Эмпиры:Начало.

Мегатрон. — Отпусти! Отпусти! Отпусти! — кричал он.       Наивный, словно маленький мальчик, которого обидели. Но даже эта его наивность разжигало во мне такое пламя, что спасателям нечем было его потушить. Было больно, но я терпел. Игра, в которую он играл слишком затянулась, но я решил поддастся. Было важно вернуть его, даже если все выйдет из под контроля. Мы парим в небе, благодаря его крыльям, и я в сотый раз задумывался зачем? Зачем я подписал тот указ? Из-за этого весь род эмпиров полег, не осталось ничего, кроме Лорда-протектора, которого многие боялись и чтили, любили и ненавидели. С его отцом Эмпакулой я встречался лишь однажды, но и этой встречи хватило на то, чтобы понять как они мне неприятны, как хочется от них всех избавиться. — Не отпущу, ни за что, — ответил твёрдо я, чуть ли не жалея об этом, ибо ветер сверху был гораздо сильнее, чем внизу. — Вспомни меня! Нейм!       Он опешил, зависнув в воздухе. Я внимательно слежу за его реакцией, чуть ли не шмыгая носом. Праймус не уже ли это и было оно? Черт возьми. Кажется я попал, так сильно, так глубоко. Когда он опомнился то закрыв глаза, принялся вопить, но и это не помогло, я буквально вцепился в него мертвой хваткой не желая отпускать. — Не знаю, не знаю, не знаю! — закричал он. — Я тебя не знаю!!!!       После озарилась вспышка, от которой я резко зажмурился, а когда открыл глаза то видел его. Когти пропали, уши до этого острые стали меньше, клыки тоже уменьшились. Он продолжил пинать меня крича про ненависть, а я же крепко обнимаю его чувствуя как кубарем летим вниз в реку, но мне было плевать. — А я люблю тебя, — шепчу я. — Люблю, люблю, люблю…       После вода, но я всплываю, держу его одной рукой второй гребу в сторону берега. Он же успел наглотаться воды, поэтому был без сознания. Черная субстанция, которую я видел медленно оставляла свои след в воде пока мы, точнее я плыл к берегу. Потом то, что произошло дальше я не мог поверить в это. Праймус ну за что ты так со мной? Хотя может это я и заслужил? В то же время мне было не до этого. Откачав его от воды, я в ужасе видел то, чего никак не ожидал. Пена из его рта, она вытекала из него, вместе с водой. Сам Нэймскрим не приходил в сознание, хоть я и держал за руку, просил вернуться, даже молил про себя Праймуса вернуть его домой. — Началось, — я обернулся. Сзади стоял Старскрим, который был бледный как мел.       Он смотрел на брата, зажав рот рукой, из его глаз текли слезы. Я как в бреду отпустил его руку, и резко хватаю Старскрима за руку, ожидая чего угодного, но не этих слов. — Лорд-протектор делился с ним силой, а когда та ушла, его болезнь взяла вверх, и он не в состоянии с ней бороться, — как одержимый шептал он. — Помощь я вызвал, но они не успеют, Мегатрон, — предчувствие беды не покидало меня, отчего я прикусил губы с новой силой, чувствуя то, как беда и нечто страшное сбывается. — Он умирает из-за меня.       Услышав эти слова я оборачиваюсь, хочу кинуться к нему, чувствуя то, как боль тянет рвет все из внутренности. Помощь все же успела его перекладывают на носилки и уносят. Праймус за что? Я только-только его обрел, чтобы вот так потерять. Хочу побежать за ними, но Старскрим не дает. — Пусти сейчас же! — шикаю я, сжав кулаки.       А у самого стоял ком в горле. Пилот отрицательно мотает головой, и опустив голову, медленно начинает рассказывать. Про то, что почему именно он виноват во всем этом? Слушал я в полуха, все ещё смотря в спину Брейкдауна и Балкхеда. — Я виноват в том, что он умирает, — тихий шепот и я окончательно сдавшись, падаю на колени.       Смотрю на небо, не моргая, вода стекала с одежды, но мне было плевать. Не переставал задавать вопрос за, что? Но ответа так и не было. Когда появились Саундвейв с Праймом и Локдауном, я продолжал сидеть и смотреть на небо, прося Праймуса лишь об одном. «Не забирай его у меня!» — кусал губы до крови я. — «Он мне нужен!!! Я люблю его!!!!»       Оборачиваюсь и вижу, как Старскрим отрицательно мотает головой, касаясь руки связиста, как радостные Прайм и Локдаун резко затихли. Краем уха я слышал их разговор. Сенатор и Оделия они использовали мальчишку с самого начала. Его руками они убили моих воинов в тех землях, Даниэль с самого начала был ни в чем не виноват, а я приказал убить его папашу. Стало мерзко и холодно. — Он не очнулся, хоть операция прошла успешно, — нарушил тишину дрожащий голос Старскрима. — Я его не чувствую!       Вот и все. Незнакомый сталкер, но такой полюбимившийся был мертв. Как мы добрались до корабля я не помнил, как добрался до лаборатории Нокаута, где они были тоже пустота, но его тело было неподвижно, глаза были закрыты. — Мегатрон, — шепот сзади. — Оставь все прилюдни, Старскрим, — бросил я. — Оставтье меня все! После в капсулу его!       Больно это говорить, но ничего не поделаешь. Стало еще хуже от этих слов. Все послушались и вышли из операционной в то время, как я на дрожащих ногах, приблизился к столу. Мне нужно было это сделать. Беру за руку, холодная, но не отдергиваю, смотрю на него, и еле сдерживаю слезы. — С самого начала я тебя не знал, но я как чувствовал, что твои брат что-то скрывает, — шепчу я надеясь, что он меня слышит. — Ты нужен мне! И отпустить тебя я не смогу! Но почему? Почему он забрал тебя у меня?       С этими словами я сплетаю пальцы, и целую в холодные губы. Ответа нет, но я и не жду. Слишком поздно, я опоздал. Его смерть на моей совести, ведь я ничего не знал о раке, о его болезни, о том, что во всем этом виноват Старскрим, хотя тот и не виноват. Слабак. Нет. Храбрый. — Я всегда буду тебя любить, — после поцелуя, шепчу я, покидая операционную. Продолжение следует…