«Ху Минг Легенда о Белом лисе»

После глубокой медитации и глотка горькой настойки, согревающей не только тело, но и сам дух, Ху наконец взял свой меч — Гу. Божественное железо, из которого был выкован этот клинок, отозвалось в ладони знакомой, почти родной тяжестью. Гибкое и невероятно прочное лезвие мягко отражало свет ламп, а синий дух, заключенный внутри металла, едва заметно пульсировал, словно узнавая хозяина. Лис медленно провел подушечкой пальца по самому краю стали. Меч жадно «слизнул» каплю крови, и по комнате прошла едва уловимая вибрация живой энергии. Гу ожил в его руках, превращаясь в продолжение нервной системы. Он начал «Шёпот Осеннего Ветра».Это был не просто бой, а гипнотический танец холодного изящества. Руки, ноги, стремительные развороты — всё сплеталось в единый, смертоносный узор. Плавные прыжки и акробатические выпады выглядели обманчиво легко, но за каждым движением скрывалась абсолютная точность. Он двигался подобно лепестку, подхваченному эпицентром шторма: он то взмывал в воздух, замирая вопреки законам тяжести, то опадал вниз, касаясь пола лишь кончиками пальцев. Сквозь открытые окна постоялого двора в комнату врывался ночной воздух, но с каждым взмахом клинка ритм движений Ху заставлял ветер в саду подчиняться. Внутренняя энергия Лиса вступала в резонанс с природой за окном. Деревья начали тревожно шуметь, а с ветвей персиков посыпался град лепестков и листьев. Воздушные потоки, покорные взмахам Гу, закрутили опавшую зелень в безумный вихрь. Листья кружились в воздухе, вторя каждому повороту Ху, создавая вокруг него живой, шелестящий купол. В лунном свете это выглядело как дождь из тысяч изумрудных осколков, среди которых беловолосый дух творил свое опасное искусство. Его движения были острыми и выверенными, словно он вырезал свою волю прямо в ночном небе. В финальном выпаде он замер, вытянув меч перед собой. Последний листок, летевший к нему, коснулся лезвия и бесшумно распался на две идеальные половины. Ветер мгновенно стих, оставив лишь тихий шорох оседающей листвы и призрачное синее сияние, медленно гаснущее в глубине металла. Он присел на кровать: одна нога была согнута, другая вытянута. Поза казалась расслабленной, но в каждом движении сквозила хищная, сдержанная грация. Когда он потянулся к чашке с водой, воздух в комнате едва заметно дрогнул. Двое в чёрном уже были внутри. Их изумление ощущалось почти физически. Они замерли, оценивая его спокойствие. — Почему не убегаешь? — голос одного из незваных гостей выдал лёгкую дрожь. Лис спокойно улыбнулся, поднося чашку к губам. — Ох, мои дорогие гости… может, хотите чаю? — произнёс он, оглядывая их так, словно перед ним были не убийцы, а случайные тени. — Можете снять маски. Общаться со стенами — сомнительное удовольствие. — Ты как с нами разговариваешь?! — выкрикнул один, делая шаг вперёд. — Ты кто такой? Бессмертный, что ли?! Лис резко сменил тон. Голос стал глубже, в нём проступила холодная сталь: — Меня больше интересует… что вы здесь потеряли? Пауза. И снова — лёгкая, почти насмешливая мягкость: — Ворвались ко мне, что-то разглядывали… меня? Хе-хе. Знаете, я ведь тоже вас не знаю, а вы уже позволяете себе подобное. Может, мне стоит пойти к стражникам и обсудить это с ними? Как думаете? В этот момент он почувствовал прикосновение — осторожное, почти отчаянное. Маска упала. Перед ним открылась девушка с кукольным лицом: огромные, полные страха глаза, пухлые губы, бледная кожа. — Нет, не надо… прошу вас, — затараторила она. — Мы не убийцы, правда, правда! Второй, оставшийся в маске, упрямо отвернулся и глухо зарычал, не желая подчиняться. — Простите, это мой брат, — быстро сказала девушка. — Я Суминь. Он Лунь. Это всё, что я могу сказать… Мы связаны магической клятвой. Лис смотрел на них молча. И на мгновение в его глазах вспыхнул тот самый холодный огонь, что когда-то родился из боли и крови. Имя «Лунь» отозвалось внутри глухим, давно забытым эхом. Эти двое были не ответом. Лишь ключами без замка — и без права рассказать, где находится дверь.