Воспоминания

Антон смутно помнил свои первые дни в том городке. Они сопровождались животным страхом и дико скачущим адреналином. От них веяло серостью, болью. А ещё дешёвыми сигаретами, которые Антон тогда впервые попробовал, купив их в маленьком ларьке неподалёку дома. Ещё мультиками, которые постоянно просила смотреть с ней Оля, пока в комнате был выключен свет и освещал её лишь телевизор, который показывал “Ну погоди”. Вспоминая, Петров бы этому зайцу и волку уж точно предпочёл какой-нибудь мультфильм о дружбе. И уж точно не о зверях, так как вспоминая свои подростковые года, его начинало лихорадить от одной только мысли о зайцах, волках, а тем более о лисах. Родители в его воспоминаниях тоже были уж слишком размытыми. Казались какими-то чужими, а на любые слова о том что его преследует какая-то леди в маске лисы лишь отнекивались или крутили пальцем у виска. Наверное, если бы они знали, что всё то о чём постоянно твердил им Антон и плакала маленькая Оля - оказалось правдой. … -Тош, сходи пожалуйста за молоком. Нет из чего хлопья Оленьке приготовить, -промолвила женщина, стоя у чайника и ожидая когда тот закипит, чтобы заварить себе и супругу чашку ароматного кофе к сладким конфетам. Девчушка же, сидя за столом и смотря на полную тарелку кукурузных хлопьев только недовольно ворчала и всё тянулась к сладкому, стоящему прямо перед ней в красивой хрустальной тарелке на подставке. Вещь довольно дорогая, хоть и красивая, но именно из-за первого критерия семья Петровых не купила бы её, если б не подарили в качестве свадебного подарка: -Сладкая ты моя, сперва надо нормально поесть, а уже тогда будут конфеты, -усмехнувшись сказала Полина, торкнув малышку по носу, от чего та сразу смягчилась. -Хорошо, я пойду тогда. Скоро буду, -подходя к прихожей ответил мужчина. После чего надел ботинки, взял кошелёк, а также куртку под руку, от чего получил замечание от жены, поскольку “одеваться нужно дома, а не на лестничной площадке”. Тогда он быстренько забежал на кухню. И пока Полина разливала кипяток по кружках, подарил ей мимолётный поцелуй в щёчку , после чего выбежал из дома, пока ему что-то вслед крикнула супруга. Антон шёл по лестничной площадке, при том застёгивая куртку и поправляя сбежавшие на кончик носа очки. А счастья было, хоть отбавляй. Улыбка сама на лицо лезла, растягиваясь от уха до уха. Слишком трепетными и тёплыми были такие моменты. Это именно та семья о которой он мечтал, так как та в которой он рос запомнилась ему белым шумом. Безучастной, серой и несколько жестокой. Он это никогда не забудет, а вспоминать и того - будет каждый день. Холод ударил в лицо, как только Петров вышел из подъезда, открыв металлические двери. За одно и отрезвил его мысли, выкидывая из головы горькие воспоминания. А самом-то деле, не стоило задумываться об этом настолько сильно, поскольку это было в прошлом, которое, на счастье, не повлияло на будущее так сильно как об этом думал Антон. Снег зрустел у него под ногами, пока он быстрым шагом направился к ближайшему магазина. Всё же, не стоило ему задерживаться когда дома его ждёт любимая супруга и доченька, которой стоило бы поскорее поесть и ложиться спать. Хорошо что супермаркет был через два дома, поэтому не приходилось в него идти словно на праздник. В принципе, а чего ещё было ожидать от города? Это вам не провинция, а тем более не та деревушка, где жил Петров в свои двенадцать лет. Когда молоко уже было оплачено и лежало в пакете, мужчина направился к выходу из магазина на улицу. Немного спешил, потому что задержался из-за какого-то не особо приятного типа, который стоял на кассе и возмущался от того что в продаже не было его любимых сигарет. А они же на секундочку “очень популярные и есть везде”. Но это было последнее что могло волновать Антона в этот момент. Он просто шёл домой по заснеженным улицам, разминаясь из прохожими, которых в такое время было ой как мало. И тогда он в далеке, возле входа в парк, увидел очень знакомый силуэт. Женщина, или по крайней мере ему так казалось, в шубе, в зимних сапожках на каблуках. Но в один момент она обернулась, после чего Антон, несмотря на плохое зрение, отчётливо смог различить лисью морду. Петров почувствовал как в жилах похолодела кровь, а сердце забилось в бешеном ритме, играя какую-то симфонию. Бетховена, а может и Моцарта. Ноги предательски подкосились, а пакет выскользнул из рук и упал прямо на снег, благодаря чему не треснул. Мужчина чувствовал как страх сковал его тело. Да он даже сказать ничего не мог, не то что с места двинуться. И тогда он понял, что так и не смог убежать от своего самого большого кошмара. Потому что даже спустя года тот пришел к нему самолично. После чего вдруг это существо потянулось к капюшону и… стянуло маску. Лисья морда исчезла и взгляду представилась женщина, на взгляд немного старше его. Вслед к ней вдруг выбежало четверо детей, затем же и мужчина, который скорее всего был её мужем. Что удивительно - все они были в масках: зайчик, лисичка, волк, сова и большой медведь. В моменте это могло показаться даже смешным, но Антон чувствовал как сердце уже давно выпрыгнуло из груди. Адреналин же бурлил в крови и Петров чувствовал что не способен сделать хоть что-то. Холодный снег сам позвал его в свои объятия, заключив в них так крепко, что как только голова мужчины прикоснулась к поверхности зимнего покрова, он сразу погрузился в кромешную тьму. Лишь через время тот услышал какие-то возгласы, крик вызвать скорую помощь, суету совсем рядом, а тогда и эти звуки прекратились, погружая его в тишину. Антон не понимал что происходит, но ему казалось что он падает. Словно во сне. Так тревожно и больно. И не так от всего выше перечисленного, а от неизвестности. А она было непроглядной и мучительной. ... По ощущениям, Петров мог сказать что был без сознания каких-то минут пятнадцать, если б не Полина, держащая его за руку, в которой был катетер, не сказала что тот провалялся в таком состоянии на больничной койке целый день. Сама женщина была белой словно мел, и это было видно даже с приглушённым светом, который горел над кроватью. -Снова, Тоша? -совсем тихо спросила она, и мужчина, даже будучи в таком состоянии, лишь сглотнув неприятную и кислую на вкус слюну, просто кивнул.