Падать в грязь

С самого детства Тао был чем-то занят. Он всегда был в кругу друзей, в подростковом возрасте не был обделен вниманием девчонок, ходил на вольную борьбу и изучал языки. Естественно он был гордостью для родителей, учителя говорили о его способностях, а тренер хвалил. Но было то, что тянуло Тао на дно, и это-разгильдяйство. Будучи подростком он прогуливал уроки как в школе обычной, так и в школе языков, мог не делать домашнее задание, сбегать ночью и гулять до утра, а потом будить сестру, чтобы та открыла ему дверь. Потом он конечно получал по ушам от родителей, но это не останавливало свободолюбивого парня. Отец, хоть и был суровым и грозным, никогда не бил своих детей, уж слишком он любил этих пиявок. Мама тоже предпочитала ограничиваться словами, максимум могла легко хлопнуть полотенцем по голове или по плечу. Тао со своим лучшем другом Бутчером где только не был. Буч был более громким и буйным, любил ссать в уши девушкам, обливая их сверху донизу лестью, но позже бросать дам и забывать о всем, что было между ними. Впрочем, даже в 20 лет Бутчер не изменял своим "принципам". Тао же был более сдержанным, он искал ту самую, с которой и в огонь и в воду. К слову об огне: не смотря на то что парень учился в университете языков, далее он планировал работать пожарным, так же как и его отец. А получает голубоглазый диплом, для того чтобы потом работать переводчиком с немецкого и английского. Уж очень Тао полюбилась работа пожарного, но он понимал, что там совсем не платят, а языки сейчас востребованны. Есть у него такая черта: невозможность жить без адреналина, без движения, без ярких эмоций. Он всегда готов и на Эверест подняться, и в горящий дом забежать, и в клубе до утра истоптать ноги. В клубах парень чувствовал себя в своей тарелке. Этому экстраверту нравилось внимание, выпивка и громкие тусовки. Со временем он к ним пристрастился, все чаще он возвращался в съемную квартиру будучи в хлам, пропускал пары, откладывал работу до последнего, а за сутки до дедлайна в спешке доделывал, порой абы-как. Это не нравилось его родителям. Громкий и настойчивый стук в дверь заставил Тао поморщиться. Он понимал, что это явился отец. В 7 утра. Молодой человек тяжело выдохнул и скривился от запаха собственного перегара. С огромным усилием он встал, но тут же схавитлся за виски, будто тор метнул молнию и чётко в затылок. Доковыляв до двери, он постоял пару секунд, не решаясь открыть дверь и получить очередную порцию пиздюлей. Тао открыл дверь и встретился взглядом с хмурым папкой. — сколько можно!? — мужчина не дождавшись ответа, зашёл в квартиру, захлопнув за собой дверь, — я что должен за тобой как за ребёнком бегать!? Голубоглазый скривился то ли от громкого баса отца, то ли от ситуации. — пап, да я устал просто... — да ты охерел просто. Зря я тебя в детстве не порол, может вырос бы нормальным человеком! — Арос, так звали отца, с каждой фразой становился все громче. Очередная попытка отца вразумить сына. Что он только не делал: перестал помогать финансово, отправлял на вразумление сестру Тао, которая в отличие от папы не жалела братца. Но ничего не помогло. Наругавшись вдоволь, отец напоследок тяжело вздохнул и разачровано сказал: — мне жаль, что я не могу тебя изменить. И ушёл. Хлопок двери, а потом тишина. Тао было ужасно стыдно, он уважал отца и с самого детства тот был для него авторитетом, а сейчас он чувствует как Арос в нем медленно разачаровывается... Пожалуй, именно это стало мотивацией изменится. Но не только отец повлиял на него... Утро следующего дня. Звонок в дверь. Неужели это снова отец? Но ни вчера, ни сегодня он не выпивал... Пока Тао шёл к двери, он размышлял о том, кто это может быть: сестра, мама, папа, а может Бутчер с пивом? Больше не кому. Но открыв дверь, перед собой увидел совсем иную фигуру. Перед ним стояла Нурай, его бывшая. Девушкой она была красивой, но до боли скромной. Чёрные волосы лежали на плечах, а длинная чёлка была небрежно убрана назад и заколота неведимкой. Одета была она в идеально выгляженные, мешковатые джинсы и в мешковатую футболку, бирюзового цвета. От неё так и веяло чистотой, а пахло свежестью. Тао же выглядел иначе: в растянутых домашних шортах, в грязной футболке, которую легче на тряпки пустить, чем отмыть, вид у него был потрепаный, уставший. Волосы были сбриты под 0,7, поэтому за их состояние можно и не волноваться. Ему стало даже как-то неудобно, такая красотка, а напротив неё этот... Охламон. — я за вещами. — да, я понял. Сама заберёшь или мне вынести? — пожалуй я сделаю это сама. И Нурай прошла в его квартиру. В некогда ИХ квартиру. На этой кухне он готовил ей завтрак, а она ему ужин, в этой ванной комнате они теснились с утра: он брился и умывался, она умывалась и делала причёску. Пусть в этой квартире она и прожила пару месяцев, но ей она казалась домом. Теперь ей приходится жить в общаге универа, так как изначально квартиру снимать начал Тао. Зайдя в квартиру Нурай ужаснулась: везде разбросаны вещи, мусорное ведро полно бутылок, да и пахнет не то чтобы вкусно. —ты вообще перестал убираться? —да не... Не успеваю просто, —отмахнулся Тао. —скоро займусь этим.. —знаю я твоё скоро. Ты меня долго завтраками кормил, что скоро перестанешь бегать по клубам и хлестать алкоголь. — произнесла Нурай, сделав акцент на слове "скоро". Но Тао промолчал и лишь любезно придержал дверь в спальню. Девушка собрала свои оставшиеся шмотки: кофту, штаны, шорты. Она косилась на футболку, в которой ходила по дому, ей она казалось очень удобной и комфортной, но раньше это была футболка Тао, поэтому она предпочла оставить её на месте. Пихнув вещи в пакет, Нурай направилась на выход. И вот, уже стоя в дверном проёме, девушка повернулась и с некой жалостью и тоской в глазах сказала: — бросал бы ты пить. Я никогда не была против твоих тусовок, но то что ты напивался в хлам... —она промолчала, поджав губы, хотя что-то хотела сказать. —много же вас советчиков, — с усмешкой ответил ей голубоглазый. На это девушка лишь отвернулась и ланью спустилась вниз. Тао даже не подумал, что это могло прозвучать грубо, но уже слишком поздно. Глубоко в душе молодой человек понимал, что все ещё любит Нурай. Да и Нурай любила его. Они оба тоскуют друг по другу. Но Нурай не могла терпеть вечно пьяного парня. Да не бил, не оскорблял, не изменял, просто заваливался домой ночью после очередной попойки в своей новой компании и вонял перегаром. Раньше такого не было, но в последние месяцы отношений они совсем перестали проводить друг с другом время. Тао бы очень хотел вернуть её, ему бы хотелось взять и бросить выпивку, чувствовать уважение и гордость отца и матери, вернуть близкое общение с сестрой, снова чувствовать себя хорошо без алкоголя. И он решился бросить это и вернуть доверие близких. Но раз за разом он срывался, говорил себе, что сегодня последний раз выпивает, но нет... Бокал за бокалом, шот за шотом. Родители перестали звонить, иногда игнорируют звонки, сестра не пишет и отвечает сухо, а Нурай... А что Нурай? Ей не нужен алкаголик. А его новая компания все больше и больше пьёт и он не отстаёт, пропущенный дедлайн за дедлайном, риск быть отчисленнным, ненависть к себе... Он катится на дно и пытаясь выбраться из этой ямы, его все сильнее и сильнее затягивает зависимость, будто длинные сильные руки обхватывают его и тянут за собой. И среди всей этой непробудной тьмы спирта, зажигается одна маленькая, но яркая звёздочка. И эта звёздочка - идея пойти работать пожарным. Там тебе и адреналин, и работа сутками, и дисциплина. Последняя надежда. Парень осознает, что помочь может только он сам себе. После пар Тао собрался и уверенным шагом направился на ближайшую пожарную станцию. Вдруг они ищут работника. И на этот раз ему повезло, рядом с парковкой для пожарных машин висело объявление о поиске людей, готовых к работе. — доброго! Парни, к кому обратиться за работой можно? Из-за пожарной машины вышел мужчина средних лет, седоватый, с небрежной щетиной и строгим взглядом, точно как у его отца. —ко мне. Мужчина окинул взглядом парня и протянул руку. Тао подошёл и крепко пожал её. — Тао Холод. —представился молодой человек. — Тревор Окайно. Пожарный прищурился и усмехнулся. Он узнал парнишку, это сын его давнего коллеги. Был наслышан о проблемах Тао с алкоголем, поэтому решил поступить таким образом: — послушай, Тао, здесь мы уже взяли мужика на работу, но могу предложить тебе другой адрес, там тоже ищут работника. На следующий день голубоглазый уже стоял возле пожарного пункта. Место казалось ему до боли знакомым... — здраствуйте, есть кто? — есть, — откликнулся некто грубым басом, — а что работа нужна? Это был его отец. Вот кого он точно не хотел увидеть, от стыда он опустил глаза в пол. — ну так что, молодой человек, работать будем? — видимо я ошибся адресом. - ответил Тао и уже собирался уходить, но тут же сильная рука схватила его за предплечье и притянула к себе. — ты по адресу. — пап, я.. Извини.. - ответил парнишка, смотря куда угодно, но не в глаза мужчине. — здесь нет пап и мам. И если ты хочешь извинится, так возьми за работу! Тао нахмурил брови и, взглягнув в глаза отцу, решительно кивнул. Все же чувствуются задатки прежнего характера. — переодевайся и выходи. Тренировка будет. Все, кто работали там, уже знали про ситуацию. Арос договорился со всеми, чтобы никто ему не помогал, на лишние вопросы не отвечал, никаких любезностей, пока Тао не избавится от своей гадкой зависимости. В обычной жизни Аросу было жаль Тао, он помнил сына ещё совсем мальчишкой и видел в нем его. Но здесь Тао - будущий пожарный, его подчинённый и он обязан выполнять указания отца и других матерых мужиков, чтобы стать профессионалом. С этого дня началась его работа. Ежедневные изнурительные тренировки, чередующиеся с тушением пожаров, делали из него человека. Почему-то его компания тусовщиков совсем перестала с ним общаться. Пожарка помогала ему по-маленькую избавляться от алкогольной зависимости, налаживать режим. Порой он срывался, очень редко, но бывало. Отец не жалел его на работе, гонял так, что к концу дня у него совсем не оставалось сил. Но эта усталость была приятной, Тао нравилось снова чувствовать забиты мышцы, адреналин после пожара, спасать людей и их питомцев. Он привык называть своего отца по имени, сначала это казалось чем-то странным, потом привык. Арос чувствовал гордость. У Тао всегда была возможность уволиться, бросить все и подохнуть где-нибудь за углом от собственной блевоты, но он сам себя вытянул из этого дерьма. Но больше всего Тао хотел вернуть Нурай. И вот, вечером после пар, он заскочил в цветочный, купил любимые цветы девушки - лилии, и рванул к общаге. Внутрь его не пустила консьержка, поэтому он набрал своей бывшей, чтобы та спустилась. Нурай нехотя собралась и спускаясь вниз по лестнице, думала о худшем: пришёл занять денег или завалился пьяный в хлам с целью отомстить или... Ну что ещё могло произойти? Зачем он вообще пришёл? Что ему нужно?... — Нурай! Я так рад тебя видеть! — раскинув руки, спокойно и ласково произнёс парень. — Тао, у меня нет денег!... Тао? Ты.. Ты изменился... - перебив саму себя, Нурай невольно улыбнулась и осмотрела с головы до пят бывшего. — да, я.. Хотел извинится. Я бы хотел.. Вернуть все как раньше, поверь, все будет иначе! Я бросил пить, перестал общаться с той компанией, теперь работаю пожарным, прошу, поверь мне! - спешно говорил Тао, боясь упустить Нурай, снова потерять её внимание, снова потерять её доверие. — нет! Мне нужно вернуться... Я.. Я не могу так! Девушка резко развернулась и побежала вверх по лестнице, шваркая тапками. Отказ? Но что не так... Снова чёрная пелена затянула взор, Тао чувствовал, как длинные сильные руки тянуться к нему и вот-вот схватят его за плечи и снова утянут бездонную яму. Но на этот раз парень не вернётся в этот кошмар. Разочарованно выдохнув, голубоглазый сел на лавочку, стовяшую у выхода. — мальчик, общежитие закрывается через 20 минут, шёл бы ка ты домой, — эхом разнесся гнусавый голос ввхтерши. Но тут спускается она. Тао медленно поднимается, поднимая брови, находясь в немом шоке. — послушай, я тут подумала... Девушка медленно спускается, подходя ближе к парню. Она мнется и мечет взглядом, смотрит куда угодно, но не в глаза собеседнику. — если ты хочешь снова вернуть отношения, то я дам тебе шанс. Тао расплывается в улыбке. Нежно взяв Нурай за руку, он подносит её к своим губам и целует пястье, на что девушка в своей привычной манере скромно улыбается в ответ. Прошло несколько месяцев с того дня. Тао все ещё трезв как стеклышко. Он остался работать в пожарной части, вместе с тем он учится и подрабатывает переводчиком. Больше отец не видит в нем своего маленького сына, теперь перед собой он видит мужчину.