Weariness

— Родной, ты хорошо ешь? Тебе хватает продуктов? Мне заказать тебе что-нибудь вкусное? — Не надо, все есть. — Хорошо, милый. Только не голодай, ладно? Ты у меня самый красивый, ты же знаешь? — Мы ведь расстались, Джей, зачем все это? Тишина в трубке камнем осела глубоко в груди. — Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. То, что я уже не смогу исправить. — Не волнуйся, подобного я не допущу во второй раз. — Правда? — надежда в голосе ощущалась как пощечина. До чего ты довел человека? Ублюдок. — Конечно. Сонхун не позволит следующему передозу закончиться скорой. Либо сам выкарабкается, либо ляжет глубоко под землю. Незачем у реально больных людей отбирать шанс на спасение. Скулы привычно сводит судорогой. Зубы ужасно болят, но разомкнуть челюсть сейчас просто невозможно. Дорожку снюхал вчера, но отхода не заставляют себя ждать. Стертая эмаль ноющей болью отдает по всему лицу, заставляя сделать хоть что-то. Умывание ледяной пусть ненадолго, но помогает. Настолько, что даже на едва дрожащих от голода ногах Сонхун доходит до ванной комнаты, подставляя лицо под кран. Руки настолько сильно дрожат, что привычное умывание ощущалось как глупая попытка съесть суп вилкой. В зеркале он встретился с нездорово расширенными зрачками, судорогой в челюсти и в мясо разгрызенной губой. Черт, забыл на время прихода положить тряпку в рот — в итоге в бессознательном почти съел собственный рот. Похуй, заживет. — У тебя открыто. Не боишься? Сонхун даже головы не повернул в сторону собеседника. — Чего тебе? — Принес для опохмела. — Откуда деньги? — Сонхун все же посмотрел на приятеля. Джейк загадочно улыбнулся и промолчал. Сидя на кухне, Сонхун с безразличием наблюдал за чужими действиями. Ярко-алый сверток таил в себе зип-пакет с желтоватым порошком. Он раньше не видел такой цвет. У его бывшего парня, к счастью, хватало денег на качественный стафф. Джей, правда, думал, что Сонхун переводит деньги в крипту с целью инвестирования, но это уже его проблемы. Никак не Сонхуна. — Нюхаем или колемся? — буднично уточнил Джейк. Как давно для Сонхуна это стало реальностью? Не карьера модели, не учеба в университете, а это — мефедроновая мука вместо друзей, семьи, любимого человека. Неужели это все стоило того? — Не хочешь бомбочку? Судя по всему, стоило. Сонхун не собирался ничего менять сейчас. Он обязательно бросит. Потом. Когда надоест. Когда зубы сотрет в порошок от судороги, нос сгорит от токсичного вещества, а психика перестанет отличать реальность от прихода. — Та ну, я кровью срал еще два дня, я больше эту хуйню делать не буду. Но ты, если хочешь, вперед, я по старинке, — Джейк начал уверенно закатывать рукава, чтобы проверить, на какой руке сегодня есть место. — У меня нет шприцов. Искреннее удивление друга заставило почувствовать себя неловко. Чужие колодцы были вновь скрыты тканью толстовки. — Как это — нет шприцов? Ты думал, чуть побалуешься и прекратишь? — издевка была столь очевидна, что Сонхуну стало дурно. — Пока не колешься, шанс бросить выше. Это последнее, что сказал Джей, когда уходил. И Сонхун ему верил. Зачем-то. — Ну-ну, — не убедился Джейк, намекая, что шансов не было изначально. Но от безвыходности привычно сделал дорожку. И себе, и другу. Сонхун смотрел на нее, не мигая. Пока Джейк одним махом поглотил порошок, тут же хватаясь за нос от острой боли, Сонхун не знал, что делать. Последовать примеру Джейка? Оставить ее на потом? Послушать Чонсона и лечь в клинику? Навестить родителей и признаться, что по уши в дерьме, из которого непонятно, как выбираться? Вскрыться? Начать колоться, чтобы досыта накормить вечно скулящую от голода зависимость? Что делать? Что, блять, ему надо сделать? Что?! — Ты странный сегодня, — шмыгнув носом, из которого потекла кровь от такого издевательства, заключил Джейк. Сонхун едва заметно поморщился. Боль, вероятно, была оглушающей, но закатанные глаза и расслабленная улыбка выдавали чужой кайф с головой. Именно так он выглядел перед Джеем? Когда нюхал в туалете, надеясь, что тот ничего не заподозрит? Но Джей все понял с одного взгляда. Один раз предупредил, на второй собрал вещи и ушел. Сонхун не осуждал его. Разве что совсем немного. Если бы любил, помог, а не позорно сбежал. — Ладно, пойду я. Ты сегодня не в настроении. И ты это, выйди проветриться. Посмотри, какая погода хорошая, не сиди дома. Дверь захлопнулась, оставляя Сонхуна один на один с незаконченным пакетиком порошка. Его так достал этот круговорот дерьма. Он не понимал, как Джейк до сих пор ловит кайф от всего этого — Сонхуна за два месяца употребления уже тошнило от всей этой хуйни. Но он все равно употреблял, лишь бы заставить зависимость заткнуться и дать ему поспать. Или поесть. Или прожить хотя бы один день как нормальный человек. Или почти как нормальный. Пока не колешься, есть шанс выйти из этого. Но он его не видит. Минута на размышления. Две на поиск самого надежного способа. Через десять минут начал названивать Чонсон. Он проезжал мимо и увидел нервную походку Джейка, заядлого торчка и знакомого по несчастью. Неужели и его бывший до сих пор не слез с этой хуйни? Дома сидит и долбит дорожку за дорожкой? Снова? Гудки прерывались на механических голос оператора, что абонент не может ответить на ваш звонок, просим… Джей нервно заехал в привычный двор. Если Сонхун передознулся, у него должно хватит времени его вытащить. Но в этот раз Джей оказался не прав. Сонхун не сидел дома. Он там висел.