Проклятье мертвых роз

      Юуки это снилось. Она поняла, что видела это во сне, что этот сон, пронзивший ее стрелой, был вещим, когда Канаме шагнул в огонь, когда мир вспыхнул, словно сущий ад. Кто унес ее оттуда — она не помнила. Может, Айдо или Каин. Может…       Нет, он не мог.       Он теперь ее ненавидел. Он скорее застрелил бы ее, чем спас. Он ни в чем не был виноват… но и Юуки тоже.       Просто небо прокляло их любовь.       Если бы Юуки не знала всей правды, жить и умирать ей было бы легче.       Если бы она могла умереть.       Она могла, но…       Но она хотела жить. Даже без Канаме. Даже без Зеро. Жить, лгать, ненавидеть, любить, нести этот тяжкий крест одиночества и власти, пока кровь бежит по ее венам.       Юуки Куран не собиралась больше быть ничьей марионеткой.       Она была королевой мира вампиров. Аристократы преклоняли колени у ее трона, сплетенного из черных колючих лоз, в которых горели алые рубины. Клялись в верности — Юуки не верила; верности нет на земле.       Или…       Она была одна — всего лишь девочка в пустом дворце. Легкая добыча. Молодая, еще не осознавшая свою силу, не ожесточившаяся. Юуки понимала, что ей стоит ждать нападения.       На нее правда хотели напасть, но даже не дошли до ее порога и не потревожили ее утренний сон. И их ликвидировал не Сенат, а Гильдия охотников.       В нее целился охотник-одиночка, но прежде чем Юуки убила его сама, чья-то пуля прошила его насквозь.       Ей поднесли яд в бокале; она выронила бокал и думала, что это сработал ее телекинез, но потом в своем номере нашла в ладони осколок не стекла, а пули. Кто-то выстрелил так тихо, быстро и метко, что она почти не поранилась.       Кто еще мог, кроме?..

***

      Пришла зима, снег и метель. Снежинки оседали на алых розах в ее саду.       «На улице идет снег», — говорил отец.       «Я?» — удивлялась маленькая Юуки.       «Нет, дорогая, — улыбалась мама. — Тебя зовут иначе. Ты Ю-у-ки. Это значит "нежная принцесса"».       Шел снег, когда ее родители погибли.       Шел снег, когда она встретила Канаме, как ей тогда казалось — впервые.       Шел снег, когда директор Кросс привел к ним домой мальчика, залитого кровью.       Шел снег, когда Юуки глотала горячую кровь Канаме; в тело вливалась кровь, в разум — память: он ее старший брат и ее жених, а она всегда была вампиром.       Шел снег, когда Юуки медленно ступала по мосту. Чужие шаги позади звучали бесшумным эхом, но она слышала, она чувствовала его запах, она ждала: выстрелит? Заговорит?       Снежинки падали ей на плечи. Юуки остановилась.       — Зеро, ты здесь?       Обернулась — он стоял напротив нее, сжимая в опущенной руке Кровавую Розу.       — Выстрелишь?       — Чтобы меня казнили за убийство чистокровной? — он горько усмехнулся. — Ты и так стала для меня казнью.       Юуки склонила голову набок.       — Скажи, Зеро, это же был ты? Нападение на мое поместье. Выстрел. Яд. Ты спас меня?       — Какая разница?       — В общем-то, никакой, — она ответила такой же горькой усмешкой. — Но это мило. Ты как ангел-хранитель.       — Просто я обещал, что убью тебя сам.       Юуки посмотрела на пистолет. Когда-то он вкладывал оружие в ее дрожащие пальцы, приставлял к своему горлу, почти умолял: убей вампира, это не преступление…       В ее случае — преступление, карающееся смертью; чистокровные неприкосновенны.       — И ты убьешь?       — Ты знаешь, что нет.       — Тогда, — она не знала, как ее улыбка в этот момент похожа на улыбку Канаме, — ты будешь меня защищать?       — Ты знаешь, — Зеро скривил губы, — что да.

***

      Розы в саду Юуки кровоточат. Мертвые розы. Она касается лепестков кончиками пальцев и на белой коже алеют пятна. На языке пряная сладость лучшего вина.       Зеро ее не предал. Зеро ей… возможно, он единственный никогда ей не лгал.       И он принес себя в жертву.       В тишине вокруг Юуки не слышит ничего, даже шороха снежинок или гулких капель крови. Одиночество кажется осязаемым и скрыться от него некуда.       Если бы она могла увидеть его еще раз.       Если бы…       — Зеро, — зовет Юуки, не выдержав больше тишины. — Зеро, ты здесь?       Конечно, никто не отвечает. Никого нет.       Вокруг нее идет снег и умирают розы.