Вода — спокойна, пока в ней не отразится жизнь.»
— из заметок Водного Господина***
Ши Уду никогда не считал себя сентиментальным. Даже когда вокруг него рушились горные храмы, когда целые реки превращались в чёрную жижу, он оставался холоден, как глубина без дна. Но сейчас — впервые за, возможно, столетия — он чувствовал, как под грудью что-то теплится. Нечто тихое, крошечное и живое. Младенец в его руках был лёгким, как дыхание ветра. Маленькие пальчики сжимали край рукава, а взгляд — ясный, прозрачный, почти сияющий — остановился прямо на нём. — Он похож на меня! — восторженно крикнул кто-то за спиной. Ши Уду не отводил взгляда от ребёнка. — Он просто моргнул, — сказал он тихо. — И, Цинсюань, если ты подойдёшь ближе — я тебя утоплю. — Но братик! — возмутился Ши Цинсюань, обиженно топнув ногой. — Я всего лишь хотел подуть на него, чтобы почувствовал ветер свободы! — Он новорождённый. Он почувствует только сквозняк. Ши Цинсюань нахмурился, но не отступил. — Ты стал ещё более ледяным, чем раньше. Даже с собственным ребёнком. — Я не ледяной, — сухо ответил Ши Уду. — Я… осторожный.