Bleeding Heart

      Потрёпанная, явно с чужого плеча, толстовка и рваные джинсы выделяют девчонку среди сверкающей, извивающейся массы танцующих тел.       Даже с такого расстояния он чувствует пульсирующий в ней голод.       Она заметно нервничает, и плечи выдают это напряжение, затравленный взгляд мечется по сторонам, пока она проталкивается сквозь беснующуюся толпу к бару. Несколько брошенных слов и прямой зрительный контакт заставляют одного из гуляк соскользнуть со стула и последовать за ней к боковой двери.       Не привлекая внимания, Кайло спускается по кованой винтовой лестнице из VIP-зоны, неспешно пересекает танцпол и уходит тем же путём, что и девушка минутой ранее.       В самом конце тускло освещённого переулка она прижимает свою добычу к грубой кирпичной стене, уткнувшись лицом ему в шею.       Случайный прохожий предположил бы, что стал невольным свидетелем любовной сцены, но Кайло чувствует привкус меди в холодном ночном воздухе.       Слишком увлечённая своей трапезой, она не замечает, как бесшумно он приближается к ней.       Она проявляет больше сдержанности, чем он когда-либо встречал у новообращённых. Обычно, юные создания щёлкают клыками, вспарывая глотки без разбору, но эта особь до крайности осторожна. Она старается не брать лишнего. Боится навредить своей жертве.       Очевидно, никто не научил её питаться правильно. Энергичные движения челюсти говорят ему о том, что она лишь слегка задела артерию, а значит, ей приходится напрягаться, высасывая кровь, в то время как она должна свободно литься.       Наконец, она отстраняется от мужчины с тихим разочарованным стоном. Её пальцы всё ещё цепляются за его рубашку там, где она сжимала его плечи.       Кайло зачарованно наблюдает за тем, как она борется с инстинктами своего тела, подсказывающими ей разорвать ему глотку, утолив жажду крови, которая, несомненно, переполняет её.       Её пальцы медленно разжимаются, и она отступает на шаг, а затем и ещё один. Неохотно, но она делает это.       — Теперь ты можешь идти, — шепчет девчонка, вытирая рукавом своей кофты тёмно-красные пятна на губах и подбородке, решительно не отрывая глаз от стены над его головой.       Всё ещё находясь под внушением, мужчина спотыкается, выбираясь из переулка.       Он мог бы помочь ей. Когда невезучий пьянчужка проходит мимо него, Кайло вонзает когтистую ладонь в грудь смертного, с жутким треском раздирая мышцы и сухожилия, пока не добирается до ещё трепещущего в своих руках сердца.       Теперь-то она замечает его.       — Что… кто… Что ты творишь?! — в голосе малышки звучит ужас, но её взгляд жадно прикован к ещё бьющейся плоти в руке Кайло.       — Хотел убедиться, что ты доела свой ужин. Ты всё ещё умираешь с голоду, детка.       Быстрее, чем способен уследить человеческий глаз, он оказывается у неё за спиной, одной рукой обхватывает за талию, а другой — подносит сердце прямо к её лицу.       Он прижимается губами к её ушку и нежно воркует:       — Давай, милая, возьми то, что тебе нужно.       Его яростная крошка продолжает бороться, застыв в его объятиях, дрожа от желания, но отказывая себе в том, чего так отчаянно хочет.       — Я… я не могу… Это неправильно.       — О, детка, как же ты заблуждаешься. Он — еда, а тебе нужно поесть, малышка, — он проводит окровавленным пальцем по её губам, снова окрашивая их в алый.       С её губ вновь срывается мучительный стон, и ох, как ему нравится этот звук. Ещё больше ему нравится, как её маленький розовый язычок беспомощно выскальзывает, чтобы вкусить его дар.       — Нет ничего плохого в том, чтобы насытиться, детка, ты заслуживаешь этого. Просто съешь кусочек — и тебе станет намного лучше, обещаю.       Он чувствует, как её хрупкое тельце дрожит, капитулируя.       Кайло склоняется над её плечом и наблюдает за тем, как она лакомится.       Она прекрасна — с зажмуренными от удовольствия глазами и самыми очаровательными клыками, что он когда-либо видел, глубоко вонзившимися в ещё тёплую плоть. Бедная малышка. Сколько же она натерпелась…       Внезапно она отрывается от еды, её грудь вздымается от ненужных вдохов. Встретив его взгляд, она произносит, пожалуй, самую удивительную вещь, что он слышал за свою долгую-предолгую жизнь:       — Прости. Ты ведь тоже хочешь немного?       Её сила и нежность на мгновение ошеломляют. И откуда она только взялась? Совсем юное создание, способное думать о других, даже мучимое невыносимой жаждой.       Обхватив веснушчатую щёку свободной рукой, Кайло склоняется к ней, чтобы украсть с перепачканных губ поцелуй. Он проводит языком по её клыкам и слизывает с приоткрытых губ пьянящий нектар, смешанный с её собственной сладостью, пока она не начинает скулить и приподниматься на носках, чтобы крепче прижаться к его рту в поцелуе.       Она пытается углубить его, но Кайло отстраняется и снова привлекает её внимание к окровавленной плоти.       — Разве ты не самая милая девочка в мире? Но нет, малышка, это всё для тебя.       Ей не требуется повторять дважды. Парой жадных глотков она истощает в сердце запас крови, а потом издаёт скорее забавное рычание, когда он небрежно отбрасывает его в сторону за ненадобностью.       — Не волнуйся, котёнок, скоро мы добудем тебе ещё.       Он бережно разворачивает её к себе, изучая.       Зелёные глаза, цвета весенней листвы, расфокусированы и кажутся стеклянными, будто у куклы, но этого стоило ожидать. Эйфория после кормления — обычное явление у недолеток.       — Кто твой создатель? — спрашивает он. Кайло хочется узнать его имя, чтобы поквитаться с мерзавцем за то, что тот не заботится должным образом о своей подопечной.       — Что ещё за «создатель»?       Всё гораздо хуже, чем он только мог представить: она полностью брошена на произвол судьбы.       Подхватив её на руки и крепко прижав к груди, Кайло уносит её из переулка к уже ожидающему их водителю.       — Это не имеет значения, малышка. Теперь я с тобой. Папочка позаботится о тебе.       Его малышка удовлетворённо вздыхает на его плече. Теперь она в безопасности.