Если взглянуть правде в глаза, тебе понравится ответ?

Снова бой, новая война новые потери. Войны Баньюэ и Юнани стояли вместе напряжённо смотря на одного единственнтго врага перед собой. Демон, что уже не смеялась над ними играя как кошка с мышкой, смотрела серëзно, но с пренебрежением будто еë достали мухи летающие возле неë. "До сих пор не видит в нас равных," – пронеслось в мыслях бойцов. Руки сильнее сжали оружие, нацеленное на демоническую тварь. На что демоница лишь самодовольно усмехнулась, но быстро пришла в прежнее состояние. Бойцы ринулись в бой, наваливать на неë всё разом, в надежде завалить демоницу количеством и силой. Но они быстро были раскиданы словно игрушки по полу, волной ци, расчищая демону место для маневрености. И та воспользовалась этим сполна, нападая на ближайших, отбрасывая их от себя, словно докучливую мошкару. Резко вскинув руку, она начала творить колдовство. Оружие в руках солдат раскалилось докрасна и словно притянутое невидимым магнитом, рвалось к демону. Те, кому не хватало сил, с воплем отпускали его, оставаясь безоружными. Из рук павших оружие вырывалось без сопротивления. Окружив себя кольцом из мечей и копий, демон взмахом направил их острия на воинов, выпуская смертоносный град стали. Многие спрятались за щитами, но не у всех они были достаточно прочны, чтобы выдержать сокрушительный удар. После этой атаки полсотни бойцов остались лежать на поле брани бездыханными. Паника начала расползаться по рядам, подобно ядовитому туману. Вера в победу, тлеющая до этого момента, стала гаснуть, уступая место животному страху. Воины, вчера еще полные решимости, теперь озирались в поисках спасения, осознавая бессилие перед лицом древней силы. Но среди смятения и отчаяния, были и смельчаки чтои взгляда не отвели. В их взглядах, полных решимости, отражалась готовность стоять до конца. Они знали, что отступать нельзя. За ними – их дома, их семьи, их народ. И даже перед лицом неминуемой гибели, они не позволяли страху сковать их волю. Они ринулись вперед нападая на демоницу, прекрасна зная что ей нужна передышка. Бой наростал и становился в пользу двух государств. Очень быстро демоница оказалась в центре круга солдат. Лица еë врагов были полны решимости и ненависти, а оружие сверкали в полящим солнечном свете. От загнаной в угол противника, решимость и силы у солдат стало больше, делая их вапады более решительными, а движения уверенными. Демоницо сражалась с яростью и как-то дикостью, но силы покидали её. Каждое движение давалось с трудом; мышцы горели от усталости, а дыхание становилось всё тяжелее. Вокруг неё стояли враги, готовые к атаке, и видя слабости противника их души ликовали в решительности. - Нападаем, все вместе! — выкрикнул кто-то, поднимая свой меч. Они сделали шаги вперед и атаковали, используя всю оставшуюся силу. Мечи сверкнул в воздухе и встретился с лезвием врага. Удар был мощным, и как только демоница умудрялась уклонялся, словно в диком танце. Волна ци, снова расчистила пространство девушки, остановившись она по быстрому перевела дух, пока сбившие с пути войны вставали. Солдат быстро оклимались, нападая на неë не давая больше времени на передышку. Они ринулись в атаку, и вскоре вокруг неё разразилась настоящая битва. Ли Лу уклонялась от ударов с реакции кошки, парировала атаки, но каждая схватка забирала у неё все больше сил. В голове звучали крики, а вокруг царил хаос. Она знала, что время на исходе, пора заканчивать бой. Внутри неё нарастала чуство усталось. Но вспомнив ради чего она делает это, вспомнив свою госпажу и слова о полноценности, придала ей сил. Ли Лу не должна терять хладнокровия, собрала всё своё мужество, она сделала глубокий вдох. Солдат снова бросился на неё, и она использовала последние силы для контратаки. Меч пронзил воздух с невероятной скоростью, встречаясь с врагом в решающем ударе. Но это было недостаточно — её противники были слишком многочисленны. Ли Лу почувствовала, как её тело начинает поддаваться усталости. Она выдохнулась, и в этот момент один из солдат смог сбить её с ног. Она упала на землю, меч выскользнул из её рук и покатился в сторону. Вокруг неё собрались враги, готовые нанести последний удар. Сердце Ли Лу колотилось в груди в моменте подавшись страху, но она быстро начила собирать силу для очередной мощной ци, что даст ей время, чтобы встать. Всё бы получилось хорошо, если бы не отлетевший в сторону солдат, упавший в траекторию движения какой-то девочки, непонятно откуда взявшейся. – Бань Юэ! – раздался крик Се Ляня, и вспышка ци окутала девочку, защищая её. Только вот эта вспышка силы привлекла внимание солдат, которые с недоверием и ненавистью уставились на Се Ляня. В один миг воины, что кружились вокруг Ли Лу, теперь смотрели на Се Ляня, заставляя его сжаться от подобного внимания. – Так ты с ней заодно, предатель! – яростно крикнул парень, направляя оружие на Се Ляня. – Нет, я не… Да, Се Лянь действительно не с Ли Лу. Он знает, что демон, которого так ненавидят, живёт с ним, но она никогда не просила его что-то ей говорить и не заставляла выбирать сторону, действуя самостоятельно. Так что Се Лянь действительно не был предателем, но разум воинов, окутанный страхом, усталостью и адреналином, не думал трезво, сразу переходя в наступление. – Убьём его! – снова послышался крик из толпы. Солдаты, словно забыв, что рядом демон, нацелились на Бога Войны, наступая теперь на него, окружая. Страх за Се Ляня сковал Ли Лу. Наблюдая, как во́ины идут в нападение, у неё бешено заколотилось сердце. Ведомая адреналином, она достаёт светящиеся камни и быстро кладёт их в рот, глотая. Се Лянь уворачивался от атак, но понимал, что против толпы у него мало шансов выбраться невредимым. Не успел он о чём-то подумать, как его мгновенно окружил вихрь огня, сжигая нападавших заживо. Лишь те, кто стоял в отдалении, успели с криками отбежать от огня. Внезапно кто-то схватил его, прижав к себе, и над ухом раздался твёрдый женский голос: – Мы уходим. С этими словами перед глазами Се Ляня всё расплылось в пятна, а сильный ветер, ударяясь в лицо, заставил окончательно закрыть глаза, отдаваясь ощущениям. Тело задрожало, а в ушах засвистел ветер. От скорости у Се Ляня ускорилось сердцебиение и запотели ладони. Ещё никогда Се Лянь не ощущал подобной скорости, от которо́й закладывает уши и становится трудно вздохнуть. Вцепившись в одежду Ли Лу, Се Лянь подумал, сколько сил тратит девушка на такую скорость и атаку пламени. Но даже сейчас, когда, по ощущениям, война и бой были далеко, она не останавливалась, продолжая бежать, не подавая даже признаков усталости. Сколько времени прошло, Се Лянь не знал. Сто́ило открыть глаза, как они сразу же заслезились, не позволяя ничего разглядеть. Но Бог Войны почувствовал, как снижается температура воздуха, благо тело Ли Лу, что́ тащила его, было горячим, не позволяя замёрзнуть. Непонятно где и неизвестно через сколько времени, Се Ляня спихнули на землю. Приходя в себя, Се Лянь огляделся: вечерний лес дышал прохладой и угасающим светом. Солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая верхушки деревьев в багряные и золотистые тона. Если прислушаться, можно было услышать тишину, нарушаемую лишь тихим шелестом листьев, отдаленными звуками птиц и тяжёлым дыханием рядом. — Мы больше не в пустыне! — подметил Се Лянь. Перестав рассматривать окружение, Бог Войны в спешке перевёл взгляд на Ли Лу. Та смотрела в сторону пустыни, стоя к нему спиной, тяжело дыша. Се Ляня сделали предателем, и им в спешке пришлось убегать, раскрыв правду, что демон и бывший бог связаны. Теперь армия будет подчищать всех своих служащих, не доверяя не то что соседним странам, даже своим солдатам. В один миг боевая сплочённость превратилась в взаимные подозрения, и речи об объединении уже быть не может. — Ли Лу, прости, я не хотел, — стыд сжигал Се Ляня изнутри. Он тот, кто прекрасно видел, как Ли Лу идёт вперёд, надевает на себя маску чудовища, что навеки будет жить в людской ненависти ради объединения двух стран. Он тот, кто видел решимость и боль от её решения, и лишь одним своим порывом спасти девочку он перечеркнул все её труды. Стыд. Липкое, удушающее чувство сожаления и сильной вины давило на Се Ляня. Оно проникает под кожу, окрашивает каждый вдох привкусом горечи. В глазах стоит пелена, мир кажется тусклым и искаженным, взгляд сосредотачивается только на точке на спине Ли Лу, желая узнать, что она думает, и никогда не смотреть ей в лицо, боясь увидеть злость, осуждение, но что ещё хуже — разочарование. Вина. Тяжёлая, гнетущая. Она давит на плечи неподъёмным грузом, сковывает движения, отравляет мысли. Се Лянь протянул руку, желая выразить своё сочувствие, но остановился, подумав, что он не достоин прощения. Попытки оправдаться кажутся ему жалкими и ничтожными. Слова утешения не принесут облегчения – как можно утешить того, чьи старания ты порушил? – Моя цель, – тихо сказала Ли Лу, смотря на горизонт, где заходит солнце. Её голос был тихим и потерянным, что словно нож резал сердце Се Ляню. В голове Ли Лу сейчас боролось столько мыслей о Баньюэ и Юнани, но каждую приходилось зачеркивать. Ноги будто снова потеряли землю, она упала, забирая с собой всю ту уверенность и ясность. Она снова вернулась к началу, к старой себе, что не обладала ни пониманием, ни знаниями. Растерянность. Разум бился в поисках, что делать, натыкаясь на глухие стены. Глаза увлажнились, не выдерживая нахлынувшего стресса, и слезы скатывались по щекам, падая на землю. "Всё было впустую!" – промелькнула мысль у Ли Лу перед тем, как она упала на землю, закрыв лицо ладонями, плача и вытирая слезы, что и не думали останавливаться. Она вспоминала лица всех погибших от её рук людей, каждая их рана проскальзывала в голове Ли Лу, и она понимала, что всё это было зря. Она понимала, что станет монстром для людей. Но, утишая себя мыслью о мирном будущем, она вставала, и, как оказалось, зря. Всхлипывая и вытирая слезы, вдруг от Ли Лу стал исходить смехом. Истерическим, громким, со слезами на щеках и горящими болью и иронией глазами. Смех доносился по всему лесу, пугая птиц, сидевших на ветках. "Я теперь действительно монстр", – задыхаясь от смеха, но не в силах остановиться, подумала Ли Лу. Резкий, глубокий вдох, наполнивший лёгкие до краёв, позволил девушке не задохнуться. Медленный выдох, забирающий последние силы, оставил девушку пустой, в тишине леса. Всхлипывая, Ли Лу вытерла остатки слёз, замечая на рукаве кровь. Из носа текла кровь, что Ли Лу не заметила, предавшись отчаянию. Впервые за всё время рыданий Ли Лу повернулась к Се Ляню, который стоял, дрожал как осиновый лист, сжавшись, будто стараясь исчезнуть. Он впился взглядом в Ли Лу, рассматривая её лицо, улавливая все эмоции. – Се Лянь, что мне делать? – осипшим после истерики голосом спросила Ли Лу. Но Се Лянь молчал, хотя его разум сосредоточил все силы на этом вопросе, но тоже бился в глухую стену. Он не то что всё разрушал, так ещё и ответить не может. Се Лянь по-настоящему чувствовал себя жалким, как никогда раньше. – Я… я не знаю, – закусив губу до крови, сказал Се Лянь, стараясь не смотреть на Ли Лу, чувствуя глубокую вину. – Понятно, – глубоко вздохнув, прокомментировала Ли Лу, поднимая последний взгляд в сторону Баньюэ и Юнани.