A Second Chance

      Дазай бежал. Не ради своей жизни, нет, он бы никогда не стал тратить силы на что-то настолько бесполезное, а ради жизни другого человека. Жизни человека, которого он не должен был знать, о котором ему не следовало заботиться.

***

      Дазай лениво вертел в пальцах ручку, которой ежедневно подписывала смертные приговоры сотням людей. В Йокогаме недавно объявилась европейская партизанская организация под названием «Мимик», похоже, жаждущая коллективной гибели. Он мог их понять.       Дазай промычал. Ручка закрутилась быстрее.       Но что-то беспокоило его в этом названии, что-то говорило, что кем бы они ни были, он обязан был о них знать. Что он должен был знать. Обычно Дазай гордился своей феноменальной памятью, но после тех множеств чужих жизней, что ворвались в его сознание с помощью Книги, кое-что в ней потускнело, потрескалось и рассыпалось.       Жид. Жид. Жид. Почему это имя звучало так знакомо?       — Босс?       Ручка резко замерла, стукнувшись о его палец. Он со щелчком опустил её на место.       — М-м? Входите, Хиросцу-сан.       Седовласый мужчина бесшумно закрыл за собой дверь и низко склонился в поклоне.       — Босс, мы только что получили известие, что один из членов Вооружённого Детективного Агентства отправился разбираться с «Мимиком». Мои силы уже устранили большинство их агентов—…       Кровь в жилах Дазая похолодела.       — Кто? — резко перебил он, и в голосе его нарастал ужас.       — Э-э, Ода… Сакуноске, кажется.       Руки Дазая с силой ударились о стол, когда он его резко выпрямился. Он почувствовал онемение. Хироцу чуть не упал, когда Дазай едва не сбил того с ног, не утруждая себя никакими объяснениями, кроме: «Вы здесь за главного! Мне нужно ехать!» — но он не мог заставить себя беспокоиться об этом.

***

      Дыхание Дазая срывалось, и дело было не только в изнеможении. Ноги гневно кричали от непосильной нагрузки, но голос в голове звучал громче: «Налево. Снова налево. Беги, не останавливайся. Роща, а за ней — заброшенное здание. Вверх по лестнице, быстрее, быстрее! Выстрелы означают, что ты не опоздал… но выстрелы раздавались и в прошлый раз».       Он с силой распахнул дверь в бальный зал — как раз в тот миг, когда прозвучал последний выстрел.       — Одасаку!       Периферийным сознанием он отметил, как Жид с хрипом изрекает свои последние слова, но всё его внимание было приковано к детективу. При виде Дадзая на лице того медленно проступили недоумение, отвращение и ужас. Ода рухнул на пол и с трудом перевернулся набок, чтобы встретиться с ним взглядом. Что-то мучительно сжалось в груди Дадзая.       — Чего… ты… от меня хочешь? — проскрежетал Ода, стиснув зубы.       Дазай не ответил. Он замедлил шаг, затем сдернул повязку с глаза и подошел к лежавшему. Белые полосы ткани плавно опустились вниз, и в этом движении было что-то жутко знакомое. Дазай улыбнулся. Не той тревожной улыбкой, что он дарил врагам, и не той фальшивой, что используется на переговорах, а редким изгибом губ и смягчением взгляда.       Он осторожно помог Оде присесть и туго обмотал его грудь бинтом, а затем перекинул его руку через плечо. Дазай поднял его на ноги, и Ода, кряхтя, подчинился, бросив на него еще один подозрительный взгляд.       — Зачем… — он кашлянул, и кровь проступила на пальто, — ты это делаешь?       Дазай снова промолчал, но взглянул на Оду с легкой тревогой.       — Ты можешь идти?       — Не… знаю.       Дазай скривился, прежде чем подхватить его на руки. Его ноги дрожали, вымотанные до предела бегом, но он заставил их застыть. Он не мог позволить себе сдаться.       — Держись крепче.       — Что?       Дазай, не сбавляя хода, вышел через разбитое окно. Несколько секунд они парили в свободном падении, пока босс мафии не развернулся в воздухе, направляя их падение в сторону мусорного контейнера. Они приземлились с глухим ударом. Дазай выбрался наружу, по-прежнему держа на руках уже потерявшего сознание старшего. Он надеялся, что тот потерял сознание при падении, а не от потери крови. Так или иначе, медлить было нельзя.       Дазай помчался сквозь редкие деревья и, заметив машину мафии, втолкнул его туда. Он нёсся по улицам на головокружительной скорости, петляя и срезая, вызывая град проклятий и оглушительные гудки негодующих водителей. Свет резал его неприкрытый глаз, но он не сбавлял ходу. Он должен был.       С визгом тормозов он остановился у здания Вооружённого Детективного Агентства. Дадзай затаил дыхание, проверяя пульс Оды. Чудом, тот был ещё жив. Подняв его снова, он рывком распахнул дверь в Агентство.       — Здравствуйте, добро пожаловать… Боже мой! — девушка за стойкой замерла, и блокнот выпал у нее из рук, когда она увидела безвольно повисшую голову Оды и его окровавленную рубашку.       Дазай стиснул зубы. Он уже почти не чувствовал рук под тяжестью тела, и ни у кого из них не было времени на эти церемонии. Он вытащил пистолет и трижды выстрелил в пол. Как он и ожидал, через мгновение с лестницы обрушилась «Расёмон», готовая к атаке.       — Ода-сан?       Не дав Акутагаве опомниться, Дадзай втолкнул ему в руки тело Оды.       — Он ещё жив! Тащи его к своему врачу!       Глаза Акутагавы расширились, но он лишь резко кивнул и ринулся наверх. Дазай рухнул в ближайшее кресло, по мере того как адреналин медленно отступал. Теперь всё было в руках Агентства. Его телефон завибрировал, и он поднес его к уху, не глядя на экран. В сущности, лишь один человек мог звонить на его личный номер без предупреждения.       — Та-а-ак… — начал он с притворной бодростью.       «Дазай! Какого чёрта происходит!»       — Ой, а чиби беспокоится обо мне?       «Нет! — с той стороны провода послышался раздражённый вздох. — Хиросцу-сан только что сообщил, что ты повысил его до босса и сбежал».       — А? Ах да, было дело. Я и забыл.       «Ты забыл».       — Ага! В общем, передай Хиросцу-сану, что я вернусь через несколько минут, без паники! Пока!       «Что? Эй, не смей класть трубку, ты чёртов—..»       Дазай отложил телефон со вздохом. Обычно он подольше держал бы на линии своего напарника подчинённого, чтобы позлить его, но сегодня был смертельно уставшим.       В наступившей тишине слышался лишь ход часов.       Тик. Так. Тик. Так.       Спустя целую вечность, с лестницы донеслись шаги. Это был Фукудзава в сопровождении Куникиды. В другой жизни их взгляды, обращённые к нему, светились гордостью и теплотой. В этой — они были полны холодного безразличия и едва скрываемой неприязни.       — Как он?       Фукудзава сделал паузу, прежде чем осторожно ответить:       — Жив.       Дазай снова вздохнул — на этот раз с облегчением. Он провёл рукой по глазам и поднялся, чтобы уйти. Краем глаза он заметил Акутагаву, бесшумно спускавшегося по лестнице.       — Человек в чёрном.       — М-м?       — Зачем ты это сделал? Почему спас его? Почему… почему он тебе не безразличен? — выпалил он.       Дазай улыбнулся, и в его глазах застыла странная эмоция, которую Акутагава не мог распознать.       — Это долгая история. Может быть, я расскажу как-нибудь.