Ода боли

Его зовут Виктор. Он одинокий человек, лишенный постоянного места проживания, в силу специфики работы. Он наемник, член мощной частной военной компании своей страны. Он умеет выживать в экстремальных условиях, реагировать на обстоятельства молниеносно. Тело, закалённое на специальных операциях во всех уголках земли дали ему широкий спектр познаний выживания и ведения партизанской войны. Его память уже давно стёрла всю грязь и боль, что он испытал, являясь простым школьником, так было все и оставалось, если бы промысел злой судьбы не решил сыграть с ним в жестокую игру... Виктор, находясь в отпуске, не ограничивал себя в желаниях, однако, старался избегать соблазна пропустить лишнюю бутылочку горячительного. Вместо этого, он предпочтет кофе, чем слаще тем лучше. Выходя из кофейни с тремя стаканчиками разномастного кофе на картонной подставке в одной руке и бумажным пакетиком со сладкой выпечкой в другой руке он, с чувством яркого предвкушения направился в свою, купленную не в ипотеку, квартиру. Вечерний лёгкий ветерок раздувал первую опавшую сентябрьскую листву. Чувство спокойствия, тишины, объятий беззаботности пьянили и приносили удовольствие ничуть не меньше, чем крепкий набор сладкоежки в руках Виктора. Светофор показал зелёного человечка и мужчина направился вперёд, пересекая дорогу. Пройдя половину пути, он заметил фары машины, но не предал ей значения, она же однозначно сбросит скорость. Пройдя уже и полосу, по которой едет невзрачная легковушка, он полностью расслабился, обыденная ведь ситуация. Но очередной шаг закончился лишь шумом машины, ревом тормозов и чернотой в глазах. Когда он открыл глаза, то оказался в чистейше белом пространстве, абсолютно нагой, но целый. — Эй! Что произошло?! Это больница?! — голова туго соображала, поэтому изо рта шли едва осознанные вопросы. — Ну, нет. Это точно не больница, дорогой друг. — сказал голос, звучащий, будто ото всюду. — Точнее, твой разум сейчас со мной, в вот тело в больнице. Оно лежит в холодной комнате, распотрошенное и в компании других таких же мертвых и распотрошенных людей. Каждое слово голоса отдавалось тяжёлым ударом по голове. Виктор склонил голову и, дабы проверить что это не жёсткая шутка, полез пальцами в свой рот. Если он действительно умер, то не мог бы сохранить свои вставные зубы. Какого же было его удивление, когда пальцами он нащупал свои, природные, натуральные зубы. Никакой керамики, исключительно кость. — Теперь ты мне веришь? Надеюсь, потому что сейчас у тебя выпадает шанс вернуться к жизни и даже больше скажу - предотвратить собственную смерть. Не перебивай меня. Ты знаком со своим убийцей, больше скажу, в свое время ты его всей душой ненавидел, но забыл его. А вот он... Он не забыл тебя и даже завидовал тебе, ведь ты стал лучше него. — Кто это?! Я убью его нахуй! — У тебя будет такой шанс, но увы, я не скажу тебе кто твой убийца. Дальше все зависит от тебя. Перед глазами начало темнеть, дыхание становилось тяжелее, измотанный разум сам погрузился в пучину мрака. Послышался шум, шелест, хлесткие шаги, каменный скрип, гул... — Витёк! — боль резко разошлась по голове. Лоб начал гореть. Виктора только что ударили лбом об... парту. Тут все нити и сошлись в единую бечёвую верёвку. Он в школе, а в школе его очень сильно задирали, но он ни разу не давал сдачи из-за внутренней робкости и страха перед толпой хулиганов. А вот среди них, скорее всего, и притаился его потенциальный убийца. Из носа пошла кровь. Все тело закипело от ярости. Память прорезала все образы. Он вспомнил что сейчас перед ним стоит Петр Хамюк, среди одноклассников известный как Фофан. Его рука вцепилась в длинные блондинистые волосы Виктора. — Витёк, а почему на парте спишь? Я же тебя за булкой в магазин отправил. — Так если жрать приспичило - сам иди. — с каменной уверенностью сказал парень, не поведя и мускулом на лице. Рука аккуратно легла рядом с пеналом. Его сильнее потянули за волосы. Фофан громко шлёпнул ладонью по парте Виктора. — Слышь, оборзел дохуя?! — сказал хулиган, заплевав лицо парня. В нос дал запах табака. — А сам-то не прихуел? — спокойно бросил Виктор. — Циклоп! — Чего? — последнее слово было ни к месту, поэтому Фофан не понял зачем Виктор вообще его произнес. Но не успел он и подумать, как в его руку вонзился циркуль. Волосы наконец оказались свободны и парень выскочил из-за парты и, пока Фофан был отвлечен на покалеченную руку. Не дав ему опомниться, Витя что есть сил ударил обидчика между ног. Петр закричал от боли в паху. Ребята, тем временем, разбежались по разные стороны от места потасовки. Виктор не был намерен останавливаться, нащупав на шее галстук, он тотчас развязал его и, обхватив им шею Фофана, потянул на себя, уперевшись коленом в спину обидчика. Послышался булькающий звук удушения, тело Петра начало дрожать, руки произвольно мотаться вокруг шеи, после чего начало пахнуть мочой, от удушья у него свело мышцы и Фофан напрудил в свои спортивные штаны. — Разошлись! — послышался мужской голос, что оттянул Виктора от своего обидчика. Это был Аркадий Валерьевич - классный руководитель их класса. — Так... Хамюк в медпункт и домой. Синицын, со мной к директору, живо. Как же приятно было видеть испуганное выражение лица хулигана. Сегодня Петр как никогда был близок к смерти, так пусть будет знать до чего может довести его нахальство. Директора не было в кабинете, а потому, классный руководитель решил поговорить, пока они в ожидании. — Синицын, ты что вытворил? В ПДН как Хамюк влететь захотел? — Я на него первым не нападал. Я защищался. — спокойным, выверенным тоном сказал Виктор. — Он схватил меня за волосы и ударил об парту. Я защищался. — Ты, если бы я тебя не оттащил, удушил бы его. — сказал учитель. — Я бы не удавил его. Я просто хотел дать ему отпор. — В мое время, если такие ситуации и были - после школы дрались... — Ага, а Хамюк ходит со своей шайкой, им ничего не стоит выйти толпой против одного. Говорю, потому что я это видел. Аркадий Валерьевич был очень удивлен, Виктор всегда был робким мальчишкой, даже при ответе у доски, в его голосе была зажатость, ему тяжело было отвечать перед людьми, а тут он звучит холодно и максимально открыто, словно взрослый человек. Директор вскоре пришел, в школу вызвали родителей обоих мальчиков. Разговор, по началу, был через чур официозный, но потом пошли обвинения и теперь Петра выставляли потерпевшим. И самое ужасное - родители Виктора начали приносить свои извинения. Солдат в теле мальчика успел нащупать приличное число ушибов по всему своему телу, но решил их не показывать и лишь словесно донести, что это была самооборона. Так же, упомянул, что одноклассники могут спокойно подтвердить, что агрессия шла от Петра. Этого было достаточно, чтобы спустить ситуацию на тормозах. Обе семьи пообещали строго поговорить со своими детьми. Вечер в кругу семьи прошел безучастно. Родные Виктора не особо заботились о жизни сына, лишь сказали, чтобы он не творил такой ужас и, если его снова начнут "обижать", то Виктору стоит пожаловаться родителям или классному руководителю. — Все понял? — строго спросила мать. Не дав ответить добавила. — И с сегодняшнего дня остаёшься без компьютера, а-то совсем от своих игрушек с ума сходить начал. Учись лучше давай! Отец, стоя за спиной матери, лишь кивал головой, а потом ушел на кухню, видимо, еда и новости из телевизора ему были важнее. Следующий школьный день начался даже не в классе. Виктора подстерегли у входа в школу. — Э, Синичка, сюда метнулся. — сказал мальчик, что мог бы идеально сыграть "рыжего-конопатого". Это был Володя "Клим". Почему у него такое погоняло Виктору было неизвестно. Кажется, этого вообще никто не знал. На такое окрикивание Виктор не отреагировал, а лишь встал и посмотрел на толпу ребят. Все в сборе и даже Фофан, с перебинтованной левой рукой. В итоге толпа сама подошла к Вите и завязала разговор. — Синичка, блять, ты не охуел часом? В могилу захотел? На старших решил замахнуться, терпела ебаный? — начал испорожняться через рот Клим. — А что от меня хочешь? Извинений? Небось вчерашняя драка с твоим парнем тебя обидела. — нахальски улыбнувшись, ответил Виктор и его тотчас схватили за грудки. Из-за подкола со стороны Вити, компашка хулиганов за спиной Клима не сдержала смешок. —Э! А ну завались. — повернулся к ним Володя и очень зря. Как только его голова снова повернулась к Виктору - он получил лбом точно в переносицу. Витя пропустил свою руку между руками обидчика и что есть силы начал задирать его голову кверху, сжав ладонь на челюсти. Это заставило руки Клима расслабиться и из-за этого он сразу получил кулаком в нос. Снова в нос. Виктор успел сделать несколько шагов назад. — Ну что?! Толпой забьете?! От пацанского ноль же! Или все же дадите отношения как положено выяснять?! — закричал Витя, сбросив с себя портфель. — Так, все, утихомирились оба. — это было неожиданно. В разговор ввязался Стас "Шпала". Он встал между подравшимися и развел руки, спокойно спросив. — Ты чего выебоны кидать начал, Витёк? — Это ты у меня спрашиваешь? С Фофана спрашивай! — С Фофана я спрошу, а сейчас с тебя спрашиваю. Че драться лезешь сразу? — Так Клим бы мне сейчас прописал. — Ладно бы прописал, ты хули их с Фофаном в петухи записал? За это отвечать придется. Вот тут Виктор и вспомнил. Они же своей шайкой в классе арестантские понятия учудили. Вспомнилось откуда ноги растут. Черт с ними, Виктору сейчас нужно сделать все, чтобы от него отстали. — Я за свои слова отвечать готов. Пусть он или Фофан после школы со мной выйдут, но только "раз на раз", по-мужски. Я делом доказывать буду. — Стрелу мне, говнюк, забиваешь? — прокрякал Клим из-за зажатого носа. — Давай тогда своих пацанов собирай. — Никого я собирать не буду! Выйдешь со мной сам, один на один. Идёт? — последнее Витя спросил у шпалы. — А мне нравится как он стелет. Хорошо, под моим надзором будете драться после уроков. — с улыбкой сказал Шпала. — Клим, если проебешься - в петухи запишем, понял? Со злобой в глазах, Клим плюнул под ноги Виктору и ушел со своей шайкой, причем не в школу. В классе все только и делали, что шептались про вчерашнюю драку и потасовку во дворе. Клима на занятиях не было, видимо пошел что-то со своим носом делать. — Витя, ты чего это? — подсел к нему мальчик с весьма запоминающейся внешностью: бледная кожа сочеталась с черными волосами и голубыми глазами, это Федя - староста класса и друг Вити. — Да заколебали они меня. Будто не в классе сидим, а на зоне. — Виктор наклонился и шепнул. — Надо петушкам пёрышки подрезать. Мальчики хохотнули, прозвенел звонок и началась школьная рутина. Впрочем, из-за академических знаний более старшего Виктора, сейчас ему все давалось проще простого. Близился важный момент, а потому Витя, в качестве группы поддержки, позвал с собой Федю. За территорией школы, в соседнем дворе, была хоккейная коробка, что так же служила футбольным полем в теплое время года. Витя прекрасно знал, что ждут его именно там. Только теперь он сам туда идёт, его не тащит эта толпа малолетнего мусора. — Явился, не ссыкло, как я смотрю. — сказал Клим, сидя на перевёрнутых футбольных воротах. — Ой блять, Клим, харе выебываться. — Ты, я смотрю, уже жердочку себе присмотрел, петушок. — с не менее поганой улыбкой сказал Витя, снова вызвав череду смешков. Параллельно с этим, он снимал с себя осеннюю куртку. Клим вскочил от очередного оскорбления и уже готовился драться. Вот тут ситуация приняла неприятный оборот - у него в руке был кастет. — О том, что можно с оружием речи не было. — сказал Виктор, уже встав в стойку. — А я и не запрещал. — усмехнулся Шпала. Виктор даже не дернулся. Это было опасно, но все же не критически. Мышечная память, как уже стало понятно, перешла к нему от прошлого себя, так что шансы обезоружить Клима вполне имеются. Стас отмахнулся и соперники начали сближаться. "— У него кастет, значит бить он будет прямыми ударами. Тут-то он и попадется мне" — пронеслось в голове парня. Первый удар был за Климом, Виктор смог от него уйти шагом назад. Все же угадал, удар был прямой. Следом ещё несколько. Витю теснили к стенке коробки. Когда пространства для отхода не осталось, пришла пора действовать. Сделав ложный шаг для удара, Виктор спровоцировал Клима для удара навстречу и как только это произошло, он сразу влетел в него ударом колена в живот. Клим сразу начал задыхаться, обхватив руку с кастетом, Виктор что есть силы вогнал обидчика головой в доски хоккейной коробки. Следом пошла подсечка. Повалив Клима лицом в землю, Витя оттянул вооружённую руку и что есть силы вмазал каблуком своей туфли в кисть. Раздался крик. Выдернув из руки кастет, Виктор надел его на свою кисть и снова приготовился драться. Едва Клим, с позволения Виктора, встал на ноги, как сразу получил кастетом в правое плечо. — Все! Успокоились. — к Климу подбежали ребята, к Вите подошёл Стас. — Кастет забираешь? Витя показательно снял с себя железку и отбросил в дальний угол хоккейной коробки. Его взгляд был холоден, он не колебался. — Недоверчивый, уважаю. — похлопал его по плечу Шпала. — Ну все, Клим теперь официально петух. А ты можешь идти. Завтра я хочу с тобой поболтать, крепкий ты пацан, оказывается. Виктор ушел, не прощаясь. Эти двое только начало. Он доберется до каждого и в гробу он видал уважение этих отбросов. Накинув на себя куртку, под немой шок Феди, Витя двинулся в сторону дома. Это начало его войны. Он хочет снова жить своей жизнью, в конце концов он хочет наконец выпить то сраное сладкое кофе и победоносно заточить эти дико сладкие булочки.