Ответственность

      Очередная битва окончена. Ещё одна атака отбита. День вновь подходит к концу. Солнце плавно перекатывается по небу и скрывается за горизонтом. Ожидание восхода и нового боя.       Аарон перепрыгивает коридоры и несётся куда-то, где тихо. На лице улыбка, а под нос мурчит какие-то строки из песни, которая звучит в наушниках. Оставил друзей в комнате досуга и ушёл – его позвали.       После сражения с каменными монстрами лидер сказал ему, чтобы позже заскочил к нему. Поэтому, проведя некоторое время с товарищами, он махнул им как "Скоро буду" и скрылся. Мерлок печально смотрел ему вслед с одного из экранов. Среди всех присутствующих только он выглядит как тот, кто что-то знает, но молчит.       Спускаясь на этаж ниже, доходит до очередной металлической двери. Они открываются и выпускают его в гараж. Там гудела техника, пахло топливом, а камеры, по непонятным причинам, не мигали. Сломались, что ли? Тем не менее было так же достаточно светло, хоть и не горело множество лампочек. Создавалось впечатление некого уюта, и оттого тревожно. Яркие лампы никогда не светили так тускло.       Впереди стоит человек. Тот, кто позвал его. Капитан стоит к нему спиной и смотрит куда-то в даль: чертежи, механизмы, транспорты... Не обернулся сразу. Даже не вздрогнул, когда двери внезапно открылись. Он знал, кто это.       — Закрой двери, — голос звучал привычно строго, но что-то в нём было другое.       Рыжий даже не удивился, просто выполнил просьбу. Всунув руки в карманы, направился к нему. В наушниках, по-видимому, играет весёлая музыка, раз он качается в такт. Перепрыгивает через некоторые детали, как в некой игре; дотронуться – проиграть.       Почему именно гараж для встречи, а не другая локация? Сложный вопрос.       На кухне слишком пряно, да и там Эклер шурудит. В главном зале сидит Ава – только ей помешают, а не наоборот; и посторонних не должно быть. Личная комната – слишком странно и по своему гнетуще; Клэю не хотелось, чтобы тот чего-то "не то" увидел. Тренировочный зал – светлый, слишком белый; схож на рай (а уходить пока рано). Улица, крыша Фортекса – да, неплохой вариант, но... Это место было бы слишком тихим, чтобы потеряться в собственных мыслях, и в то же время слишком громким, чтобы отвлечься на другие факторы. А гараж... По-своему уютен. Здесь и не темно, и не полное отсутствие звуков, и как внешний фон – привычное гудение. Ни шелест листьев, ни сверчки и ни голоса из деревни поблизости – а привычный, родной гул, который сопровождал их на протяжении всего пути.       Рыцарь-лиса уже стоял позади товарища. Его светлая энергия чувствовалась до такой степени, что можно даже не оглядыватся, чтобы понять – он рядом. Но сейчас странно: его жизнерадостная энергия не встречалась таким же теплом в ответ, наоборот – ударялась в стену. Холодную. Каменную. Почему?       Клэй медленно обернулся. Не ради драматизма – было что-то, что мешало. Что кололо, давило, тянуло и не отпускало ни на секунду. Его взгляд – как прицел, точно в цель; смотрит прямо в глаза напротив, не иначе. И где-то под этой морской гладью скрывается нечто, о чём даже он сам позабыл. Но сейчас, на поверхности, колышется тревога. За кого?       — Слушаю тебя, кэп, — Аарон игриво отдал честь двумя пальцами, улыбаясь веснушками.       «Слишком по-детски» — мелькает в голове у сокомандника, но лишь поджимает губы.       — Аарон... — голос звучал как затухающий огонь.       Тот на мгновение переменился в лице. В глазах возник вопрос, а пальцы дрогнули. Он всё так же улыбался, но уголки губ слегка искривились.       Было в этом голосе что-то непривычное. В спокойствии таилась серьёзность, а в ней – что-то, что показывается не всем. Тембр голоса был особенно тёплее, чем обычно. Слишком доверительно.       Голос звучал слишком лично. Человечно.       — ...это конец.       Звенящая тишина.       — Что?       Улыбки как и не было. Словно ветер внезапно поменял направление.       Аарон стянул наушники на шею, будто бы он просто неправильно услышал. Он смотрел на человека напротив, ждал ответ – а ответом был опущенный взгляд. Громкая музыка в наушниках постепенно пропадает – выключил вовсе.       Лучник нахмурился и сделал короткий шаг вперёд. Не как предупреждение, скорее как попытка понять происходящее. Фокс заморгал чаще обычного, пытаясь вглядеться в глаза под ресницами. Синие, как ночь, глаза не излучали блеска звёзд. Потухли, оставив догоравшую свечу. Она постепенно плавит воск – вскоре последний огонь исчезнет.       — Что ты такое говоришь? — вновь задаёт вопрос, ощущая жжение в горле.       — Аарон, это конец, — повторяет тот, и наконец-то смотрит в ответ.       Клэй слишком спокоен. Слишком прямолинеен. Слишком близко говорит, чтобы осознать, что это правда конец.       Он дышит. Моргает. Думает и говорит. Он живой. Он здесь и сейчас. Но говорит он не это.       Неужели он принял... смерть?       — Да что ты несёшь, Клэйман, — пытается натянуть улыбку, а выходит лишь раздражение в голосе. — Не говори так. Мы всё сможем исправить.       «Слишком сторонится правды» — вновь мелькает мысля у капитана.       Тот усмехается. Аарон застыл.       — Фокс, посмотри на меня, — в глазах заискрило безумие; он отошёл на шаг назад. — Ты видишь это?       Он видит. Он всё прекрасно видит.       День ото дня, а Клэю всё хуже. Медленней ходит, тяжелее дышит, взгляд теряет прежний блеск. Каждый день он ходит по длинным коридорам, опираясь на стенку; если отпустит – упадёт. Хромает, и если оступится – падает, а после с зажатыми зубами пытается встать.       Почти не ест. Почти не пьёт. Бледнеет на глазах. Становится всё ближе к смерти, чем она сама к нему.       Он не может даже снять доспехи – прилипли к нему, как вторая кожа. Сначала рука покрывается камнем, без возможности снять перчатки. После нога, где нельзя снять ни наколенники, ни набедренники, ни голени. Далее корпус – грудная клетка медленно, но методично, поглощается злой магией. Большая часть времени – доспехи. Нельзя снять, даже когда очень нужно и хочется. В тело, казалось, въедается не просто камень, а и стальные пластины.       Он не может даже дышать. Приходится глотать воздух ртом, ведь кислорода не хватает. В лёгких образуется что-то, что тянет. Что-то, что невозможно было бы просто вылечить. Тянет к полу, заставляя оседать как пыль, задыхаясь. Не даёт мыслить разумно – голова кружится, трещит и перед глазами рябит.       И несмотря на это всё – встаёт, идёт, сражается. Слишком упёртый, чтобы останавливаться. Слишком – чтобы умирать.       — Успокойся. Всё будет хорошо... — голос дрожит от напряжения, Аарон подносит руки вверх. — Мерлок сумеет тебе помочь, и всё станет в норму.       — Он не сможет, — выдыхает в ответ.       — Не говори так, — руки сжимаются в кулак.       «Он говорит так же, как и...» — прогоняет из мыслей огненный образ.       — Аарон, я звал тебя не для того, чтобы ты меня утешил.       Рыцарь-наставник собирается с мыслями. Смотреть в глаза, в которых горит жизнь – тяжело. Тяжело попросту сказать пару слов. Простые, чтобы сообщить, и сложные, чтобы понять.       — Мне нужна замена.       — Что?! — парень отшатывается, словно по нему ударили мечом. — Хватит такое говорить, Клэй!       В груди что-то кольнуло. Он Мурингтона никогда не называл по имени, но сейчас...       — Не нужна нам никакая замена! Ты наш лидер и ты им и будешь! — махает руками, зло крича.       — Всё рано или поздно закончиться, поэтому я не могу оставить вас без опоры, — сердце щиплет, но не сводит взгляд.       Аарон отступает. Шаг назад и шатается, будто приходит в себя. От крика голова загудела, а от вопросов лишь сильнее болит. Кажется, что сам Монстрокс завис тучей над ним. Слишком сильное давление на разум.       Смешок. Он прикасается к лицу ладонью.       — Мэйси так часто говорит о вере, что даже я попал под влияние этой надежды... — посмеивается и трёт глаза.       Тишина, и лишь гудение техники на фоне напоминает о реальности событий. Это место и вправду лучшее. Никто и ничего не мешает.       — Мне жаль развеивать мечты. Я не хочу разбивать ваши надежды. Мне самому трудно признавать, что это так, но это правда, — Клэй говорит подозрительно мягко, даже утешающе, от чего у того дёргается нижняя губа. — Но настало время признаться и сказать правду.       Тот медленно моргает, вдыхая воздух через приоткрытые губы. У Аарона в голове каша из эмоций. Ему хочется и кричать, а вроде и поплакать тянет. Хоть что-то, лишь бы не тишина.       — Я пойму, если ты откажешься. Я не буду злится, если ты просто уйдёшь. Я всё приму, только, пожалуйста, дай мне какой-либо ответ, — в глазах мелькает печаль. — Ты станешь лидером вместо меня?       Рыжику то и оставалось, что распахнуть глаза. Расслабленные руки вновь сжались в кулак. Вроде хочет что-то сказать, а вроде ком в горле. Хочется просто протестовать и не верить в это, а в конце узнать, что это всё просто розыгрыш. Иллюзия. Сон. Кошмар. Что-либо, но не настоящее.       Лидер заметил это. Он никогда не был равнодушен к своей команде.       — Я понимаю твоё состояние, но ты должен мне дать хоть какой-то знак, — понижает голос. — Должен сделать выбор.       — Выбор?.. — шепчет Аарон, повышая голос и дёргая руками. — Какой ещё выбор?! Быть или не быть?! Ооо, да, отлично. Конечно! Что может быть проще, чем решить, стать человеком, который за всё будет отвечать, или же оставаться в стороне, но всё так же терять товарища!       Он стал ходить по помещению. Вперёд. Назад. Импульсивно машет рукой. Шаг стал тяжёлым, что даже не подпрыгивает – привычка куда-то пропала. Зрачки, казалось, взорвуться от тряски.       Но Клэй всё так же стоит ровно. Молчит. Просто смотрит и позволяет выплеснуть гнев.       Да, он сам виноват. Да, он заслужил то, что получил. Да, это ему стоило подумать несколько раз, перед тем как попробовать найти слабость в Облаке Монстрокса. Да, да, да – и он готов это признать, лишь бы другие не чувствовали на себе ношу в виде него.       А Аарон продолжает вести монолог. Выкрикивать что-то. Злится. Хорошо, что камеры отключены.       — ...и взять ответственность в виде команды? Целого королевства?! — на мгновение он останавливается перевести дух; резко оборачивается, в глазах – страх и непонимание: А почему я?!       Капитан молчит. Рука становится тяжелее, и даже сквозь камень он чувствует дрожь. Смотрит на товарища и стал медленно подходить.       А Аарон напряжённый. Дышит рвано. Сердце колотится так, что успокоительного не хватило бы. Душу воротит, будто его закинули в стиралку. Он стоит, не шевелясь. Скрипит зубами и смотрит на подходящего к нему.       Клэй останавливается возле сокомандника. Осторожно берёт его руку в свою, слегка сжимая. Тот опустил взгляд. Тепло заставило рыцаря-лису почувствовать утешение, как кружку какао дали.       — Потому что я не могу найти кого-то лучше тебя, — в глазах мигнули потухшие звёзды, что-то дрогнуло и в собеседнике. — Аарон, ты – душа компании. Ты тот, кто создаёт уют. Кто приходит на помощь, хотя у самого проблемы. Тот, кто не бросит, даже если придётся потерять рекорд.       Командир мельком улыбается, крепче сжимая ладонь. В этот же момент он понял, что не чувствует второй руки.       — Никто другой не мог бы справиться с тем, что смог бы ты. Да, все хороши по-своему, но и у каждого есть свои изъяны. Ты не исключение, но они не такие, как у остальных.       Он перебирает пальцы парня в руке, а в груди у стрелка что-то жалобно сжалось. Ощутил влагу в глазах.       — Ланс мог бы играть роль, а не проживать её. Аксель скорее исполнит, чем сам поведёт. Аву и Робина ставить рисковано – слишком не опытные и юны, не могу позволить себе такое решение. Мерлок – советчик, но никак не тот, кто повёл бы в бой. Мэйси... — сжал руку почти что до боли, но сразу же попытался ослабить хватку; рыжик почувствовал какую-то особую тяжесть, ответственность по отношению к рыцарше, которая исходит от друга. — Она принцесса. Глупость, правда? Вроде всё равно сражается, а на роль лидерства не ставлю. Она... слишком важна королевству. Поставив её в первые ряды, меня бы не простили. Я бы не простил себя.       Аарон положил свою руку на его. Кровь всё ещё пульсирует, но сейчас она как река после дождя. Или он скоро начнёться.       — Да, я признаю – ты похож на ребёнка. Не все твои выходки мне нравятся, но ты не глупый. У тебя другой подход. Ты иначе мыслишь, — будущий лидер поднял взгляд, наконец-то перестав смотреть в руки. — Я вижу, что ты способен на многое, даже если ты сам в это не поверишь.       У обоих страх. Оба переживают. Но лишь у одного сердце ускорилось.       Лучник никогда и подумать не смог бы, что его "детскость" – не проблема. Не гадал бы даже, что услышит это от того, кто постоянно и поправляет его. Спрашивать о том, правда ли тот так считает – глупость. Клэй никогда не врёт.       На мгновение руки зелёного рыцаря крепко сжались, заставляя командира вздрогнуть. Миг – и он цепляется в него.       Уткнулся объятьями в плечо напротив. Вздрагивает, словно на душе грозовые тучи, но вместо молний – вода. К его телу медленно подносится ладонь – ложится на спину, не отталкивая.       — Клэй, я... — сквозь дрожь в голосе, мямлит в ключицы.       В ответ звучит умиротворяющее сердцебиение. Оно колотится буквально в нескольких сантиметрах от его, и от этого он чувствует некую поддержку. Принятие. Но и тяжесть от того, что оно скоро остановиться.       Поднимает свой влажный взгляд. Глядит в синие глаза, которые напоминают озеро возле деревни. Глубокое и полное тайн. Он всегда любил с семьёй ходить туда плавать.       — Я обещаю, что не подведу тебя, — короткий смешок, а с щеки смахивает слезу. — Ты можешь на меня положиться, ты же знаешь?       — Конечно... — тихий ответ, и мягкая улыбка заставляет прижаться обратно в плечо.       Вскоре эта эмоция исчезнет за камнем, от того хуже. Не хочется запоминать то, что Клэй умеет быть таким... человечным.       — Клянёшься рекордом "Паутин и Замков"? — добавляет рыцарь со смешком, хотя у самого сердце только отлегло от тревоги.       — Клянусь рекордом "Паутин и Замков"... — повторяет новый капитан со вздохом.       Где-то из другой комнаты звучит смех. Буквально в нескольких метрах от них – жизнь, а здесь с ней уже прощаются.       Клэй гладит Аарона по волосам, а тот, не сдержавшись, хнычет в плечо, которое покрывается камнем. Экс-капитан тянет мелодию, как колыбельную, пока его товарищ приходит в чувства.