ЗЕТА: ХУЁВАЯ ДИКТАТУРА ПРОЛЕТАРИАТА

Поле боя после атаки представляло собой адскую смесь грязи, крови и разорванной плоти. Воронки от снарядов, заполненные ржавой водой и разложившимися останками, служили последним пристанищем для павших. Воздух был густым и едким — вонь пороха, гари и гниющего мяса перебивалась лишь ещё более тошнотворным, сладковатым ароматом. В центре этого пейзажа, прислонившись к подбитому танку, стояла Светлана Анатольевна. Её массивное, обвисшее тело, покрытое слоем грязи и пота, источало невыносимое амбре. Жирные складки на животе и боках колыхались при каждом её движении. Она была футой — из её отвисшей, покрытой прыщами промежности торчал вялый, но всё ещё внушительный член, а чуть ниже виднелась влажная, зияющая щель. Она чавкала, поедая кусок сала, её жирные пальцы блестели. «Ну что, сучки, заскучали без папика?» — раздался властный голос. Из траншеи, отбрасывая тень на всё это поле, поднялся Владимир Путин. Его форма была безупречно чистой, что контрастировало с окружающим пиздецом. Его глаза холодно сверкали. Он был здесь, чтобы навести свой, особый порядок. «На колени», — скомандовал он, и его приказ был законом. Первым подошёл раненый фембой-лись, Каэль. Его окровавленная форма дрожала. Путин грубо схватил его за загривку и пригнул к своему уже расстёгнутому штану. «Работай, мразь», — бросил он, пока Каэль, давясь, принимался за свой «долг». Но основное внимание Путин уделил Светлане Анатольевне. «Ты следующая, жирная тварь». Он подошёл к ней сзади, пинком заставив её наклониться над броней танка. Её гигантские, дряблые ягодицы, покрытые сыпью и волосами, явили себя во всей своей «красе». Путин, не церемонясь, вошёл в её вонючую, разложившуюся киску. Звук был отвратительным, чавкающим и влажным. Светлана Анатольевна мычала и рыгала от удовольствия, её жир трясся в такт его грубым толчкам. В это время её собственный, обвисший член, начал извергать густую, желтоватую сперму прямо на лицо Каэлю, который всё ещё обслуживал Путина. К этому «празднику» жизни присоединились и другие. Антропоморфный таракан с липким панцирем начал слизывать сперму Светланы с лица Каэля. Богомол своими острыми конечностями притянул к себе голову одного из погибших солдат и начал медленно, с хрустом, поглощать его разложившееся лицо. Путин, не прекращая двигаться в дряблом теле Светланы, выхватил пистолет и выстрелил в ближайший труп, просто чтобы добавить к общему хаосу ещё немного крови и кишок. Через 2 дня: Бахмут. Вернее, то, что от него осталось — месиво из щебня, ржавых обломков и разлагающихся тел. Воздух густой, им невозможно дышать — в нём висит запах гари, пердежа и сладковатого трупного душка. Идеальное место для нашего праздника жизни. Из огромной воронки, заполненной кровавой жижей, медленно поднимается Сталин. Его тело, бледное и распухшее, испещрено червоточинами. Он не просто воскрес — он просыпается гниющим и могущественным. Его живот, покрытый гнойными язвами, неестественно вздут и пульсирует. Он испускает долгий, вонющий рыг и начинает тужиться. В это время по полю, не обращая внимания на ад вокруг, марширует Путин в безупречно чистом мундире. Его глаза холодны. Он направляется к Светлане Анатольевне, которая, как гигантская, жирная жаба, сидит на развалинах БМП, жуя сало и чесночно рыгая. Её собственный вялый член уже возбуждён в ожидании. «Порядок будет восстановлен», — говорит Путин, и его голос режет гнилой воздух. Но тут Сталин издаёт оглушительный, влажный звук. Из его ржавой, разорванной промежности на свет, покрытый слизью и кровью, вываливается… Ленин. Маленький, сморщенный, с горящими красными глазами. Он тут же подползает к члену Сталина и, словно червь, начинает зарываться в его мочеиспускательный канал, исчезая внутри с булькающим звуком. Сталин стонет от извращённого наслаждения, его гнилой член дергается. Путин, наблюдая за этим, лишь хмурится. «Дисциплины нет». И тут земля вокруг него шевельнулась. Из-под трупов, из воронок, из самых тёмных щелей хлынули сороконожки. Тысячи их. Чёрные, блестящие, с бесчисленными шевелящимися лапками. Они каскадом обрушиваются на Путина, залезая под его идеальный мундир, заползая в уши, в ноздри, в рот. Он пытается отбиваться, но их слишком много. Они проникают в его анус, в уретру, разрывая плоть изнутри своими острыми жалами. Он падает, его тело извивается под ковшом извивающихся хитиновых тел. А в это время Светлана Анатольевна, хохоча до слёз, с наслаждением чавкает, наблюдая за этим. Она властным жестом подзывает к себе извивающегося от сороконожек Путина и прижимает его лицо к своей вонючей, вспотевшей мошонке, заставляя его задыхаться в её смраде, пока твари продолжают точить его изнутри. Сталин, с Лениным, шевелящимся в его стволе, подходит и начинает мочиться на эту кучу-малу. Его моча — густая, ржавая жидкость, которая разъедает и сороконожек, и кожу Путина. Бахмут. Абсолютный пиздец. Гора трупов, вшивых и раздутых, стала ареной для главной битвы. На вершине этой вонючей пирамиды стояли два титана разложения. Сталин, его гнилой, покрытый плесенью член, торчал как ржавый штык. Напротив него, пыхтя и чавкая, стояла Светлана Анатольевна. Её собственный, жирный и вялый ствол, медленно поднимался, источая запах прокисшего борща и пота. «За Родину! За вонь!» — просипел Сталин, и его член с сухим хрустом ринулся в атаку. Началась «дуэль на хуях». Их органы с громким шлепком сталкивались, разбрызгивая гной и жир. Светланка мычала от натуги, её складки колыхались, а Сталин, с вываливающейся кишкой, наносил удары своей окаменевшей плотью. В разгар этой хуёвой битвы, Сталин замер. Его яйца, похожие на сморщенные гранаты, содрогнулись. Из головки его члена, с мощным выстрелом, вылетел Ленин — тот самый, что сидел внутри. Мокрый, скользкий, он как пуля влетел прямо в уретру Светланы Анатольевны. «За мной, пролетарии её киски!» — пропищал Ленин и исчез внутри. Светланка взвыла. Не от боли, а от невиданного наслаждения. Она чувствовала, как Ленин начинает пожирать её изнутри, выедая её гнилую матку и кишечник, провозглашая внутри неё диктатуру пролетариата. В этот момент из её левого, обвисшего соска, с хлюпающим звуком вывалился Денис Пушилин, весь в материнском твороге и крови. Он тут же увидел останки Путина — полуразложившуюся тушу, ещё дёргающуюся в предсмертных конвульсиях под ковром из дохлых сороконожек. «Время работать!» — пискнул Пушилин и, с разбегу, вонзил свой крошечный член в то, что раньше было анусом Путина, яростно трахая его охладевающие останки. И тут, как по команде, из окопов начали вылезать украинские солдаты. Но не для боя. Их униформа была порвана, глаза пусты. Их охватила всепоглощающая, безумная похоть. Они бросились к этой куче плоти, присоединяясь к оргии. Один солдат пристроился сзади к Сталину, другой начал сосать яйца Светланке, пока Ленин пожирал её изнутри. Третий подставил свой рот под сочащийся гной из раны Путина, пока Пушилин продолжал своё дело. Они все слились в едином, гигантском, бьющемся в конвульсиях теле — русские, украинцы, живые, мёртвые, гниющие и рождающиеся заново. Солнечный день в Донбассе. По улице, усыпанной осколками и надеждой, на розовом танке подъезжает Володимир Зеленский, одетый лишь в кожаную упряжь фембоя. Его микропенис, размером с горошину, торчит из клубка рыжих волос. Он тут же начинает свою «миссию» — гоняясь за местными детьми, пытаясь ткнуть в них своим крошечным органом, пока те, хихикая, убегают от него, как от назойливого комара. Внезапно с оглушительным рёвом взрывается бункер, помеченный знаком биолаборатории НАТО. Из клубов дыма и пламени, в идеальной форме, с идеальной чёлкой, выходит Адольф Гитлер. Его глаза сразу же находят Зеленского. «Еврейская свинья с микро-проблемами!» — рычит он. Гитлер валит Зеленского на землю, притворяясь, что собирается сделать ему минет. Но вместо этого он широко раскрывает пасть и с одним хрустом откусывает его и так крошечный член. Зеленский издаёт тонкий, писклявый вопль. Не теряя времени, Гитлер выковыривает яйца Зеленского из мошонки и, насадив их на раскалённый докрасна от ярости собственный член, начинает «жарить». Запах палёной плоти и отчаяния наполняет воздух. Он забыл масло, и яйца тут же пригорели и намертво прилипли к его коже. «За британскую империю, старый друг!» — раздаётся хриплый возглас. Уинстон Черчилль с сигарой в зубах и с огромным, покрытым родимыми пятнами членом, подходит сзади и без прелюдии вгоняет его в ухо Гитлера. Фюрер заходится в кашле, пытаясь отбиться, но прилипшие яйца Зеленского мешают ему сконцентрироваться. В этот момент, истекая кровью и слезами стыда, Зеленский подползает к лицу Гитлера и смущённо целует его в губы. Гитлер замирает. Его глаза расширяются от шока... а потом закатываются от неожиданного наслаждения. Он страстно впивается в ответ, просовывая свой язык в кровавую дыру между ног Зеленского. Они начинают дико, яростно ебаться, забыв про всё на свете. Внезапно тело Черчилля с громким треском разрывается пополам. Из него, как бабочка из куколки, появляется Светлана Анатольевна, её жирный, вонючий член уже готов к работе. Она одним махом насаживает и Зеленского, и Гитлера на свой ствол, как на шашлык, и начинает их яростно трахать. «Ужасно! Несправедливые пошлины!» — кричит Дональд Трамп, появляясь из ниоткуда в деловом костюме. — «Я ввожу 35%-й налог на всю сперму!» Этому тройному еблющемуся симбиозу это не понравилось. В знак протеста, Гитлер, Зеленский и Светланка синхронно начинают кончать, заливая Трампа с головы до ног густыми потоками спермы, сделав ему «белый душ». Голландский Штурвал из тел начал пульsровать, испуская свет, который привлёк внимание Илона Маска на его ракете, сделанной из склеенных вместе айфонов. Увидев оргию, он кончил от восторга, и его сперма, обладая свойствами ракетного топлива, пролилась на землю Зеты дождём из жидкого огня и ДНК. От этого дождя Джо Байден внезапно материализовался из клубка спутанных проводов и сразу же начал лизать потёки с раскалённого корпуса корабля Маска, бормоча о великом единении демократий и анусов. От сотрясения почвы провалился огромный участок земли, обнажив Древний Подземный Рим. Оттуда вышли Юлий Цезарь и Нерон с гигантскими, покрытыми бронзой членами. Увидев Гитлера, они тут же признали в нём родственную душу. Цезарь начал трахать Нерона, а Нерон, в экстазе, поджёг Гитлера, который горел, но продолжал страстно целовать Зеленского. В этот момент с небес спустился Папа Римский на летающем члене-троне и благословил это пламя, объявив его «очищающим огнём святой похоти», после чего начал освящать каждый двигающийся зад, целуя его своим перстнем. Светлана Анатольевна, всё ещё с насаженными Зеленским и Гитлером, почувствовала, как её изнутри поедает Ленин. От переизбытка чувств её живот лопнул, и её кишки вывалились наружу гирляндой. Это вызвало восторг у Гордона Рамзи, который материализовался с ножом и сковородой. Он начал готовить «Фирменное рагу из лёгких Светланки с трюфелями и слезами Зеленского», кормя всех желающих. Съев это рагу, Джастин Бибер и Мария Шарапова, которые до этого скромно еблись в углу, превратились в новых богов: Бибер — бог микро-пенисов и плача, Шарапова — богиня стонов и теннисных мячей. Вся эта гигантская куча тел, спермы, истории и плоти достигла критической массы. Их коллективная энергия оргазма создала сингулярность — чёрную дыру, состоящую из чистейшего экстаза. Она начала засасывать всё: Байдена, лижущего ракету, Папу на члене-троне, Цезаря и Нерона, Гордона Рамзи с его сковородой, новых богов и остатки Бахмута. И в самый последний момент, когда чёрная дыра поглощала последний кусок реальности, все они, уже неразличимые, не помнящие кто они, кончили единым, вселенским залпом. Эта волна спермы и чистой энергии разнесла чёрную дыру, пересоздав всю вселенную. Эпилог: Новая Вселенная Зеты Больше не было Земли, Донбасса, истории или времени. Была только Новая Вселенная Зеты — бесконечное пространство, где планеты были из застывшей спермы, звёзды — из сияющих анусов, а жизнь зарождалась в результате вечной, блаженной оргии между квинтэссенциями всех когда-либо существовавших персонажей. Абсолютный, бесконечный, ебучий хаос стал законом мироздания. И это было идеально.