Необъяснимая антинаучная тварь

Хэллоуин — праздник особый. Особенно в городах с пугающими названиями как Киселевск и Новокузнецк, где все местные уже привыкли к обилию монстров и буднично живут с ними. Порой, темная прогулка по окраине открывает больший бал Воланда, чем население вечернего бара в день сатаны. Обычные жители, как правило, уже не обращают внимания на костяк местного ПТУ, способного даже во снах спросить за слова, например, у бедного Фредди, или под крепкой «Охотой» поймать и привязать к дереву Хищника чтобы приманить и отпинать Чужого на районе. Так что невинный театр ежегодного пародийного вечера скорее даже разбавляет, разводит в концентрации повседневную тьму а вовсе не умножает, и тем более не заслоняет ее, а иногда и вовсе веселит, тем же зрелищем какого-нибудь побитого вампира с выбитыми зубами после встречи с ровным и четким скоплением вокруг Лады Корыто. Всемирная корпорация зла, будь она хоть раз проклята, уже давно бы разрешила эту проблему, засылая к нам своих обосанных призраков и духов, а так она бессильно пожимает плечами и из-за тотальной невозможности хоть как-то нарушить пацанскую монополию на страх, смерть, и ужас. В такой строгой материалистичной среде очень сложно подняться и выделиться даже самым потусторонним духам даже из самых потусторонних миров. Но все-же бывает что какая-нибудь необъяснимая, таинственная, загадочная, мистическая, проще говоря, антинаучная тварь на некоторое время берет да безнаказанно лютует и ультует. Такое произошло вот совсем недавно, когда у местной шпаны сработал коллективный механизм, автоматического, извините, доеба «Эй, бля, смотрите какое чучело», «Прикол», «Ну и петух» — Переметнулись они между собой, глядя на странного дядьку-клоуна в двухцветном черно-белом костюме и гриме, шагающего под ночными фонарями безлюдного и глухого переулка, несущего также на себе через плечо большой чёрный пакет. Возможно, американская традиция уличного реагирования предусматривает мгновенный испуг от подобного зрелища. Мы же находимся в странах бывшего СНГ, где мировая поп-культура ещё не успела завершить тотальную дебилизацию. Да и вряд-ли, конечно, завершит — как никак, в кое-каких местах мы уже прочно держимся за отечественный запас тупости: «Гы-гы-гы. Пошли поугараем» Их было трое. Три лучших друга. «Ты чо, немой!?» Уже через несколько минут «ряженый пидор» © под обезьяньи крики был горизонтально опущен и беспощадно отмудохан. Его физиономия красочно описывала произошедший инцидент. Все это продолжало фиксироваться благодаря привычке идиотов снимать свои грехи на камеру. Какое-то время, буквально несколько секунд в паузе зубодробительного процесса, несчастный посмотрел на своих обидчиков, нелепо нахмурившись, как наказанный ребёнок, надув губки и скосив бровки. Но этот взгляд был быстро прижат вплотную к планете устремлением чьей-то подошвы. Свернувшись в клубок, избитый принялся тереться кулачками о глазки и беззвучно похныкивать. Убежденные в беспомощности своей жертвы, парни не растерялась и сразу раскрыли чёрный мешок, с которым к ним явился странный типок. «Нихуя се» «Да тут двадцатка, грю, не меньше» «Поровну, ай как?» Оказывается, мешок со дна до горла был заполнен ржавчиной и металлолом. Как минимум, на поверхности лежали строительные инструменты и все в таком духе. «Ахаха, смотрите, а это че?» Это была обнаружена женская косметичка, которую сразу издевательски бросили к лежащему телу владельца. Пацаны продолжили увлеченно копаться в хламе и рассуждать что-то свое: «Я, пацаны, думаю…» Тут раздаются истошные вопли и визги, запись обрывается размытым стоп-кадром. На котором, тем не менее, видно как внезапно энергичный чудик обнимает одного из друзей сзади, за шею (на половине лица у пацанчика появилось стекающее красное пятно), а другой рукой он почетно демонстрирует белок на пинцете. Глядя прямо в объектив, он зубасто и восторженно, так, улыбается. Утро первого ноября проснулось с тяжелой мыслью о тройном убийстве. Общественность, как это водится, помычала пару недель по этому громкому поводу и забыла, вернувшись после к рутинной слежке за геополитическими турнирами, поскольку на мировой арене клоуны всегда интереснее, да и чего таить, смертоноснее. Через год по этому поводу было возбуждено уголовное дело. Ещё через год оно было успешно закрыто под обвинительный вердикт суда, признавшего всех трех погибших виновными в совершении разбойного нападения. Увы и ах, все это время, ровно первого числа месяца ноября появлялись новые трупы, сходно изуродованные. Так прошло ещё несколько лет пока бесполезная деятельность не была пресечена самим убийцей: он перестал убивать и больше не появлялся. Не появлялся как убийца. Паранормальный клоун просто навсегда оставил свои старые дела и переехал в Варшаву строить новую, людскую, неторопливую жизнь фасовщика на фабрике берушей. Теперь он не был как-то связан с Хэллоуином и просто мирски, житейски исполнял свои рабочие обязанности по всей области календаря. Поступил он как и положено по его статусу инородного существа — необъяснимо.