Carapace

"К тебе сегодня кто-нибудь придёт?"   "нет! ты можеш прити, если хочеш:3"

***

Это был своего рода ритуалом. Сколько раз он отправлял один и тот же вопрос? Одна минута пролистывания сообщений, наверное, вскружила бы ему голову. Это было всё, о чём он их практически всегда спрашивал. Не было: "Могу ли я приехать?" Не было: "Хочешь потусоваться?" Именно эти слова. "К тебе сегодня кто-нибудь придёт?" Кто-нибудь еще? Неужели кто-то уже отнял у Пуба часть его внимания на весь день? Вот в чём, по его мнению, был главный вопрос. Может быть, это был способ отстраниться от того, чего он действительно хотел, немного походив вокруг да около… или, возможно, это была какая-то проступившая неуверенность, бросающая тень сомнения на его значимость для них. Было множество других, гораздо более подходящих вариантов компании, так почему же они должны были выбрать именно его? Пест очень хорошо помнил, когда задал этот вопрос в первый раз.

***

"Это номер ПартиНуба?" "ага!" “пест эта ты?” "Да" "о боже, приветики! типерь ты можеш звать меня пуб! как и все маи друзья!!” Так вот, кем они были друг для друга? Он всё ещё не уверен. "Хорошо" Песту потребовалось некоторое время, чтобы придумать, что написать дальше. Хотелось увидеть их. Наедине. Он никогда раньше этого не делал. "К тебе сегодня кто-нибудь придёт?" "не! толькачто закончили уборку после вечеринки. ты хочеш правести время вмести??"

***

Тогда Пест не смог заставить себя написать "да". Он не понимал, почему для него это было так сложно. В конце концов, он просто решил навестить их после последнего сообщения. Пуб были удивлёны, но в любом случае рады его видеть. Они быстро привыкли к его манере общения (или точнее к её отсутствию),потому им даже не нужно было просить каких-либо объяснений, когда это сообщение приходило. Они обязательно давали понять Песту, что всегда рады его компании. Каждый раз он слишком много об размышлял, ведь было трудно не думать. Даже стоя прямо у входной двери, он не мог ни на секунду забыть об этом. Костяшкой пальца он тихонько постучал по деревянной поверхности. Не нужно было так громко. Пуб его ждали. Дверь открылась, и взору предстало их радостное лицо. - хаай!! рады видеть тебя, пести! Они приблизились, чтобы заключить его в объятия; Песту всё ещё было трудно ответить тем же. Его тело напряглось, он заставил себя расслабиться. Руки переместились в объятиях Пуба, он смог обнять их за талию, слегка сжав. Вырваться из их хватки все ещё было сложно. Когда он наконец это сделал, их сияющее, ласковое лицо заставило его сердце замереть. Кем они были для него? - сёдня я ходили по магазинам, так што дома полно всякой всячины для выпечки, если надо! Или же мы можем посмотреть какой-нибудь фильм. У меня есть один, он тебе точно понравится!! - Фильм...звучит неплохо. - окей! подожди меня секундочку. Пест проводил Пуба взглядом, пока они не исчезли в коридоре, прежде чем устроиться на диване, намеренно разлёгшись поперёк него так, чтобы его тело заняло всё пространство. Вернувшись в гостиную и увидев это, Пуб хихикнули, прекрасно понимая, что Пест задумал. Они вставили диск, взяли пульт в руки и подошли к дивану, остановившись прямо над коленями Песта. - ничего, если я сдесь посижу? - спросили они с игривой улыбкой. Пуб оглянулись и увидели, что Пест слегка кивнул, разрешая им плюхнуться прямо к нему на колени. - проста дай знать, если тваи ноги вдрук затекут, — сказали Пуб, в последний раз оглядываясь, прежде чем включить телевизор. Они пролистывали настройки, пока не появилось меню фильма. Он выглядел довольно интересно, но взгляд Песта остекленел после названия. Его ноги очень скоро начали неметь, появилось неприятное чувство, словно по коже ползёт предательское покалывание, но Песта это ничуть не беспокоило. Только когда он перестал ощущать вес ног, это стало его беспокоить. Он постучал по бедру. - извини, я тебя прижимаю? дай-ка мне подвинуться... Пуб поднялись, позволив крови прилить к ногам Песта. Последовавшая за этим раздражающая боль, заставила его тихо застонать. - атадвинься немного назад, пж. Пест повиновался, отодвинувшись как можно дальше от дивана, всё ещё лежа на нём горизонтально. Затем Пуб заняли небольшое свободное пространство, слегка прижав Песта к спинке дивана. - вот так хорошо? - спросили они. - ...Да. Вместе они продолжали смотреть фильм. Пуб то и дело переговаривались с ним, медленно меняя свою позу. Они сидели на самом краю, выпрямившись, потом откинулись назад, затем закинули ноги на диван, устраиваясь поудобнее, пока не улеглись рядом с Пестом. Прижимали его к дивану всем телом, становясь чём-то вроде "маленькой ложки" в этих импровизированных объятиях. Неужели подобное делают все друзья? Пест никогда раньше не позволял себе быть так близко к кому-либо. Не знал, чего ожидать, никогда не хотел подобного, а теперь, казалось, просто не мог без этого существовать. Эта близость, ощущение их тела, эта тёплая улыбка и успокаивающие объятия. Тихое, слабое рокотание вырывалось из груди, едва слышное за звуком телевизора. Хотя Пуб чувствовали лёгкую вибрацию, исходящую из груди Песта, они никогда не спрашивали, что это за звук, боясь, что он может его прекратить. Это было мило, словно кошачье мурлыканье. Когда фильм уже подходил к концу, Пуб обернулись, чтобы проверить, не спит ли Пест. - хочеш астаться сдесь на ночь?» Он не хотел ничего меньшего. - Конечно. - эта будет так весело!! у меня есть немного блогси, так што я магу не спать всю ночь!!! - ... Пест был бы не прочь провести больше времени наедине с ними, но… ну, сон был половиной причины, по которой он вообще здесь оказался, точнее, его отсутствие. Собственная кровать теперь казалась такой пустой, когда он осознал, каково это – быть рядом с кем-то. Пест ворочался с боку на бок, жалко обнимая подушку, но безуспешно. С каждым днём становилось всё хуже. И вот он здесь, так отчаянно жаждущий покоя, что любые сомнения по поводу того, стоит ли говорить об этом прямо, были подавлены его потребностью. - Может, лучше поспим? - ох... я имею ввиду да, конечно!! Пест ожидал этого слегка разочарованного тона, но почему-то его сердце всё равно тронул нерадостный настрой Пуба. - ты хочеш поделать чё-нибудь ещё или пойти щас спать? Он мог сказать, что у Пуба все еще было слишком много энергии, чтобы сразу заснуть. - Если хочешь. Меня устроит любой вариант. - нуу, я купили новые гирлянды для украшения дома! не мог бы ты помочь мне их повесить? - Конечно. После фильма они вместе потратили примерно полчаса на замену и перестановку гирлянд, украшавших квартиру. Пуб периодически спрашивали, хорошо ли всё выглядит, на что Пест уклончиво кивал или одобрительно мычал. Как бы то ни было, они в конечном итоге сами решали, было ли место слишком загромождённым, чересчур пустым или лучше смотрелось бы в первоначальном виде. Сама по себе эта задача не представляла для Песта ничего интересного, лишь бессмысленную рутину. Хотя, видя, как это радует Пуба, он чувствовал себя… Он не мог точно дать название, но это было некое чувство приветливости по отношению к нему. Чувство, к которому он уже привык за время, проведённое вместе. Приятное, тёплое и нежное. Когда наконец пришло время идти в спальню, Пест сел на край кровати, не торопясь снимая обувь, пока Пуб переодевались в их пижаму. Это было единственным, что он снимал перед ними. Даже головной убор оставался на своём месте. Несмотря на то, как сильно они сблизились, он всё ещё старался скрывать большую часть своего тела от их глаз. Было лишь вопросом времени, когда они скажут что-то по поводу этого. Он просто не ожидал, что это произойдет именно сейчас. - пест? - тихо спросили они, ожидая его внимания. - почему ты никогда не снимаеш куртку или чё-нибудь ещё? тебе холодно? - Нет. Возможно, ему стоило солгать. С другой стороны, это вряд ли помогло бы ему далеко уйти от темы. - может быть тебе неудобно...? Вот оно. Пест не был уверен, как реагировать, но его молчание и избегающий взгляд были для Пуба достаточным ответом. -...рядом со мной?? Он мог поклясться, что его сердце буквально остановилось в груди. Конечно, нет, - быстро ответил Пест. Как он мог? Столько месяцев близкого общения, прикосновений, поглаживаний по волосам, объятий, совсем как на диване. Несмотря ни на что, ответ не показался Пубу убедительным. Песта было трудно понять, даже несмотря на то, сколько Пуб провёли с ним времени. Они долго думали над этим, прежде чем наконец решились спросить. Возможно, Пест сожалел о том, как сложилась их дружба? Была ли перейдена какая-то граница, которую он не давал чётко понять, боясь разрушить их дружбу? Пуб старались обращать как можно больше внимания на любые потенциальные признаки неладного. Их мысли метались, пытаясь найти наилучший способ разобраться в этом. - ты же знаеш, што всегда будеш моим другом, правда? И снова это слово, из-за которого он всё время чувствовал себя странно. Неужели это слово действительно описывало их взаимоотношения? Неужели между ними не было ничего большего? Оно делало всё, что Пест чувствовал, недопустимо преувеличенным, но он не мог изменить свои чувства, даже если бы захотел. - тебе не нужно делать то, што тебе не нравится. Если хочеш, зделай несколько шагов назад, это нормально! Просто скажи мне, чего ты хочеш... Он опустил голову на руки. Адреналин хлынул в кровь. Почему это было так сложно? - いいえ…愛してる. В тот самый миг, как эти слова вырвались из его уст, он почувствовал, как его захлестнула волна стыда. Не из-за признания того, что он и так знал в глубине души, а потому что он просто не мог заставить себя сказать им об этом. Это был суровый отрезвляющий звонок. Чего он ожидал, если даже не мог сказать, что чувствует? Как он мог надеяться на их доверие, если постоянно скрывал себя от них? Рука Пуба легла на плечо Песта и нежно погладила его. Пест поднял голову. Он даже не заметил их приближения. Пест уже почти не говорил по-японски в присутствии Пуба. Нетрудно было понять, почему. Любому было видно, что он намеренно использовал этот язык, если не хотел, чтобы кто-то понял, о чём он говорит. Пуб решили, что это было неким способом выплеснуть своё раздражение. Несколько раз это случалось неожиданно (обычно когда его заставали врасплох), хотя в таких случаях он всегда быстро поправлял себя. Очевидно, Пест либо не хотел что-то говорить Пубу, либо не чувствовал себя достаточно уверенно. Прежде чем Пуб успели что-либо сказать, Пест внезапно встал и одновременно слегка оттолкнул Пуба, о чем тут же пожалел. - Мне жаль, я... Он не мог так долго прятаться от Пуба. Это было нечестно. Не было ни причины, ни намёка, которые могли бы заставить поверить, что его отвергнут, и всё же инстинкты говорили ему обратное, наполняя голову сомнениями. Он не хотел их потерять. Ему нужно было быть честным. - Я не должен тебе лгать. Ты имеешь право знать. Всё, что их объединяло, продолжая проявлять такое недоверие, сводилось к убеждению, что Пуб никак не могли испытывать к нему те же чувства, что и он, и что единственная причина, по которой всё зашло так далеко, заключалась в том, что они не видели всей картины. Они никогда не видели его полностью. А если изначально за их взаимоотношениями не было ничего серьёзного, то и терять нечего. Пест схватился за молнию свитера и быстро расстегнул её, прежде чем успел передумать. Они заслуживали знать. - эм!... Пубу потребовалась секунда, чтобы понять, что имел ввиду Пест, и когда осознание пришло, они замахали руками, чтобы привлечь его внимание. - падажди! это совсем не то, што я имели ввиду!! Но было слишком поздно. Пест уже принял решение. - тебе не нужно-... Они замерли на месте, когда куртка упала на пол, обнажив большую часть фигуры Песта. Что-то всё ещё скрывало нижнюю часть его туловища. Из-за непривычного строения и формы тела, Пуб осознали, что перед собой видят, только когда Пест наконец расслабился, позволив частям тела упасть на бок. Это были руки. Вторая пара, чуть меньше и расположенная немного ниже основных. Конечности выглядели уникально: каждый сустав имел чёткий сегмент, где бороздка бледно-серой кожи определяла каждую точку опоры. Похожий, но более грубый узор из серых отметин находился на некоторых участках открытой кожи, напоминая замысловатые трещины разбитого стекла. Это были шрамы - некоторые большие, тянущиеся по всей длине руки, в то время как другие были маленькими, крошечными и рваными порезами, усеивающими поверхность тут и там. Всем им потребовались годы чтобы зажить. Старые раны. Прежде чем Пуб успели что-либо сказать, Пест уже снял простую красную рубашку, которую носил под курткой. Он быстро просунул сначала нижнюю пару рук в большие отверстия, сделанные с обеих сторон, затем верхнюю пару в привычные рукава. Вскоре, стянув верхнюю одежду через плечи и голову, тем же движением смахнул с себя кепку. Всё это было брошено на пол, небрежно кинуто там, где лежала куртка. Пест уже десятки раз видел тело Пуба — со всеми его маленькими изъянами. Они сбросили с себя всю свою защиту, как ни в чём небывало - это был акт доверия, за который Песту пора было отплатить, пусть и немного поздно. Следующие несколько мгновений казались вечными. Из бесконечного количества фраз, которые Пуб могли высказать обо всём происходящем, они не смогли произнести ни слова. Не знали, что сказать; какое сочетание слов даст понять Песту, что они не изменили своего отношения к нему, не выглядя при этом наигранно или неискренне. Потому что правда была в том, что Пуб действительно чувствовали себя иначе, чем раньше. На самом деле, они были поражены, потеряны и ощущали некую завороженность в неизведанном, но при этом знакомом образе Песта. Хотя Пуб знали, как Пест относится к тому, к своему отличию от других роблоксианцев. Они видели, как злоба закипала в его глазах при любом незначительном замечании, даже от тех, кто сильно отличался от всего привычного, что они видели до того, гачали посещать лифт. Им было заметно, что эти долгие переглядывания действуют ему на нервы… и вот они здесь, их глаза безмолвно скользят по его телу, делая именно то, что, как они знали, он презирал. Им хотелось извиниться или хотя бы отвести взгляд, но они понимали, что этот жест может быть воспринят неправильно, и страх сделать или сказать что-то не так в этот очень чувствительный момент слишком сильно овладел ими.

Х

Отвращение. Страх. Ненависть. Что-то из этого, а может, и все сразу, должно было пронестись в голове Пуба. Что ещё они могли чувствовать? Почему ничего не сказали? Почему не двинулись? … Неужели все действительно закончилось? Вот так просто? Ему казалось, что земля затягивает его внутрь. Он непрерывно падает, погружаясь в темную дыру, которой он принадлежал. Но затем Пуб двинулись к нему. Сначала медленно, осторожно, словно приближаясь к загнанному в угол раненому животному. Остановившись всего в нескольких шагах, они почти потянулись к нему, но их руки замерли, когда взгляды встретились. Пара усиков, которых они до сих пор не видели, с любопытством высунулась из волос Песта, а затем опять прижалась к ним, снова исчезнув среди тонких белых прядей. Пуб снова посмотрели на тело Песта, окидывая взглядом: шрамы; борозды; неровные краешки, расходящиеся от предплечий; тёмные отметины, тянущиеся вверх по рукам и переходящие в чисто-белую полосу к плечам. На их лице мелькнуло беспокойство, от которого у Песта замерло сердце. - это больно...? Говорили Пуб едва громче шёпота. Если бы они не подошли так близко, Пест, вероятно, вообще бы их не услышал. - 何? Его мозг был так забит мыслью об их отказе, что вопрос застал его врасплох, и это непереведённое слово случайно проскользнуло мимо ушей. Он видел, как их взгляд снова скользнул по замысловатому узору шрамов. Они не осуждали. Они беспокоились за него. - Ох...- он повёл рукой, исследуя её, словно сам не был уверен. - Не совсем, нет. Иногда, когда холодно - был дискомфорт. Или если он слишком много об этом задумается… Рука Пуба, до этого висящая в воздухе наполовину вытянутой, теперь полностью потянулась к нему. - можна потрогать? Пест не мог ничего сказать, только медленно кивнул головой. Пуб взяли одну руку в свою ладонь, нежно проведя другой рукой по потрескавшейся поверхности. Это было так нереально… Твёрдая кожа, суставы были почти безжизненно жёсткими, когда они поворачивали конечность в своих руках. Это чем-то напомнило шарнирную куклу, хотя серая, израненная плоть, скрывавшаяся под самыми глубокими трещинами и порезами, вернула их к реальности. Они проводили руками по серьёзной, болезненной травме. Пальцы отдёрнулись от прикосновения, словно их обожгло. Пест наблюдал, как эта рука скользит по его руке, задевая повреждённые участки кожи. Почти невидимые волоски уловили это ощущение. Было… приятно. Словно его ласковое поглаживание. Его успокаивало, несмотря на мучительный, иррациональный страх, что Пуб теперь испытывают к нему отвращение. Он слегка вздрогнул, когда пальцы Пуба дёрнулись. Их взгляды снова встретились. - што произашло? - Это не имеет значения. Выговорил он быстро и твёрдо. Возможно, даже слишком. Эта часть его жизни была… мягко говоря, сложной. Тема была щекотливой, но он не хотел показаться агрессивным или раздражённым из-за невинного, заботливого вопроса. - Это... это было давно, - отмахнулся он гораздо более мягким тоном. Пест ахнул, когда Пуб внезапно обняли его, заключив в неожиданно крепкие объятия. Они застыли так на какое-то время, уткнувшись головой в изгиб шеи Песта, пока он не расслабился настолько, чтобы ответить тем же. Обе пары рук обняли Пуба, нижняя пара оказалась чуть выше бёдер, притягивая их ещё ближе. Это было слишком смело. Ему не следовало так делать… но, когда нижние конечности попытались отдернуться, Пуб схватили одну из его рук, удержавая её на месте лишь на мгновение дольше. Казалось, все сомнения, которые ещё терзали Песта, исчезли в ту же секунду. Слегка сжав его руку, Пуб отпустили её, и они с Пестом отстранились друг от друга. - ты мне нравишся, - смущённо подтвердили Пуб, отводя взгляд, лёгкий румянец залил их щеки. Они хотели сказать что-то другое, но, похоже, им слишком не хватало смелости произнести это. -...очень сильно, - добавили они, чтобы хоть немного приблизить формулировку к тому, что на самом деле чувствовали. Пест понял. - Ты... тоже мне нравишься. Пуб улыбнулись в ответ, ярко и тепло, вызвав те эмоции, которые Пест испытал, когда впервые открыл дверь. - итаак, ты все еще хочеш паспать? Они бы поняли, если бы ему потребовалось некоторое время, чтобы осмыслить их признание и все остальное, но Пест кивнул, ни разу не задумавшись. - лады! у меня есть ещё одна пижамка, можеш… - в середине своего заявления они осознали очевидное. - ох... Было бы приятно поделиться одеждой, но Пуб вспомнили, что рубашка Песта была продырявлена ​​для дополнительной пары конечностей, и чтобы создать впечатление, будто у него только одна пара рук, а также влезть в обычную куртку с двумя рукавами, Пест просто скрещивал нижнюю пару на своей талии. Спать в подобной позе было не очень удобно… - или, эм...- Прежде чем они смогли продолжить, их прервали. - Я предпочитаю спать вот так, если ты не против. В идеале ему нужно было остаться только в нижнем белье, но сегодня он не решился заходить так далеко. - канешна! Пуб расположились рядом с ним, и Пест тоже устроился поудобнее. Он лёг на бок лицом к Пубу, ожидая, когда они займут удобное положение, чтобы он мог обнять их сзади. Однако Пуб вместо этого развернули их к себе. Похоже, им всё ещё было что сказать, или, в данном случае, попросить. - эм, можеш повернуться? мне хочится тебя обнять. - Хм, - задумался Пест. - Не думаю, что тебе понравится. - а? што ты имеешь ввиду? Песту дали все основания полагать, что в его теле нет ничего, что могло бы оттолкнуть Пуба. Поэтому он молча повернулся к ним, позволив увидеть и пощупать - всё самим. Два длинных и широких сегмента покрывали его спину, разделённые ровно посередине. Их цвет напоминал оттенок жвал на голове. Пуб с любопытством провёли по ним рукой, ощутив, насколько они твёрдые и гладкие на ощупь. Хотя Пест, казалось, никак не отреагировал, Пуб отругали себя за то, что сразу не спросили. - ой, извини! ничего, если я...? - Вперед, продолжай. И Пуб продолжили. Их пальцы скользили по гладкой поверхности, постукивая, поглаживая и слегка надавливая, исследуя её. Конечно, им, наверное, было бы не очень удобно прижиматься к этому… Текстура была твёрдой, словно камень! И всё же им хотелось попробовать. Пест почти не чувствовал их прикосновений, за исключением лёгкого давления тут и там. Вся эта область была почти совершенно бесчувственной из-за большого, похожего на раковину, покрытия. Он мог бы что-то почувствовать, только если бы… Пальцы Пуба добрались до самого края одной из секций, подцепили её снизу и слегка приподняли. Пест судорожно вздохнул. Он совсем этого не ожидал. Пуб тут же убрали руку с этого места. - сори! тебе было больно? - Нет, все в порядке. - ты уверен?? - Да... это просто чувствительная часть. Внезапное движение привлекло внимание Пуба. Что-то дёрнулось из-под твёрдого покрытия, после этого стало видно нечто находящееся за ним. - што эта было? - Что ты имеешь ввиду? Им следовало бы быть немного более конкретными. Пест не мог точно знать, что они видят, и не отслеживал каждое своё непроизвольное движение. Пуб потянулись, чтобы ткнуть в эту штуку. По спине Песта пробежал ещё один лёгкий импульс. - ...Это мое крыло. - ого! у тебя есть крылья??!!? Последовало еще одно, более намеренное движение, и открытая часть крыла спряталась обратно под прикрытием. - ...Теперь мы можем спать? - о, верно! дай-ка мне просто устроиться паудобнее. Легче сказать, чем сделать. Как и ожидалось, из-за тяжести на спине Песта было сложно найти удобное положение, но в конце концов они остановились на лёгком, полуобъятии, когда одна рука была опущена вдоль его туловища. - доброй ночьки, пест! Пест понимал, что в таком положении им не очень-то удобно, но их тепло так приятно согревало его спину... так или иначе, в какой-нибудь момент ночью они все равно перевернутся в другую сторону. - Спокойной ночи. Лучше всего - сейчас насладиться этим.