Воспоминания длиною в бит

“После всех злоключений невообразимо, как я мог забыть об этом письме. Том самом письме”. Мама часто была в разъездах, в научных командировках, но при этом тяготела к старым и «проверенным временем» способам передачи информации, таким как телеграммы и письма. Она объясняла это тем, что в смс нельзя передать все чувства и эмоции отправителя, не дарят тёплые и бесценные воспоминания. Леннан сохранил каждое из них, и конкретно то письмо не сильно отличалось от прочих по началу. Она описала красоту и живописность Елисейских полей, захватывающий процесс моделирования молекул аденозинтрифосфата и приятных мест для отдыха. “Дорогие, надеюсь, у вас всё хорошо, как и у меня. Джек, не расстраивайся, если будет плохой клёв, для меня ты лучший в мире рыбак и муж. Эмили, доченька, не позволяй никому относиться к тебе плохо из-за болезни, как я и говорила уже много раз. Леннан. Прежде всего приятно слышать результат твоих исследований в области программирования, ты проделал отличную работу, и я горжусь тобой. Но я также верю, что придёт день, когда ты станешь потрясающим человеком, который сделает ещё больше невероятных вещей, потому что знаю, на что ты способен. Как бы сказал мастер Йода: «Да пребудет с тобой сила». Как бы сказала хорошая мама: «Я надеюсь, что в конце своего пути ты добьёшься всего, чего хотел, и не совершишь поступков, о которых будешь всегда сожалеть». У меня нет сожалений, так что я, к сожалению, не стану Каспером после смерти и не буду уже готовить вам яичницу с апельсиновым соком... Но я хочу, чтобы вы помнили, что я всегда любила вас и никогда не перестану. Жду скорейшего ответа. <3” “Если бы они всё ещё были со мной и Эмили, ничего из этого бы, скорее всего, не произошло”. — признался себе Леннан, крутя в пальцах идеальный пятиконечный осенний лист. Эмили любила собирать гербарии, она бы аккуратно положила этот листик в толстую книжицу и берегла как зеницу ока. В постороннем мире всё напоминало о ней и родителях. Да, мама не стала Каспером, как и отец, но Леннан вполне мог бы с его везением, тем более в фэнтезийном мире, где что-то вечно пытается его убить. Разница была бы в том, что он бы не избавился от сожаления даже после смерти. — О чём задумался, рыжик? — спросила Фрея, точившая стрелу и тоже сидящая у костра достаточно обычным для героев вечером. — А? — он погряз в размышлениях и не замечал, что на него смотрят. — Да так, ерунда. — Ты очень редко не говоришь всё, что придёт в голову. — заметил Моран, практикующий магические умения в воздухе. — Выкладывай. Опять сестра? Леннан медленно и виновато покивал головой, не понимая, почему друг его так просто читает. Некромант принял более удобную позу, чтобы высказать мнение. — Если бы я был тобой, я бы сказал себе, что сделанного не воротишь, и нужно жить нынешним моментом. — Я так и делаю. Но даже не для себя, а для того, чтобы не разочаровать маму, я должен всё исправить. — ...Как скажешь. — ответил некромант, сделав вид, что ему всё равно. — Грубишь, Дракула. — заявила лучница. — Ничуть. — Опять будем драться едой? — Я бы предпочёл, чтобы вы этого не делали. — остановил их вор, неловко улыбаясь. — ...Как давно вы писали кому-то письмо? — В первом классе бабушке, живущей в другом городе, от скуки. — Мне и писать некому. — признался Моран. — ...Понятно. Но если мы пройдём игру и вернёмся в реальный мир, пообещаете писать мне письма хоть иногда? — Не «если», а когда. — поправила Фрея. Моран вздохнул, не уверенный, почему его об этом просят. — Обещаем.