Искупление. Проба пера.

Вечерело. Моросил противный осенний дождь. Впрочем, какая мне разница, дождь снаружи, снег или палящее солнце? За рулем «Гран Туризмо» мне все нипочем. Климат-контроль обеспечивает комфорт внутри, а полный привод уверенно держит машину на мокром шоссе. Да, как вы могли понять, я не обделен средствами. Давайте познакомимся. Я – Артем Никифоров, скромный миллиардер, плейбой и филантроп… Впрочем, не буду воровать фразы Тони Старка. Мне 25, я не женат и с семнадцати лет сирота. Но не спешите расстраиваться, мои родители… были своеобразными людьми. Мы никогда не были близки. Зато в наследство мне досталась их корпорация, благодаря которой я и стал миллиардером. Впрочем, эта история не о моих богатствах. Я возвращался с очередной скучной деловой встречи.  До черта достали эти старые снобы! Вечно смотрят свысока, только потому что я моложе.  Ладонь с силой обрушилась на руль. Бесит. Просто бесит. Впрочем, не суть. Ровный, мощный гул мотора четырехдверки быстро успокоил мое состояние. Пожалуй, сегодня проедусь другой дорогой… - Хост, смени маршрут. Хочу прокатиться подольше. - Проложен альтернативный путь. Время в пути - один час. Вероятность нежелательных инцидентов - менее 10 процентов, – отозвался голос в микронаушнике. – Приятной поездки, сэр. На лобовом стекле тут же проявился навигационный маршрут. Я откинулся на спинку кресла и свернул с шоссе вглубь городских кварталов. В зеркале заднего вида мелькнул знакомый силуэт «Вепря». Он следовал за мной на почтительной дистанции, его матовый кузов сливался с потоками воды на асфальте. Пусть побудет на подхвате. Сумерки сгущались, а дождь лишь усиливался. Мощные фары вспарывали стену из капель, а дополненная реальность показывала дорогу и окружение с кристальной четкостью. Внезапно, в глубине одного из поворотов, Хост подсветил красным пять фигур. - Сэр, впереди нападение. Пять агрессоров, одна жертва. Вы приказали уведомлять о подобных инцидентах. Вызываю службу безопасности? – Хост, как всегда, был краток. - Не надо. Разберусь сам. Я заглушил фары, и мир погрузился в гулкую, мокрую темень. Машина бесшумно подкатила ко въезду, встав так, чтобы полностью перегородить его. Мотор на холостых оборотах издавал неторопливое, низкое урчание — сонный рык хищника, которого потревожили. Звук вибрировал в мокром воздухе, наполняя переулок ощущением грубой силы. Распахнул дверь. Порыв ветра, пахнущий остывшим асфальтом и сыростью, рванул в салон, впустив внутрь косые струи дождя. Я вышел в промозглую тьму. Дорогие ботинки с глухим шлепком утонули в ледяной луже. Плевать. Я отпустил дверь, и она бесшумно закрылась. Пятеро отморозков обернулись, прикованные к источнику незнакомого, чужеродного в их закоулке, рычания двигателя. И тогда, в серой мгле, я наконец разглядел жертву… Хрупкая, маленькая девушка. Грязная и худая. Но не это в первую очередь бросилось в глаза, а её взгляд. Полный страха и той самой пустоты, что появляется, когда надежды уже нет. Тот самый взгляд, что я видел в зеркале семь лет назад… Теперь это было личное. - Господа, вечеринка окончена. – я поправил пиджак Тройки, ощущая, как под тканью активировались защитные системы. – Просьба удалиться. - А то че? – мерзко усмехнулся один из бандитов, явный главарь. – Звякни ментам, мажорчик. Те быстро разъяснят, кто тут хозяин. Вся кодла мерзко заржала, а амбал, удерживавший девушку, демонстративно сжал ее горло. Нет смысла дальше тратить на них время. Пока ублюдки ещё смеялись, я уже сделал три быстрых шага, сократив дистанцию с главным до нуля. Правый кулак в перчатке «Тройки» впечатался в его солнечное сплетение. Раздался глухой, мягкий удар, и его смех оборвался, сменившись свистящим, беззвучным выдохом. Пока он складывался пополам, мое колено встретило его лицо. Хрящ носа сдался с мокрым хрустом. Я оттолкнул бесчувственное тело и ринулся к амбалу, державшему девушку. Он лишь начал поворачиваться, когда мой ботинок, описав короткую дугу, врезался каблуком в его кадык. Тот подался, издав булькающий, захлебывающийся звук, и отпустил её. Девушка безвольно осела на землю, даже не пытаясь встать или отползти. Осталось трое. Один, опомнившись, замахнулся обрезком трубы. Сталь со звоном ударила мне в бок - и отскочила, оставив лишь легкую вмятину на пиджаке. Смешно. Мой ответный удар - ребром ладони в грудную клетку - был быстр, как плеть, и отягощён стальными нитями «Тройки». Глухой хруст, и он с воем рухнул, хватая ртом воздух, который уже не мог попасть в лёгкие. Добивать не потребовалось. Двое оставшихся метнулись в бегство. Бесполезно. Я настиг первого в двух шагах. Короткий апперкот в бок с разворота – и он, захрипев, осел на колени и через мгновение упал без сознания. Последний, отчаявшись, обернулся, наводя на меня ствол «Грача». Опасно. Тройка от пули не защитит. Я не дал ему прицелиться. Резкий выпад вперёд, скольжение по мокрому асфальту. Выстрел оглушительно рявкнул где-то над головой. В следующее мгновение я уже врезался в него, вдавливая его спиной в стену. Раздался короткий, сухой удар, похожий на упавший арбуз. Его тело обмякло. Оттолкнувшись, я окинул взглядом тело: череп не выдержал, оставив на бетоне густое темное пятно крови, медленно стекающее вниз. Тишина. Слышны только шум дождя и тихое всхлипывание. Я повернулся. Девушка не шевелилась, вжавшись в стену, и смотрела на меня глазами, в которых плескался ледяной ужас. - Все закончилось. Они больше не опасны, – прозвучало как приговор, а не как утешение. Я сделал шаг, чтобы отвести ее отсюда, но глаза девушки закатились, и ее тело бесшумно поползло по стене вниз. Красава, Артем, добил. Напугал до потери пульса. Я подошел, поднял ее с ледяного асфальта и взвалил на руки. Она была пугающе легкой, а ее тело – худым до костей, будто годы жизни на улице выели все изнутри, кроме страха. Ну и что мне теперь с тобой такой делать? Бездомная, никому ненужная… Привести в дом – кто знает, к чему приведет? Или оставить здесь, чтобы следующие отморозки добили?  Мысленно махнув рукой, я направился к автомобилю. - Хост, дверь. - Открываю. – Дверь бесшумно распахнулась, словно сама собой. Я аккуратно уложил девушку на задний ряд сидений. Немного подумав, накрыл ее лежащим там пледом. Хотя бы не замерзнет по дороге. Так, думаю, пойдет. Мягко закрыв дверь, я направился на водительское место. - Хост, домой. Короткий маршрут, без лишних глаз. И подготовь гостевую, режим – Карантин. - Вас понял, сэр. Маршрут построен. Протокол дезинфекции и наблюдения активирован. Свет фар разрезал сырую мглу, и я рванул с места, оставляя это гиблое место позади. В зеркале заднего вида мелькнул неподвижный комок под пледом. Головная боль обрела форму.