Мания

      Олег влетает в комнату для стаффа, на ходу бросая свои вещи в сторону шкафчика и проклинает все трамваи мира, которые вдруг решили собраться в одного трамвайного монстра и встать посреди города. Почему трамвайный Мегатрон решил посетить эту вселенную именно в день, когда Олег в принципе открыл для себя такой вид транспорта, как трамваи – было вообще не понятно.       Он даже не успел поздороваться со своим коллегой по смене, как на пороге появился начальник, максимально угрожающе глянув на Шепса. Последний выдохнул, кивнул всё таки Диме, и приготовился слушать очередную историю о том, почему его такого бездарного работника уволить бы к ебени матери, но кто, если не он, теперь обязан отработать целых пятнадцать минут опоздания. В таком огромном городе, как Москва вообще надо плюс-минус полчаса закладывать для работников – ну, на случай восстания трамвайных Мегатронов – но кого это вообще волнует? В такие моменты Олег очень скучает по своей ласточке, которую пришлось сдать в плен старшей сестре. — Максик, ну всего пятнадцать минут, — Олег смотрит на наручные часы и тут же улыбается, — Двенадцать!       Мужчина в ответ только хмурится, а затем закатывает глаза и делает такой страдальческий вид, что Олег начинает подумывать о том, чтобы свалить, пока начальство не накрыло волной отмщения бездарным работникам. — Какой, бляха муха, Максик? — выдает в итоге мужчина, когда Олег уже собирает волосы в небрежный пучок на затылке – не до красоты сейчас, хотя, как бы сказала Сонечка, сменщица Олега – «Шепс, скотина такая, всегда красивый». — Максим Николаевич, — Олег вздергивает подбородок и пытается протиснуться между шкафчиком для одежды, дверью и Левиным, — Казнить нельзя, помиловать.       Макс только сильнее глаза закатывает и думает о том, как его вообще занесло стать главным руководителем этого цирка имбецилов.       Сначала Матвеев не выходит два дня подряд, потому что, видите ли, у него небо тяжелое, температура высокая и вообще: «больничный три дня по закону положен, если вы, барин не знали». Потом Егорова отпрашивается на ближайшие две смены, чтобы уехать в родной город на юбилей какой-то очередной бабули. Теперь этот – гений чистой мысли – проигрывает в неравной борьбе с трамваями.       Ну не идиоты ли? — Я бы предпочел казнить, но вас и так тут полтора человека, — мужчина вздыхает, пропускает наконец Олега и бросает ему уже в зал, — Полы помыть ещё, запасы пересчитать… — Гречку от овса отделить, — Олег показывает средний палец посмеивающемуся Матвееву и отдает честь начальнику, получая фантомный подзатыльник. — К пустой голове руку не прикладывают, Олежик. Завтра ещё вместо Егоровой выйдешь и свободен. — В смысле вместо Егоровой? Максим Николаевич, — Олег почти трелью протягивает отчество своего страдающего начальника и обратно врывается в его грешную жизнь – в подсобку в смысле, — Я четвёртый день работаю, сжальтесь. — Вот завтра как раз будет пятый – юбилейный. И катись на все четыре стороны.       Олег понимает, что смысла бороться с этой боевой машиной нет, он проиграл ещё утром, выбрав ебаный трамвай вместо комфортного, а главное быстрого метро. Олег сдается. Бубнит что-то вроде: — Ты выиграл бой, а не войну, — и удаляется заниматься своей непосредственной работой, потому что где-то там в какой-то неизведанной ему папке, валяется должностная инструкция, которую читал разве что только тот, кто составлял, и в ней написано, что Шепс собственноручно подписался по несколько часов в день, два через два дня, варить другим людям кофе. Ну и выслушивать ворчание Максима Николаевича.       В целом, Олег может отказаться от этой жизни в любую секунду, но в силу характера и природной упертости, которую его старший брат ласково называет «баранья», не хочет. Каждый ребёнок в их огромной семье может позволить себе не работать вообще никогда, но Олег заключил спор с собственным эго и проигрывать его точно не собирается. Он заканчивает четвертый курс, через пару месяцев выйдет на диплом и вот сразу после влетит в семейный бизнес на своей любимой BMW. Сейчас же от съёмной квартиры до работы приходится добираться на общественном транспорте разной паршивости, а универ очень удачно находится в трёх минутах ходьбы от работы.       Кафешка в которой подрабатывает Шепс, в целом, очень удачно расположена: рядом огромный Бизнес-центр, работники которого по утрам забегают к ним за живительной чёрной жижей, чтобы хоть как-то дотянуть до обеда, а вовремя оного ползут за всякими вкусняшками, типа эклеров и булочек с маком. Олег вообще не думал, что офисные работники потребляют столько кофе и сладкого, пока не устроился баристой. Оказалось, даже несмотря на наличие кофейных автоматов почти на каждом этаже, кофе из кофейни и дурацкая печенька с предсказанием, помогает какому-нибудь рандомному менеджеру или начальнику подразделения со всратым сокращенным названием, типа «ОТОСБиС» прожить до конца рабочего дня хоть в каком-то вменяемом состоянии. В общем, место почти «золотое», как говорит иногда Максик, пока его личные рабы – читай сотрудники – зашиваются в запару.       Олег мечтает уволиться каждый раз, когда вместо: «спасибо» на очередной выданный напиток, получает закатанные глаза и тихое: «ну, ещё бы дольше и петухи на коньках по какао кружились».       Кто, блять, вообще заказывает ебаное какао в час дня? Только извращенцы какие-то.       Олег и сам является таким извращенцем, но у него эта херня прогрессирует в безумие, потому что какао он любит без сахара. Нормальный человек, пробовавший этот напиток без сахара хоть раз в жизни точно скажет, что такое нравится только конченым. — Олеж, ну ты че снова завис? — Дима появляется, как призрак коммунизма – резко и без предупреждения и Шепс слегка вздрагивает. Он уже минут пять бессмысленно и беспощадно натирает рабочую поверхность рядом с кофемашинами, надеясь, что наконец протрёт в ней дырку и Макс выгонит его к ёбаной матери. Понять бы ещё где эта самая мать обитает.       Время на больших часах в зале медленно, но верно ползёт к девяти утра, а это значит, что сейчас они с Димасом немного повеселятся.       Ожидаемо, народу набегает, как и всегда, уйма. Они работают в четыре руки, Дима при этом ещё успевает выдавать еду, желать доброго утра, приятного дня и сносить своей белоснежной улыбкой легионы дам, которые за этой самой улыбкой и тащатся к первым парам в университете. Олег правда понимает зачем Максим ставит их вместе в одну смену, потому что, чего уж греха таить, спросом у противоположного пола, что он сам, что Матвеев пользуются огромным.       Когда час-пик по недостатку кофеина в крови у общественности немного спадает, Олег выбегает на улицу с чёрного хода и делает первую затяжку в день. Голова тут же начинает слегка кружиться, и Олег прикрывает глаза, потому что вот так кайфово. Просто постоять, покурить свои любимые вишнёвые сигареты – единственная сладкая вещь, которую Олег принимает в своей жизни – и просто отпустить все проблемы. Офигенно. Димасик: Там этот твой новый краш пришёл       Сообщение прилетает в телеге в общий чатик, но тут же испаряется, пока у Шепса грузится приложение. Дима пишет уже в личку и присылает свой любимый дебильный стикер с собакой. Димасик: Это ты, кстати. Морда такая же тупая становится, когда он приходит

Олег:

Ой, Дим, иди нахрен

Димасик: Спокойнее, герой, я предпочитаю женщин       Что тоже, конечно же, полный пиздёж. Олег слишком долго и хорошо знаком с Матвеевым.

Олег:

А я предпочитаю чтобы ты заткнулся

      Олег затягивается поглубже, чтобы быстрее докурить и убирает зажигалку в задний карман джинс, приглаживая фартук.

Олег:

Затупи там как-нибудь, плиз

      Набирает Олег на ходу, направляясь в уборную, чтобы сполоснуть руки.       Этот «краш» как выразился Матвеев – ещё одна причина почему Олег так и не уволился.       Как зовут этого парня Шепс не знает. В их кофейне писать имена на стаканчиках считается моветоном. Они просто печатают на них разные цитаты и напутствия, привлекая тем самым ещё большее количество страдающих девочек.       Любимый постоянник Олега на девочку совсем не похож, откуда приходит тоже выяснить не получилось – в универе Олег его не видел, а в этой офисной махине напротив столько людей, что даже если захочешь найти – сам потеряешься.       На вид ему не больше тридцати, чередует пальто с худи и пуховиками, а пить любит ядрено сладкие непонятные жижи. Если переводить на язык их меню, то получится что-то вроде: карамельный латте с тремя ложками сахара и двойным эспрессо. В зависимости от настроения он может миксануть это всё с корицей, ещё одним сиропом и какой-нибудь максимально сахарной печенькой. Олега, который пьет исключительно черный кофе, очень редко с капелькой молока, хватает сахарный удар уже во время повторения заказа. И как этот невъебено красивый мужик ещё не откинулся от сахарного диабета Шепсу тоже не понятно.       Выглядит этот парень и правда шикарно. Олег никогда не ловил себя на мысли, что не может оторвать глаз – будь то девчонка или какой-нибудь симпатичный одногруппник. Да, было интересно. Да, иногда очень интересно, но не более.       В этом же случае Шепс откровенно подвисал, тупил и улетал куда-то в стратосферу, стоило этому незнакомцу ещё и улыбнуться. Улыбка у этого парня была потрясающая и Олег отдал бы всё, чтобы оказаться на месте крышечки от стакана, к которой он прикладывался губами. — Здравствуйте, — Дима как и всегда с задачей «затупить» справился на отлично, только вот совершенно в другую сторону. Олег просил его не лезть за кассу, но получилось то, что получилось и теперь та самая первая, утренняя легкая улыбка досталась не ему, а Диме.

Олег:

Сука ты, Димасик

      Шепс отправляет это тоже в общий чат, но, к его счастью, Максу слишком похер, что они там пишут, а Соня ещё не очухалась после «юбилея бабули». Знает Олег, как этот «юбилей» зовут и обещает отомстить ему страшной местью за украденный выходной. Олег в целом был какой-то нервный сегодня, поэтому отпихивает Диму почти агрессивно, пока тот тыкает пальцем в экран, оформляя заказ. — Вам как всегда? — Олег улыбается, делает вид, что ничего не происходит, а потом откровенно зависает.       Его таинственный (вообще вполне себе уже облапанный взглядом где только можно и нельзя) знакомец, выглядит сегодня необычно охуенно. Под строгим темным пальто скрывается светло-бежевая водолазка под горло, из-за которой почти не видно витиеватой татуировки, на которую Шепс не просто залипает, а обычно пускает слюни, но выглядит это так хорошо, что можно простить и это. На улице ещё было не слишком прохладно, хотя во всю наваливала осень, но спасибо всем богам – старым и новым – что в Москве синоптики пообещали от плюс трех до десяти на сегодняшний день. — Олег? — Да, — Шепс настолько проваливается во все эти свои мысли, что не замечает, как откровенно тупит. Даже моргать перестаёт, кажется. — Сегодня без сиропа, пожалуйста, — повторяет парень и Шепс глупо кивает, переводя терминал в оплату. — Переизбыток сладенького? — что он вообще несет? — Что? — парень выгибает бровь, удивленный вопросом и проводит рукой по коротким волосам. После тянется в карман за бумажником и прикладывает карту для оплаты. — Обычно вы добавляете два.       Получить ответ Олег не успевает – в кофейню влетает темноволосый парень, на ходу поправляя сползшие очки. Зал наполняется ароматом каких-то пряностей и Олег не сразу соображает, что это пахнет из пакета нового покупателя. Кажется, это булочки с яблоком и корицей. — Владислав Витальевич, — он стремительно занимает остатки свободного места перед кассой, хватаясь за плечо покупателя.       Так вот как его зовут.       Владислав – мать его – Витальевич.       Олег ликует внутри, потому что за эту короткую смену он узнаёт намного больше, чем за полный месяц работы до этого.       Этот суетолог, ворвавшийся в их спокойный флирт (да, Олег выглядел как даун, пока залипал на изгибе чужой шеи, но в его мыслях он казался себе максимально соблазнительным), продолжает что-то вещать Владиславу Витальевичу – Олег смакует имя у себя в мыслях, мечтая попробовать его на вкус. Шепс завис бы ещё сильнее, если бы Дима вовремя не ткнул его пальцем под ребра. Больно, вообще-то. — Шепс, приём. Реальность вызывает Олега Шепса, — голос друга звучит будто издалека и Олег готов сам себя подпнуть ещё пару раз. Какого чёрта он становится таким затупком, стоит этому человеку появиться рядом в радиусе двух метров? — Приём, ты с нами? Или мой друг превратился в эту лужу под ногами?       Шёпот Димы действует почти волшебно – колдун что ли он ебучий – и Олег подсобирается. Ну, как минимум вспоминает кто он и где. Дальше с мысленным процессом становится сложнее.       В голове звучит эхом это: «Владислав Витальевич» и хочется повторять это имя как минимум пару часов, чтобы мозоли на языке появились, а лучше, если бы они появились кое от чего другого… и тут Олег уже сам щипает себя за запястье.       Дальше он старается не обращать внимание на тихий голос гостей, улавливая лишь короткие фразы, которыми они перекидываются. В кофейне затишье, поэтому Дима уходит в подсобку, чтобы пополнить стратегические запасы стаканчиков, ну, или стратегические запасы никотина в своем организме, потому что Олег слышит, как через несколько секунд после его исчезновения, хлопает дверь чёрного входа.       Олег даёт себе мысленную пощечину – и приступает к приготовлению заказа, который по всем инструкциям должен был уже выдать как пару минут назад. Вся остальная работа происходит почти на автомате: пусть Шепс в этом деле совсем недавно, но если Олегу чего-то хочется – с его упёртым характером он научится чему угодно. Даже готовить сносный кофе. Когда он слышит равномерный гул кофемолки, все оставшиеся мысли окончательно покидают голову – там остаётся только чёткий список действий, которые надо сделать.       Олег засыпает кофе, утрамбовывает его тампером, стараясь сделать как можно более плотный и ровный слой. Если сделать это не очень качественно – и кофе будет не плотно спрессован, то вода во время экстракции может проходить не равномерно, а это обязательно подпортит вкус. Людям, которые пьют кофе без тонны сахара и молока – очень важно ощущать раскрывшийся вкус зёрен. Шепс ни на что не отвлекается – иногда только дует вверх, пытаясь поправить выбившующя прядь волос, но она не сдаётся и продолжает падать. В итоге он просто забивает на это. Олег уже почти вставляет фильтр в кофемашину, как слышит чуть более громкое: — Саков, — Влад тихо шипит и это так необычно, что Олег снова зависает, закусывая губу, — Ты что проебал документы перед сделкой?       На всю кофейню слышится звон и все, кто находится в помещении, резко поворачиваются в сторону Олега. Последний не сразу понимает, что этот звук произвел он. Рука соскальзывает, фильтр громко звякает, выпадая из руки, а Олег стоит и тупо пялится на Влада, который скорее всего проклинает всё и всех на свете. Шепсу приходится заново начинать весь процесс, но в этот раз он сосредотачивается, собирая всю волю в кулак (может быть это были яйца, но так даже надежнее). В следующий раз он возвращается в реальность, когда вливает вспененное молоко в фирменный стакан, наполненный эспрессо. Красивые узоры на пенке как и всегда не получаются – в этом у них профессионал Дима.       Олег не ставит как обычно напиток на выдачу, сам закрывает крышкой, сам подхватывает ещё два пакетика сахара и передает Владу, в моменте касаясь кончиками пальцев его руки. Может Олег идиот, может его мозг уже сгенерировал вселенную, в которой они герои идиотского романтического фильма, но в момент этого прикосновения ему кажется, что чувствует эти легкие покалывания на коже не только он. Наверное, стоит признать, что он и правда каждый раз превращается в лужу в присутствии этого человека.       Влад явно раздражен, но выдает на прощание лёгкую улыбку и глухое: «спасибо».       Сегодня ему достаётся стаканчик с цитатой, которые искал, одобрял и согласовывал Максим Николаевич, поэтому все они там такие, будто их писал на стенке во ВКонтакте чей-то бухой батя. «Жизнь слишком коротка, и не стоит тратить её на то, чтобы лелеять в душе вражду или запоминать обиды».       Перед тем, как звучит дверной колокольчик – эту херню тоже придумывал Левин – Олег слышит остатки рваного диалога и снова расплывается в улыбке: — Видишь, Владик, даже кофе просит тебя простить меня и не орать, — этот Саков снова тараторит. — Какой я тебе, нахер, Владик? — Череватый явно бесится, но выглядит при этом ещё более сексуально и Олег готов застонать в голос, — Соблюдай субординацию. — Хватит злиться, я всё переделаю, послушай свой стакан. — Если ещё и стакан с тобой говорит, Сань, то у тебя явно проблемы с башкой, — но Саков тычет пальцем в картон в руках Влада и он сразу же бегло читает, после закатывая глаза. — Понять и простить, Владислав Виталич, — Влад только хмурится и легонько прикусывает нижнюю губу. — Ага, — наконец выдает он и Олегу совсем плохо становится слышно. Ну или это контузия от вида такого-вот Влада.       Зачем они зависают у входа Олег вообще не понимает, но ему определено нравится вид. Можно глазеть почти без опаски, что тебя спалят и не придётся в очередной раз делать вид, что он умственно ограниченный. — Тут написано, Саков, что тебе надо дать пизды, а не простить, но я сегодня добрый, — это последнее, что слышит Шепс, потом видит, как Влад оборачивается, прищуривается, чтобы рассмотреть что-то из-за ярких неоновых вывесок на панорамном окне кофейни, и оба гостя наконец удаляются в сторону своего Центра. — Пиздец, — резюмирует Олег, почти стекая под стойку.       Сегодня он окончательно капитулирует, проигрывая бой и войну и, кажется, свою адекватность.       Но теперь у него есть имя: «Влад».       В обед обладатель этого чудесного имени не появляется, что очень удивляет и Олега, и всех обитающих в кофейне, так как до этого стабильно весь месяц он заходил утром, а потом ближе к вечеру. Олег отмахивается от Матвеева, который говорит, что Шепс все испортил своей тупостью, но Олег уверен, что дело совсем не в нём (ну или ему хочется так думать).

***

      На следующий день Влад появляется необычно рано – Олег даже глаза продрать не успевает. Так и застывает с резинкой в зубах, собираясь убрать волосы в привычный пучок. Если бы не Соня, с которой он вынуждено поменялся, то Олег вообще спал бы сейчас себе в радость и видел десятый сон, потому что пары только вечером, да и в целом он не очень планировал их посещать. — Доброе утро, — Влад выглядит уставшим, чаще поглядывает на часы и почти даже не смотрит на Олега.       Разве что совсем чуть-чуть, потому что тот так и не успел собрать волосы, сразу подходя к кассе, стараясь кое-как поправить непослушные кудри руками – а по факту только больше их ероша. — Доброе, — Олег улыбается, уже по привычке оценивает сегодняшний лук Владислава Витальевича и почти прикусывает себя за язык, чтобы не спиздануть какую-нибудь чушь, — Вам как обычно?       Влад сегодня без привычного пальто, в черном худи с какой-то красной надписью на груди и в обычной дутой курке. Выглядит намного моложе, чем обычно и тут Шепс в первый раз задумывается над тем, сколько ему всё таки лет. Сам Шепс явно такой же интересный экспонат сегодня, потому что в ответ на его гляделки он получает точно такие же от Череватого. — Да, но с двойным эспрессо.       Олег в ответ кивает, пробивает напиток и не дождавшись сигнала от терминала, удаляется в сторону аппаратов. Где-то на периферии он замечает такого же мертвого (внутри) и уставшего снаружи Диму, который здоровается с другим клиентом и принимает заказ. Время на часах восемь пятнадцать утра и Шепс в очередной раз проклянает свою упёртость. И Сонечку. Она вообще ему теперь по гроб жизни должна. — Как зовут?       Олег почти отдает кофе – сегодня даже рисунок блядского цветочка получается более менее сносным, когда слышит этот вопрос. Он поднимает взгляд и в его голове начинает происходить очень сложный мыслительный процесс. Влад это явно замечает и кивает на банку с налепленной на неё фотографией чёрного кота. Олег коротко улыбается и закрывает крышку на стаканчике – тот сегодня без дурацких цитат, просто с красным сердечком на одном боку.       Вот же блядство. — Лютик, — быстро отвечает Олег и бросает взгляд на Матвеева, который пытается максимально держать лицо, то ли чтобы не заржать, то ли, чтобы не застонать от того какие же они идиоты.       Влад улыбается чуть шире и спокойнее, чем до этого – улыбка не выглядит такой вымученной и это радует – а потом проводит рукой по коротким волосам – вызывая этим простым действием новый микроинфаркт у Олега (ей Богу, стоит сходить провериться, может быть это болезнь какая и жить Шепсу осталось пару дней, потому что не может в груди так давить только от одной улыбки) – и Олег замечает боковым зрением, как в баночку с чаевыми, на которую они вчера ради прикола приклеили самую всратую фотку его кота, гость засовывает красную купюру. В этот момент Олегу кажется, что его ушастое исчадие Ада может зарабатывать больше, чем они с Матвеевым вместе взятые. — Интересно, — беседа продолжается и Олег снова не может скрыть удивления.       «А не выглядел таким болтливым» — думает Шепс и чуть не обжигается, когда снова проваливается в мысли. — Это как цветочек? — Олег давится воздухом и чудом не проливает кофе, который всё ещё держит в руках.       Чтобы сообразить о чём они всё ещё говорят, требуется пару секунд и одна неловкая полуулыбка от Влада. — Блядь, — Шепс снова надевает крышку на стакан этого непонятного нечто, которое кто-то когда назвал «кофе», потому что она зачем-то слетает, стоит ему чуть сжать стакан и теперь уже уверенно пододвигает ближе на выдачу. — Спасибо.       Они оба застывают.       Олег потому что залипает на то, как красиво длинные ресницы обрамляют тёмные глаза.       Влад, потому что снова смотрит на часы ну или потому, что ждёт ответ на свой вопрос. Так просто не прилично ведь уходить? Правда? Совсем не потому, что Олег в растерянности похож на этого самого кота с картинки. Глаза только у них разного цвета. Чёрное нечто смотрит бесновато, яркими янтарными глазами, а Олег своими светло-серыми менее ошалело, но так, будто сейчас его и правда хватит инфаркт. — Это как Люцифер, — наконец выдавливает Шепс и ловит на знакомом лице новую эмоцию: замешательство. — Эм, — стаканчик с кофе оказывается в чужой руке и теперь Олег виснет на чудеснейшей картинке того, как длинные пальцы обхватывают картон, большим пальцем накрывая пропечатанное сердечко. Олег зачем-то представляет, как эти пальцы сжимаются на его шее, ползут вниз и… — Хорошего дня, — давит из себя Олег и изображая какие-то непонятные движения руками, будто его то ли зовёт кто, то ли идти надо, то ли это уже инсульт, скрывается в служебке.       Какой же он долбаеб. Вот абсолютный.       Теперь над ним будет угорать не только Матвеев, но и вся кофейня, а может даже и собственный кот, если он ему эту историю расскажет.       Собственно, Матвеев не заставляет себя ждать и материализуется в курилке, когда поток клиентов немного спадает, а Олег докуривает вторую сигарету. Спать хочется так сильно, что Шепс готовится идти варить себе ещё одну порцию американо, но, в целом, можно просто вставить спички в глаза и сделать вид, что так и было. Сразу в голове всплывают образы кота из «Том и Джерри» и Олег улыбается. — Чё ты скалишься, идиот, — Дима вытаскивает зажигалку и несколько секунд крутит колесико, пока пламя не вырывается огромным всплеском, — У тебя морда становится, как у тупой собаки, когда ты на него смотришь. Куда девается Олег, который своим обаянием сносит девок штабелями? — Так он и не девчонка, — Олег вздыхает и тушит хабарик о подошву ботинок, — И в смысле, блядь, тупая собака? Ты охренел? — Так кто тебе ещё скажет, если не лучший друг? Надо будет спросить у Саши как часто тебя головой вниз в детстве роняли, — Дима улыбается во все тридцать два и игнорирует Олегово: «ты не мой лучший друг» и «в смысле сколько раз?». По хитрому лицу Матвеева Олег понимает, какая именно шутка вот-вот вылетит из его гениального рта и он угрожающим жестом просит заткнуться.       Олег молча пялится в стену напротив, которая разделяет их кофейню с милым магазинчиком свечей, хозяйка которого переодически захаживает за «американо ноль три два сахара». Ангелина – так зовут женщину – слишком загадочно улыбается, когда Максим Николаевич появляется на горизонте, а ещё у неё самая большая скидка из всех постоянных клиентов. Вокруг Олега происходят одни сплошные киношные клише, а он всё никак не может собраться и вывернуть своё собственное в реальность. Только вздыхает и пялится. Может и правда у него морда, как у тупой собаки? Влад поэтому только улыбается и кивает? Боится задеть чувства особенных людей? — Я вообще удивлён, что он пришёл сегодня, — слова коллеги вырывают из этой душевной драмы, которую Олег успел соорудить в голове и, кажется, даже загнаться по этому поводу. — В смысле? — Шепс курит уже третью сигарету подряд и это очень плохой знак. — Сегодня не твоя смена по графику, — Дима присаживается на корточки и смотрит на Олега снизу вверх. Лямка от фартука сползает вниз и Матвеев небрежным движением поправляет её. — И что? — Ты реально такой идиот или так на тебя действует твой Владислав Витальевич? — и вот специально же так говорит. Коварный-коварный Дима.       Олег вздыхает, прокручивая в мыслях это дурацкое: «твой».       На самом деле, с Олегом такое в первый раз. Ну, настолько всё запущено, чтобы мозг реально перестаёт функционировать при виде человека. Этот взгляд тёмных глаз (настолько глубокий карий Олег и не видел никогда), эта чуть бесноватая улыбочка, татуировка эта блядская… всё в этом Владиславе Витальевиче сводит с ума и Шепс ничего поделать не может. Олег выучил какой кофе нравится его постоянному покупателю, сколько надо сахара в этот и без того сахарный удар. Влад говорит будто с каким-то лёгким говором и его голос не похож ни на один из тех, что Олег слышал до этого.       Он его будто приворожил.       Обычно Шепс никогда не теряет голову во влюблённостях, всегда управляет этими чувствами в совершенстве и правда, как говорит Дима – сам сводит с ума, а не наоборот.       А вот эти все эмоции, которые он испытывает рядом с Владом, похожи на манию или какое-то помешательство. — Не заходит он, если тебя нет, Олежа, — Шепс морщится от такой формы произношения имени, но как только до него доходит смысл слов, распахивает глаза и даже забывает, что до этого сделал затяжку.       Вишнёвый дым застревает где-то в лёгких, Олег кашляет пару раз и обещает себе, что следующим квестом для собственной выдержки выберет бросить курить. — У него есть наша бонусная карта? — Шепс спрашивает больше у самого себя и выкидывает наполовину выкуренную сигарету.       И как он вообще раньше не догадался, что можно даже имя таким образом узнать? — О, боги, наш невдуплёныш наконец-то превратился в старого доброго Олега Шепса, — Дима чувствует себя, как минимум Купидоном, потому что за всё время гляделок этих двух идиотов, впервые он слышит от Олега хоть одну разумную мысль, — Правильно, пора брать своего Владушку-оладушку как крепость… ну или как там вам нравится. — Что ты несёшь вообще? — Олег выгибает бровь в недоумении, но у него нет сил на размышления о том, ёбнулся Дима окончательно или просто как обычно юморист. А в голове у Шепса и правда уже зреет план. — Вопрос хороший, Шепс, но больше меня волнует какого хрена вы тут вдвоем – пусть и полтора человека, но лучше три руки и одна извилина, чем ничего – прохлаждаетесь, пока вас ждут клиенты? — Макс появляется, как всегда внезапно и не вовремя.       Олег обреченно стонет, сгребает Матвеева почти за шкирку и первый двигается в сторону зала. Вообще-то, он туда и собирался. Ему очень срочно нужно было воспользоваться служебным положением и вытащить из клиентской базы один заветный номер телефона. — Идиоты, — резюмирует Левин, поправляя ворот рубашки и сворачивает в сторону входа соседнего магазинчика.

***

      Спустя два выходных, Олег возвращается на работу, встречает наконец Егорову, которая появляется свежая, отдохнувшая и без мешков под глазами от недосыпа. Олег обещает ей мстить до конца жизни, ну или как минимум этой смены, но очень быстро отходит, потому что в его гениальный план по завоеванию Владислава Витальевича врывается отсутствие этого самого Владислава Витальевича.       Влад не приходит и в следующую смену Олега.       Шепс начинает думать, что Дима был прав, когда говорил, что тупая морда Олега в момент их общения с Владом отталкивает. Он несколько раз набирает сообщение в мессенджере, почти нажимает отправить, но в последний момент всё стирает и отвлекается на что-нибудь другое. Третья смена перетекает в четвертую и в один из вечеров, когда все студенты уже накачались кофеином до ушей, а офисники собирались домой, Олег снова придумывает какие-то тупые сообщения и ловит лёгкую паническую атаку, когда случайно отправляет одно из них Владу.

Олег Шепс:

Владислав Витальевич, Ваш заказ №666-1 готов, прошу забрать в течение пятнадцати минут

      Олег судорожно тыкает пальцем в сообщение, быстро зажимает: «удалить у всех», заранее поблагодарив всех богов, что отправил это не в вотсаппе, который сейчас бы предательски показал: «вы удалили данное сообщение», но не успевает этого сделать, потому что две синие галочки загораются сбоку. — Вот же блядство! — А? — Соня отвлекается от уборки витрины, подготавливаясь к уходу и Олег отмахивается от неё, отвечая, что просто проиграл в игру. Ага. Очень интересная игра, называется: «помоги Олегу Шепсу окончательно не ёнуться».       Проходит минуты три, прежде, чем уведомление звякает ответом и Олег даже чуть жмурится, пытаясь разобрать расплывающиеся буквы. Влад: Какой заказ?       Олег шумно втягивает воздух и почти стонет. — И вот это ты печатал пять минут? — Да что ты там бубнишь, Шепс? — Соня пытается заглянуть в телефон через плечо, но Олег закрывает рукой экран смартфона. — Уйдите, Сонечка, я занят. — Да больно ты мне нужен, — фыркает девушка и щипает Олега за предплечье, — Лучше бы помог. Сейчас Макс придет и вставит нам.       Кому кто там вставит Олегу совсем не интересно, во-первых, потому что Егорова ему должна, как земля колхозу, а, во-вторых, у него на горизонте, кажется, маячит что-то более интересное, чем просто вставить.

Олег Шепс:

Стандартный латте с карамельно-малиновым сиропом и два сахара

Влад: Ненавижу малиновый       В этот раз ответ прилетает мгновенно, как будто собеседник вообще не закрывал диалог, а просто сидел и ждал. Олег расплывается в самой дурацкой улыбке на которую только способен и Соня понимает, что пациента они потеряли. Влад: В смысле, я ничего не заказывал. Вы ошиблись       Ответ Олег набирает даже не задумываясь – сейчас он может хоть как-то соображать, потому что Влад где-то там – в своей реальности. Так, оказывается, намного проще. Надо было сделать это давно.

Олег Шепс:

Вы же Владислав Витальевич. Тёмное пальто, внимательный взгляд. Про котиков любите спрашивать

Влад: Но я ничего не заказывал

Олег Шепс:

Вы не ответили на вопрос

      Шепс сам не понимает, зачем так откровенно плохо пытается флиртовать, но ему ещё больше нравится это формальное общение. Кем бы ни был на самом деле этот Владислав Витальевич, ему хочется узнать его как можно ближе и если этому поспособствует идиотская переписка в телеграмме, то он готов прикидываться дурачком хоть вечность. Влад: Это розыгрыш?

Олег Шепс:

Нет, это Олег

Олег Шепс:

Ваш кофе ожидает. Хотите чтобы я переделал? Может быть вишнёвый сироп? Вам нравится вишнёвый?

      И телефон замолкает.       Олег успевает три раза пожалеть, что написал, потом ещё три порадоваться, что удалось урвать хоть каплю какого-то внимания, но потом, когда он только зажимает губами сигарету, чтобы прикурить, телефон щелкает уведомлением.       Это оказывается всего лишь Соня и Олег полностью уверен, что она просто оповещает начальника о том, что смена скоро заканчивается и она оставляет его – Шепса – закрываться, потому что очередь нельзя нарушать. Но через несколько секунд снова сыпятся сообщение за сообщением и приходится открыть диалог. Сонечка: Он пришел Сонечка: !!! Сонечка: Олег, блин Сонечка: Ты там уснул? Умер? Олег!!! Сонечка: Мне его между витринами что ли зажать, Шепс, отвечай!

Олег Шепс:

Не вздумай его даже трогать! Отойди!

      Олег быстро тушит сигарету – потому что правила пожарной безопасности вбивал ему лично Максим Николаевич и два пожарных, когда поступил ложный вызов из-за горящей мусорки, пришлось ещё перед Ангелиной потом извиняться, у неё всё провоняло.       Шепс влетает обратно в зал вихрем, тут же натыкаясь на уставшее, но до боли знакомое лицо.       «Он пришел!» — вопит внутри сиреной, игнорируя все адекватные доводы о том, что, вообще-то Олег его буквально заставил прийти. — Добрый вечер, Владислав Витальевич, — Олег оказывается за кассой спустя пару секунд и зависает, рассматривая своего гостя. То, что он пожаловал именно к нему Олег не сомневается. — Просто Влад, — кажется, он немного раздражен, может ещё что-то, но Олег тупо расплывается от этого: «просто Влад» и нервной, но красивой улыбки.       М-да. В переписке Шепс был как-то побравее.       Картина получается почти как в старом советском кино: и вот два героя, которые гонялись друг за другом столько времени встретились, но что теперь делать не понимают. Ну, Олег планирует до конца жизни просто стоять и смотреть. Потому что Влад хоть и глядит на него очень уставше, но выглядит потрясающе. — Вы не приходили, — говорит Олег на автомате, пробивая стандартный заказ, добавив случайно два вишнёвых сиропа, вместо одного. Но так, наверное, даже лучше. Почему-то ему кажется, что именно он понравится Владу больше всего. — Должен был? — Череватый устало потирает подбородок, но также на автомате прикладывает карточку к пин-паду, когда слышится характерный пищащий звук.       Олег даже не смотрит в экран, пялится прямо на Влада, надеясь, что тот не примет его за какого-то маньяка. — Вообще-то да, — Шепс наклоняется ближе, переваливаясь через стойку и щурясь, тихо шепчет, — Я ждал.       В этот момент Влад застывает примерно с таким же лицом, как и Олег всё это время до. Череватый хмыкает, потом, кажется, сглатывает накопившуюся слюну и как будто теряется: в мыслях или пространстве Олег не улавливает, но точно понимает, что действует на этого парня точно также, как и он на него.       Их диалог выглядит со стороны ещё дебильнее, чем все предыдущие, даже если не брать тот, что был про кота.       Влад отвисает первый, промаргивается и опускает взгляд вниз – на Олега – который всё ещё смотрит на него снизу вверх, свисая со стойки. — Кофе будет? — Влад кивает на пустой столик выдачи, явно посмеиваясь над реакцией бариста. — Готов, — из-за двери выпархивает Егорова со стаканчиком этого сахарного диабета с вишнёвым сиропом в руках и ставит его аккурат рядом с боком Олега.       Влад медлит всего секунду, будто над чем-то раздумывает, потом зачем-то резко кивает, хватает стакан и вылетает из кофейни.       Олег обреченно падает на стойку уже всем корпусом, жалеет себя ровно три секунды, а потом бежит в подсобку уничтожать Егорову Софью Сергеевну.       «Я чуть не блеванула от того, какие они сладенькие» – пишет через полчаса Соня всё в тот же чат и там оживает даже молчавший до этого айтишник Коля, который обслуживает у них кассовые аппараты. Вопросы сыпятся один за другим, Дима шлёт уже третий смайлик с открывающейся бутылкой шампанского, а Максим обещает уволить их всех к чёртовой матери и набрать адекватных работников.       Олег из чата просто выходит, перед этим показывая всем своим видом, что все эти идиоты удалены из его жизни.       Закрываться в итоге остаётся Сонечка – после воплей Олега о том, что она испортила ему жизнь, она, кажется, немного глохнет на правое ухо, но отказать просто не может.       Шепс вылетает на улицу слишком стремительно, специально погромче хлопнув дверью – та не виновата, но так вроде по жанру положено.       На улице мокро и мешанина из листьев и грязи только добавляет антуража к настроению.       Что это было за представление Олег сам не понимает. Почему убежал Влад – тоже. Если восстанавливать картинку в голове, то он и правда смахивает на маньяка, который сначала вынудил прийти, потом вообще чуть ли не в пупок дышал, скатившись вниз через стойку.       Охрененный кавалер получается.       Десять из десяти.       В первые за всё время, что он работает в этой кофейне, Олег жалеет, что отказался от машины. Но как только он ступает на островок остановки, ему сигналит черная машина. Шепс почти подпрыгивает от испуга и готовится в максимально не пассивной агрессии объяснять, что он не настроен на разговоры. Только вот, когда стекло пассажирского сиденья опускается, Олег видит Влада. — Подвезти? — Влад улыбается.       «Пиздец» — думает Олег и пытается вспомнить все признаки микро-инфаркта. — Ты вроде не немой, — Влад говорит это какой-то особой интонацией и перед тем, как уплыть по рекам фантазий, Олег замечает стаканчик кофе на панели рядом с коробкой передач и улыбается в ответ. — А мы больше не выкаем? — не, ну вроде как навыки во флирт он не совсем просрал. — А тебе хочется?       Олегу думается, что хочется ему сейчас совсем другого. Он коротко ухмыляется, нарочно облизывает губы и дергает за ручку двери, тут же заваливаясь в тёплый салон. Он не намерен терять больше ни одной минуты. — Влад, — ему протягивают руку и когда Шепс сжимает её своей, все сомнения тут же отлетают.       Он не ошибся. Они всё ещё в долбанном романтическом кино, потому что по ладони вверх бегут маленькие электрические разряды. — Олег, — тихо отвечает он и Влад мягко вжимает педаль в пол.

Кажется, всё только начинается.

***

      Уже через месяц Левин с максимально сложным лицом объясняет ЧОПовцам, что их правда никто не грабит, никто не убивает и вообще было бы неплохо не оформлять это как ложный вызов.       Лучше вообще ничего не оформлять.       Ну, подумаешь, случайно нажали кнопку.       Ну, подумаешь, ту, что в служебном помещении.       Когда охранники уезжают, Максим обещает подвесить Олега с Владом вместо вывесок прямо на стекле, чтобы каждый видел какие они идиоты конченые.       Даже, когда Олега лишают премии по итогу месяца он совсем не расстраивается, потому что ради спонтанных поцелуев Влада – пусть даже в подсобке, потому что дотерпеть до дома он просто не может – оправдывают всё на сто миллионов процентов.