За гранью формул

Слушать: Cinnamon girl - lana del rey Everything i wanted - Billie eilish. Hate me - Ellie Goulding Juice WORLD

Первая связь.

Рюджин, ученица 11 класса, была образцовой школьницей. Все предметы давались ей легко, словно по волшебству, и оценки всегда радовали родителей. Все, кроме одного. Химия. Этот предмет был её личным проклятием, тёмным пятном на безупречной академической репутации. Нелюбовь к нему зародилась ещё в восьмом классе и с каждым годом только крепла, превращаясь в настоящую ненависть. Единственная четвёрка в аттестате за 9 класс не просто оценка, а клеймо, напоминание о её бессилии перед миром атомов и формул. И вот, словно луч света в её серое химическое царство, к ним пришла новая преподавательница Хван Йеджи. У неё были необыкновенные, кошачьи глаза, в которых таилась какая-то загадка, а волосы были рыжие. Её улыбка была способна растопить лёд, озаряя всех вокруг, даже когда у кого-то не было настроения. Даже Рюджин, обычно скептически настроенная ко всему, что касалось школы, не могла не признать: эта учительница была особенной. Все полюбили Йеджи-сонсэнним. Очередной вечер. Рю сидела дома за столом, склонившись над тетрадью по химии. Каждая формула казалась издевательством, каждая задача пыткой. Голова гудела от непонятных символов и цифр, которые отказывались складываться в логичную картину. Наконец, терпение лопнуло. С глухим стуком тетрадь приземлилась на пол, словно капитулировавший солдат. — Чёрт, кто придумал это дерьмо?! — голос Рюджин звенел от отчаяния и злости, когда она резко встала из-за стола. — Я лучше пойду чай попью, чем буду решать это дерьмо, — пробормотала она, направляясь к кухне. — Какая, нахуй, химическая связь? Вы издеваетесь? Ну уж нет! — её ругательства эхом отдавались в пустой квартире. Пойти спать — единственный разумный выход из этого химического ада.

***

Утро встретило её не тихим рассветом, а настоящим рёвом будильника, который, казалось, разрывался на части прямо у уха. Словно удар молота по голове, звук пронзил мозг, заставляя Рюджин резко сесть в кровати. Раздражённо выключив его, она схватила телефон. Семь, мать его, утра! Глаза, ещё слипающиеся от сна, распахнулись в ужасе, когда она увидела расписание: шестым и седьмым уроками стояла химия. Две химии подряд! Сердце пропустило удар, а потом забилось в паническом ритме. Домашка. Она же не сделала домашку! — Бля, как же похуй, — пробормотал внутренний голос, обычно полный тревоги, вдруг выдал на удивление спокойное решение. — У Юны спишу, и все делов-то. — С этой мыслью Рюджин наконец встала с кровати. Собравшись на учёбу, Рюджин вышла на улицу, где её уже ждала Юна. Вздох облегчения вырвался из груди. — Привет, Юна! — Шин обняла подругу, и в её голосе звучала неподдельная мольба. — Слушай, дашь списать химию? Я нихуя не поняла, что там делать надо. Юна, как всегда, была воплощением здравого смысла и верной подруги. — Хорошо, Рюджин, я дам тебе списать, — ответила она с лёгкой улыбкой. — Только сделай хотя бы две ошибки, чтобы не так палевно было. — Без Б, вообще! — кивнула младшая, легкомысленно, но с искренней благодарностью. Они пришли в школу, нашли свой кабинет и сели. Рю тут же принялась механически переписывать формулы, стараясь не думать о смысле, лишь бы заполнить страницы. Как и обещала, она сделала пару "случайных" ошибок. Урок физики был на удивление интересен, Шин даже что-то поняла. Ещё бы не понять — физику она, между прочим, сдаёт. Следующий был урок математики, всё прошло гладко, пятёрка была в кармане. Потом история, где младшая блестяще выступила с рефератом. Следующие два урока английский и биология — пролетели незаметно. Каждый пройденный урок приближал её к неизбежному, и сердце сжималось от предчувствия. И вот он настал шестой урок. Две химии. Рюджин думала, что точно застрелится. Когда прозвенел звонок, возвестивший об окончании мучений, в класс вошла молодая девушка, Хван Йеджи. Её появление всегда приносило с собой ощущение свежести и лёгкости, даже на уроках химии. Сегодня она была одета в элегантный серый пиджак и юбку-карандаш, а в руках держала журнал. Все встали, чтобы поприветствовать её. Воз дух в классе словно наэлектризовался. Когда Йеджи сказала присаживаться, все сели, и она начала перекличку. — Итак, на дом я задала вам написать уравнения химических связей, а также определить валентность, — сказала Йеджи, её взгляд скользил по лицам учеников, словно ища что-то. В классе повисла напряжённая тишина. — Есть желающие? Хм, похоже, никого. — В её голосе прозвучали нотки лёгкого разочарования. — Тогда пойдём по журналу. — закончила она, и сердце Рюджин замерло. — Так, к доске идёт Шин Рюджин. Её имя прозвучало как гром среди ясного неба. У Рю в этот момент земля ушла из-под ног. Кровь отхлынула от лица, оставив его ледяным. Ноги стали ватными, а сердце забилось где-то в горле. "Пиздец, блять, ну всё нахуй, сейчас я лоханусь", — пронеслось в голове. С трудом переставляя ноги, она вышла к доске. — Напиши мне уравнение химической реакции калия и хлора, — попросила учительница, скрестив руки на груди. Её голос был спокойным, но в нём чувствовалась непоколебимая уверенность. Младшая метнула отчаянный взгляд на Юну, но та лишь сделала вид, что увлечённо рассматривает потолок. Затем посмотрела на Черён, та и вовсе спрятала лицо в ладонях, словно стыдясь собственной беспомощности. В горле встал ком, а в голове прозвучало отчаянное: "Пиздец, никто не знает!" — Эх, горе ты моё луковое, не знаешь, я так понимаю? — В голосе Йеджи слышалась лёгкая, почти ласковая насмешка, когда она обошла учительский стул. Щёки Рюджин вспыхнули от стыда. Она отрицательно помотала головой. — Извините, мисс Хван Йеджи. Я не понимаю её с класса так восьмого, простите, пожалуйста. — Слова вылетали с трудом, каждое давалось с усилием. Йеджи внимательно посмотрела на неё, и в её глазах не было ни осуждения, ни злости, только лёгкое понимание. — Хорошо. Но домашнее задание ты хотя бы выполнила? — спросила она, непринуждённо перекинув ногу на ногу. — Д...да, я сделала ДЗ, — ответила Рюджин, с трудом выдавив из себя слова. — Ну, иди садись. Я тебе пока ничего не поставлю, — сказала учительница с неожиданной мягкостью в голосе, чуть улыбнувшись. — Но с химией надо что-то решать, хорошо? — Да, я поняла, — кивнула ученица, чувствуя, как внутри борются облегчение и жгучая обида. Она села за парту. "Юна, Черён, я вас прикончу! Могли бы хотя бы подсказать, подруги ещё те!" — обиженно выругалась младшая про себя. После окончания всех уроков, когда класс уже гудел от предвкушения свободы, Хван Йеджи сказала: — Шин Рюджин, останьтесь, пожалуйста. Голос Йеджи, прозвучавший в уже гудящем от голосов классе, заставил Рюджин вздрогнуть. Юна, с ехидной улыбкой, подмигнула ей. — Удачи тебе, Рюджин-и. Буду ждать твоего звонка... ну, если ты мне вообще позвонишь. — Да иди ты уже, тебя Черён ждёт. Я позвоню, — отмахнулась Рюджин, стараясь не показать нарастающей тревоги. Класс опустел, и тишина, казавшаяся до этого спасительной, теперь давила. Преподавательница встала из-за стола и направилась к Рюджин. Её движения были плавными и уверенными. Обойдя учительский стол, она взяла стул и села напротив младшей. Напряжение в воздухе можно было резать ножом. Хван Йеджи склонилась чуть ближе, её взгляд, одновременно серьёзный и мягкий, проникал прямо в глаза Рюджин. — Ну что будем делать, горе ты моё луковое? — спросила она, в её голосе звучала лёгкая, но обнадёживающая нотка. Рюджин нервно сглотнула, чувствуя, как напряжение сковывает горло. Слова вырывались с трудом, полные отчаяния и мольбы. — Вы... вы сможете объяснить мне эту тему? Или мне придётся всё заново учить? С восьмого класса и до одиннадцатого? Я же это всё не выучу! — В её голосе слышалась неприкрытая паника. Йеджи мягко улыбнулась, пытаясь развеять её страх. Её рука нежно легла на тетрадь Рюджин, словно успокаивая. — А я и не прошу её зубрить, Рюджин. Её просто нужно понять. Это всего лишь химия. Она как физика, только химия изучает вещества, их свойства, превращения... А физика... — Она не успела закончить, как Рю, словно преображённая, перебила её. В её глазах вспыхнул огонёк, голос стал уверенным и чётким, когда она, словно цитируя учебник, выпалила: — Физика изучает общие законы природы, материю, её строение, движение и свойства! По своей сути она очень проста, как и химия, как вы только что сказали. Но они разные. Йеджи действительно обомлела. Перед ней сидела та же растерянная ученица, которая минуту назад отчаянно молила о помощи по химии, но сейчас она с такой уверенностью и лёгкостью рассуждала о физике, словно это был её родной язык. — Ничего себе, Шин Рюджин! Ты знаешь физику! — воскликнула преподавательница, в её голосе звучало неподдельное восхищение, а на лице расцвела широкая улыбка. — Это очень круто! Младшая слегка пожала плечами, словно это было само собой разумеющимся. — Да там ничего сложного нет. А вы её не понимаете? — спросила она, вновь взглянув на Йеджи, но уже без прежней робости. Йеджи рассмеялась, её смех был звонким и искренним. — Ну как сказать... Я её и знаю, и не знаю. Я же закончила химический факультет, так что химию я, конечно, знаю куда лучше физики. Ты её сдаёшь? — в её вопросе сквозило любопытство. Глаза Рюджин загорелись мечтой и решимостью. — О да! Я планирую поступить в сферу IT в США. — Она на мгновение замечталась, но тут же вернулась к насущной проблеме. — Так вы поможете мне с химией? Преподавательница застыла, её взгляд стал глубоким и задумчивым. Что-то в словах Рюджин, в её неожиданной искренности, в этой неукротимой амбиции или в чём-то ещё, неуловимом, заставило преподавательницу погрузиться в свои мысли. Мгновение повисло в воздухе, наполненное невысказанными эмоциями и неким новым пониманием. — Мисс Хван Йеджи? — осторожно позвала Рюджин, чувствуя лёгкое беспокойство. Йеджи вздрогнула, словно очнувшись от глубокого сна. — А? Ой, прости, я что-то задумалась, — она немного смущённо улыбнулась, возвращаясь к реальности. — Да, конечно, я помогу тебе с химией. Давай учебник, и я объясню тебе на примерах. Шин почувствовала, как по телу разливается тёплая волна облегчения, а в груди зародилась крохотная искорка надежды. — Хорошо! — выдохнула она, уже протягивая учебник, в её глазах вновь засиял свет.