Вытащи меня из этого кошмара...

             Мидория и Чисаки сидели в небольшой комнате. Комната безупречна - ни пылинки, ни соринки, всё на своих местах в строгом, выверенном порядке. Мягкий свет пробивается сквозь безупречно чистые сёдзи, рисуя на циновках татами лёгкие геометрические узоры. Каждая планка раздвижных панелей подогнана точно, бумага свежая, без единой складки или пятна.       В центре очаг с аккуратно сложенными углями, над ним висит старинный чугунный чайник с полированной поверхностью, отражающей отблески пламени. Всё выглядит ухоженным, регулярно используемым и тщательно поддерживаемым.       Токонома оформлена в старинном духе: на свитке изображение туманных гор и извилистой реки, выполненное в сдержанных тонах; рядом - скромная композиция из веток сакуры в вазе с традиционным глазурованным узором. Свиток аккуратно закреплён, композиция выстроена с геометрической точностью.       У очага расстелены две низкие подушки из тёмного шёлка с выцветшей, но тщательно сохранённой вышивкой вероятно, семейной реликвией. Между ними чайный поднос из лакированного дерева с двумя чашками старинного фарфора. На чашках - едва заметный герб клана, выполненный тонкой золотой линией.       Воздух наполнен тонкими ароматами: свежезаваренного зелёного чая, сосновой смолы и полированного дерева. Ничто не нарушает чистоту запахов - никаких посторонних или резких нот.       Это обычное описание комнаты. И так бы она и выглядела, если бы Изуку не знал что она скрывает. Приятный запах перебивает уже въевшиеся запах хлорки и чего то напоминающего медицинский спирт. Стены были белыми и толстыми. Кудрявый знал, за свитком и другими полками, таится множество секретов. Где и какие секреты, Изуку тоже знал. Иногда полезно учить информатику в школе. Ну и пару дополнительных знаний тоже не будут лишними.       Но не суть. Сейчас они не школьную программу обсуждать будут. На данной встрече Изуку просто гостит у Чисаки. Ну как сказать.. Конечно он принёс новый заказ, но все таки уже как пол часа назад должен был уйти. Но Чисаки как бы в не значай позвал его выпить чаю, как он делает это каждую их встречу.. И конечно же как и всегда, Изуку согласился. Даже если он знает всю информацию о Боссе Якудза и его приспешников, он не может быть уверенным в том что знает абсолютно всё(а так же он просто не может отказаться от чая). И правильно думал. Потому что все, что произойдет сейчас докажет неуверенность Изуку. — ..-ец, как можно быть такими идиотами? Почему все мои подчинённые не могут быть такими же осведомленными и умными как ты? — Кай, как всегда жаловался на своих подчинённых. Честно, Мидория ни как не мог понять почему. Почему босс Якудза так открыто говорит о некомпетентности своих подчинённых, тому, кто буквально продают любую информацию за высокую цену? Кай ведь не так глуп, что бы раскрывать подобную информацию. Но почему он говорит ему все это?.. — Мне вас и вправду жаль Чисаки-сан. На этот раз не могу не согласиться с вашим решением. Это и вправду разочаровывает, когда люди идеально подобранные на свою должность не выполняют свои поручения как следует. — На самом деле, Изуку не особо согласен с Боссом. Убивать своих людей из за малейших ошибок было.. мягко говоря нерационально. Да и отбросив холодный ум кудрявого, его, все ещё доброе сердце, разрывается когда он слышит о подобном. Изуку хочется взять и набить морду Чисаки, за все его деяния. И он бы так и сделал бы, если бы и сам не был таким мудаком. Увы, то сердце что разрывалось при упоминании насилия, сейчас глубоко запрятанно в самое укромное место организма. Уже давно истерзаное и ели живое, оно ищет своё спасение в теле ребенка. Ребенка, полного света, в котором сердцу бы жилось так хорошо. Но в теле мальчика уже давно нет этого света. Все что в нём есть, это непроглялная тьма, в которой свет не может жить. Тьма, погрузившись в которую, не сдержишь криков боли, которых она принесет. В этой тьме, полное светом сердце не сможет выжить. Поэтому с каждым днем света исходящий от сердца становилось всё меньше, а оно само становилось всё чернее и чернее. Боль, что до этого была только в теле, перенеслась и туда, пытаясь потушить все возможные источники света, что так же вредили тьме. И Изуку очень обидно признавать то, что этой тьмы становиться больше из за его поступков. Но не смотря на всю боль, не смотря на всю эту тьму, что поглощает это бедное детское сердце каждый день, оно все ещё горит, пытаясь сражаться с этой тьмой. Ели пылающее, оно все ещё пытается спасти себя и свет в организме мальчика, заставляя его спасать других. «Оно хочет спасти не других, а просто утешить своё эго». Тело Изуку содрогнулось при этой мысли. Откуда она вообще возникла?.. Он не думал ни о чем таком.. Что это бы−       В комнате раздался громкий звук, и мужчина с подростком повернули голову в сторону источника шума. И они оба не смогли сдержать своего удивления. Дверь в комнату была открыта, а возле неё уже в самой комнате, оперевшись руками об пол на, коленях сидела маленькая девочка. Её белые волосы были не много растрепаны, а из макушки торчал маленький рог. Она была одета в длинное, белое больничное платье. Все её руки были замотаны бинтами, и скорее всего ноги тоже. Лицо девочки исказилось в гримасе ужаса смешанного с каплей надежды. Её светлые голубые глаза вообще не были похожи на глаза ребенка. Её глаза.. В них будто бы не было жизни. Они были потускневшими, и как будто стеклянными. Он видел как эта последняя ниточка надежды обрывается. От одного взгляда в них Изуку вздрогнул. И дело было не в том, что это девочка его как то пугала. Нет. Взгляд девочки был точно таким же как и у него. Он был пустой. Это и напугало Мидорию. На секунду он потерял дар речи. Его сердце в этот момент вспыхнуло, причиняя ему адскую боль. Оно кричало ему спасти эту девочку. Нет, оно орало об этом. Уши Изуку заболели, он не мог оторвать взгляд от заплаканых глаз маленькой девочки перед собой. И только когда Чисаки резко встал из за стола и приблизился к девочке, Изуку наконец вышел из мини транса. Тогда он заметил ещё одного мужчину в дверях, и приближающегося Хроностазиаса. Он сглотнул, заставив свой организм замолчать и встал вслед за Чисаки, пытаясь вымолвить хоть слово. — Эри.. — он прорычал это, сквозь зубы — Что ты здесь делаешь? — он попытался проговорить это более спокойным тоном, но злость в его голосе заставила Мидорию притормозить. — Эри? Чисаки, кто этот ребенок? — Изуку смог сдержать спокойный тон. — ... Это моя дочь. — вполне уверенно ответил Кай. — Я не повторяю дважды, Эри. — Чисаки, ты Мизофоб. Ты терпеть не можешь когда тебя касаются, твое тело покрывается кропивницей от чужих прикосновений. Ты сам говорил что на руках, и вообще телах людей находится столько микробов что им даже ванна из антисептических средств не поможет. Про одежду я вообще молчу. И ты говоришь мне, что у тебя есть ребенок? Я не верю. — ... Что то ещё нужно сказать? Изуку раскусил ложь Чисаки, кратко изложив свою мысль. — ... — Мужчина долго молчал — Ты действительно очень умен. — Я знаю. Так вы расскажите мне, что это за ребенок и что он здесь делает? — Изуку подошёл к девочке и присел на корточки перед ней. Он протянул ей руки что бы помочь встать, но не стал сам касаться её. И правильно, ведь девочка сначала вздрогнула и пару секунд с ужасом смотрела на мальчика, прежде чем дрожа взять его руки и встать. Кудрявый поднял её на руки и подошёл к боссу якудза чуть ближе. — В крайнем случае я и сам все узнаю. — Хах. — Кай усмехнулся и потер переносицу двумя пальцами. — Я все равно собирался просить тебя о помощи в этом деле, так даже проще.. — прошептал он, и поднял голову с некоторой злобой смотря на Эри. — Лучше будет показать. Эри. Отпусти Мидорию и направляйся в свою комнату вместе с Хронастазиасом. Позже я поговорю с тобой об этом. — Показать? — Подросток почувствовал как девочка, названая Эри, вцепилась в его одежду сильнее. В этот момент его сердце сжалось ещё сильнее. — Да. Эри, ты не слышала что я тебе сказал? — Кай потянулся к краю перчатке, показывая девочке, что он намерен снять её.       В этот момент глаза девочки расширились ещё сильнее и она буквально спрыгнула с рук Изуку подбегая ко второму мужчине. Изуку попытался рефлекторно схватить её за руку, но не успел. Руку Эри вместо него, сжала более крепкая мужская рука Куроно и он начал выводить девочку из комнаты. Чисаки проводил их не добрым взглядом, и когда они удалились перевёл его на последнего мужчину, что явно был очень напуган. Он видимо был одним из подчинённых восьми заветов. Страно, что такой взрослый мужчина, так трясся перед Каем. Но когда брюнет подошёл к подчиненному и докоснулся до него (когда он успел снят перчатки?) того разорвало, и все его внутренности вместе с кровью разбрызгались по стенам и полу комнаты. Это зрелище вызывало тошноту. Изуку видел как глазное яблоко бывшего мужчины покатилось по полу, пачкаясь в собственной крови. И если Изуку не видел бы как Чисаки делает это раньше, его бы сейчас стошнило бы. — Пошли. — Чисаки с брезгливостью смотрел на остатки бывшего работника и обходил их стороной направляясь к выходу. Изуку последовал за ним, пытаясь не смотреть на сползающие со стены кишки.        А ведь это только начало.