюдал лишь со стороны. – Где же мой любимый мальчик, обиделся наверное, ну прости, папа забыл тебя покормить, – Хан любил общаться с Альбертом, как и любой другой хозяин со своим питомцем. Парень подошёл к аквариуму, стенки которого доходили ему почти до груди. Сначала он оглядел снаружи, посмотрел сверху, вода была гладкой, а осьминога видно не было. – Ты наверное спать уже лег. Прости меня мой хороший, такого больше не повторится, – Джисон щедро насыпал в аквариум корма, надеясь что животное не помрёт с голоду. Он поставил коробку рядом с аквариумом, и вернулся на диван, с желанием продолжить ночь чтения в ожидании любимого. Но стоило его пятой точки коснулся мягкой поверхности дивана, как его лодыжки внезапно коснулось что-то непонятное. Джисон вздрогнул. Ему не показалось? Он будто почувствовал, что что-то теплое, но скользкое обвилось вокруг его щиколотки и сразу же отпустило, стоило парню глянуть на ногу. От непонимания происходящего у Джисона бешено забилось сердце, он инстинктивно поджал колени к груди, оглядываясь. В доме вдруг стало слишком тихо и страшно. Он уже потянулся рукой к телефону, мирно лежащему на кофейном столике, как что-то резко сжало его шею. Непонятный канат несколько раз обвился вокруг шеи и потянул парня обратно на диван. Это было так быстро, что он и звука не смог произнести. Джисон от страха, и резкого прилива адреналина, схватился обеими руками за это нечто, и с ужасом обнаружил что-то очень склизкое и липкое. Из-за того что Хан начал сопротивляться, оно лишь сжало сильнее. В глазах потемнело, он брыкался на месте, в попытках хотя бы немного ослабить давление на шею. Когда перед глазами начало плыть, а болезненные хрипы становились все тише, щупальце исчезло. Но не успел парень вдохнуть полной грудью, как его схватили за ноги те же канаты, и грубо потянули вниз, на середину дивана. Его руки и ноги медленно обвивали перламутровые, огромные и длинные щупальца, они полностью гладкие и мягкие, но очень сильные. Они будто тянулись отовсюду, их нача́ло Джисон не мог разглядеть в полумраке комнаты. Он даже пошевелиться не мог, от эйфории бурлящей в крови. Его руки закрепило над головой, туго стянувшее его запястья щупальце. Оно было слово живое, слишком настоящее, пульсирующее и необычное. Хан почувствовал себя пленником, беспомощным и слабым. – Хва...тит... – жалобная мольба утонула в непрекращающимся хлюпаньи. Щупальца издавали очень много звуков, они тёрлись между собой, тёрлись о горячую кожу парня, призывая табуны мурашек по всему телу. И всё это было под очень пошлый мокрый аккомпанемент. Его ноги также грубо развели в стороны, полностью сковав ему движения. Очередное щупальце поползло по его оголенной части бедра, доползло до резинки домашних шорт, полезло выше, и одним движением задрало ему футболку до подбородка. Разгорячённая кожа встретилась с прохладой открытого воздуха, и совершенно случайно Джисон почувствовал, что возбуждается. Слишком быстро, и слишком сильно, он чувствовал знакомую тяжесть внизу живота, и нарастающую пульсацию в паху. Хан ужаснулся с того, что ему так сильно это нравилось. Тем временем, щупальце уже во всю исследовало его плоский, поджавшийся живот, оставляя после себя маслянистые следы присутствия. Как только упругий канат дополз до его груди, он протяжно простонал, в первый раз за этот вечер. Самый кончик щупальца, с какой- то звериной жаждой присосался к его соску, захватывая в себя твердую горошину. Следом он почувствовал ту же стимуляцию на второй груди, и запрокинул голову от наслаждения. В голову пришёл лишь Минхо, старший тоже уделял внимание его груди, но в отличии от этого существа, он делал это более нежно и аккуратно, заботясь, чтобы потом соски парня не болели. И хоть это была эрогенная зона младшего, его никогда не доводили до пика возбуждения обычные ласки груди. Минхо был мягким, а сейчас всё было по другому. Джисону просто не хватало грубости. Сколько бы они не трахались, Минхо никогда не причинял ему боли, не говорил пошлых грязных слов. Он обращался с Джисоном как с хрустальной вазой. Хан давно хотел признаться чего хочет на самом деле, но боялся увидеть в глазах напротив, непонимание и отвращение. А что происходило сейчас, было именно то чего ему так сильно не хватало. Джисон чувствовал стыд, унижение, и огромнейшее переполняющее его, чувство желания. Он не хотел чтобы это прекращалось, он готов был умолять, чтобы безликое существо, что так нагло овладело его телом, не останавливалось ни на секунду. Он дышал часто и тяжело, грудная клетка словно горела от нехватки воздуха, ведь то же самое щупальце добралось до шеи вновь. Джисон уже сбился со счету сколько конечностей его трогало, когда два следующих щупальца стянули с него шорты вместе с бельем. Его полностью твердый член выпрыгнул наружу, и его хозяин наконец получил немного облегчения, от этого. Розовая головка блестела при свете луны из окна, от сочившегося предъэякулята. Парень выгнул спину до хруста когда его член, обвила желеобразная масса. Он оказался в окове из щупальца скрученного пружиной. Оно было теплое, приятное и так правильно сжимало его внутри, давя на все нужные зоны. Джисон ощущал всем телом как оно беспорядочно двигается, шевелится, и это были незабываемые ощущения, которых прежде он никогда не испытывал. Следующее щупальце коснулось аккуратно. Оно скользнуло между ягодиц и кончик провел по сжавшейся дырочке. Джисон всё быстро понял, он попытался расслабиться, ожидая проникновения. Сопротивляться у него не было сил, да и зачем протестовать, когда нечто прекрасное хочет доставить тебе умопомрачительное удовольствие просто так. В следующую секунду щупальце заполнило его полностью. Это выбило из парня последние отголоски реальности. Джисон даже не представлял на сколько сантиметров оно проникло в него, но внутри он ощущал всё, каждое движение, каждое судорожное сокращение этой субстанции в себе. Джисон сжался и существо дрогнуло, ему тоже было приятно, это радовало. Было горячо, везде, абсолютно каждая частичка его тела трепетала, и желала в эту ночь достичь конца. Щупальце немного выскользнуло и резко вошло снова, задев чувствительную точку внутри. Схожести с членом было мало, движения странные из-за того что щупальце мягкое, и не могло трахать быстро. Около его дырочки скопилось огромное количество смазки, которое выделяло это существо. С каждым толчком её становилось больше, она хлюпала и безвольно стекала вниз по напряжённым ягодицам. Перед глазами у Джисона, белая пелена, что плотно заволокла его разум, дыхание сбилось, а беспомощные стоны вырывались хрипом из его горла. Восприятие этого мира ограничилось лишь ощущением этих обжигающий щупалец. Он был на грани. Всё его тело приятно покалывало от предвкушения оргазма. Щупальца тоже начали нервно вибрировать, и что-то внутри них начало двигаться, и протекать к одной единственной точке внизу. Его заднице. Он понял. Оно хотело наполнить его. – Пожалуйста... – последний проскользнувший хрип, перед тем как он ощутил всеми внутренностями обжигающую жидкость, что выстрелила в него широкой струёй. Джисон больше не чувствовал под собой матрас, существо приподняло его слегка в воздух, в момент их общей кульминации. Он кончил в кольцо из щупальца, и его сперма сначала растеклась по перламутровым полупрозрачным стенками, а потом её словно впитали, не осталось ни капли. Оно впитало всё в себя, или просто высосало, и это был равный обмен за то, что прямо сейчас вытекало из него. Он не чувствовал такого никогда в своей жизни, это было одновременно и пугающе и маняще. Запретный плод сладок, и Джисон в эту ночь сумел к нему прикоснуться. Парень был на грани сознания, когда его мягко опустили на диван и давление ослабло на всех участках кожи, оно медленно отступало восвояси, и лишь последнее назойливое щупальце теребило его за плечо. Хан услышал знакомый голос. –Джисон. Джисо-он! Проснись ради бога! Младший медленно открыл глаза и увидел перед собой обеспокоенное лицо старшего, с нахмуренными бровями и полными непонимания глазами. – Минхо? – Джисон! Ты меня напугал, тебе было плохо? Что тебе снилось? Ты весь дрожал и кажется плакал. Он тут же вскочил, приняв сидячие вертикальное положение. Он осмотрел себя. Лишь задранная футболка, и мокрое пятно на серых шортах выдавало последствия его слишком бурной фантазии. Какой же пиздец. Джисон взглянул на Минхо, тот выглядел помятым и уставшим, он был в уличной обуви, видимо сразу как вошёл в квартиру, услышал стоны младшего и прибежал на звук. – Я скучал. Джисон притянул его к себе и обнял, ощутив приятное тепло родного человека. Спустя несколько секунд объятий, Хан открыл глаза и вздрогнул. Прямо перед ним, за прозрачным стеклом мирно плавал осьминог, с аппетитом доедая свой поздний ужин. – Минхо, давай выпустим Альберта в море? Мне кажется я немного сошел с ума. Может после этого Джисон всё же научится говорить о своих фантазиях.