Behind the Scenes

В квартире витал густой аромат кофе, смешанный со сладкой негой сиропа – того самого, что Нил щедро добавлял в утренний латте, хотя сам до репетиций кофе почти не пил. Кухонный свет, пробиваясь сквозь полуприкрытые жалюзи, расчерчивал столешницу золотистыми полосами. За дверью гостиной слышалось нервное постукивание клавиш – Эндрю проводил последнюю проверку оборудования перед стримом. Он терпеть не мог эту зависимость от техники, но стримерская жизнь диктовала свои условия. Камеры, микрофоны, софт – все должно быть безупречно. А безупречность равнялась контролю. Контролю, который Эндрю Миньярд не выпускал из рук ни при каких обстоятельствах. В прихожей, напротив зеркала, Нил застегивал черную рубашку до самого горла. Через два часа – репетиция перед концертом, затем саундчек, следом – интервью. Он отчаянно пытался скрыть следы бессонных ночей, но тени под глазами предательски выдавали усталость. – Выглядишь, будто из тебя все соки выжали, – бесстрастно констатировал Эндрю, возникнув в дверях. – Спасибо, – усмехнулся Нил. – Именно этого ободряющего фидбэка мне сейчас и не хватало. Эндрю молча протянул ему термокружку с кофе. На крышке, нарисованное маркером, красовалось крошечное сердечко – деталь, которую Нил всегда замечал, хотя Эндрю делал вид, что это ничего не значит. – У тебя саундчек через час? – Угу. – Я буду дома, – коротко бросил Эндрю. – Вечером стрим. Кажется, Ники снова замутит какой-то идиотский донат-марафон. Нил кивнул, бросив мимолетный взгляд через плечо. Эндрю был одет в серую толстовку, волосы слегка растрепаны, а на запястье – браслет, подарок Нила на годовщину. Эндрю никогда его не снимал, даже на стримах, объясняя это тем, что это «удачный талисман». – Не забудь поесть, – тихо произнес Нил, натягивая куртку. – Скорее ты, – парировал Эндрю. – На сцене ты слишком часто теряешь счет времени. Нил фыркнул, подошел ближе и, сократив расстояние до минимума, легонько коснулся губами его щеки. – Тогда следи за мной из чата, – прошептал он. – Ммм, – протянул Эндрю, склонив голову набок. – Если фанаты вдруг заметят, что я донатил под ником MinyardNotDatingAnyone, не удивляйся. Нил рассмеялся и вышел. Вечером Эндрю запустил стрим. Камера запечатлела привычную картинку – лаконично обставленная комната, приглушенный свет, монитор с бегущей строкой чата, полка с коллекцией фигурок и парой книг. Миллионы зрителей замерли в ожидании его прохождения очередного инди-хоррора. Эндрю оставался непроницаемым, как всегда. Именно это и привлекало его аудиторию – сухие комментарии, колкий сарказм, бесстрастный голос и безупречная игра. Его двадцатисекундные молчания давно стали мемом. Но сегодня чат бурлил, как никогда. «Ты видел новый клип Нила Джостена?!» «Он просто огонь!» «Миньярд, у тебя же вкус совпадает, признайся!» «Ты ведь в одном городе с ним!» Эндрю даже не моргнул. Лишь откинулся на спинку кресла и сделал глоток воды. – Слишком наблюдательны, – ровно произнес он. – Может, вам лучше заняться чем-то полезным? По чату прокатился взрыв смеха – тысячи «LMAO» и эмодзи. Он снова склонился к микрофону и продолжил игру. Но в тот момент, когда камера случайно сместилась, в кадр на долю секунды попала полка за его спиной. И на ней, в самом низу, стояла знакомая фигурка. Миниатюрная копия Нила в сценическом костюме из последнего тура – лимитированный мерч, еще не поступивший в продажу. Чат взорвался. «ЭТО ЧТО?» «Миньярд, ТЫ ФАНАТ НИЛА??» «АХАХА, СПАЛИЛСЯ!» «Он же говорил, что не слушает поп-идолов!» Эндрю молча поставил игру на паузу, развернул камеру и отрезал – Это подарок. «От кого?» Он промолчал. Лишь слегка приподнял бровь и вернулся к игре. Но выражение его лица дрогнуло – на мгновение, почти незаметно. Поздно ночью Нил вернулся домой. В квартире царила тишина, лишь свет монитора освещал комнату. Эндрю сидел на диване, закинув ногу на ногу, и потягивал воду. На экране горела статистика стрима. – У тебя сегодня в чате натуральный пожар, – сказал Нил, сбрасывая куртку. – Я заметил, – спокойно ответил Эндрю. – Фигурку я уберу. Нил усмехнулся, подошел ближе и опустился рядом. – Не убирай. Пусть думают, что купил. – Думаешь, поверят? – Нет, – тихо ответил Нил. – Но мне нравится, что они не знают правду. Это… наше. Эндрю ничего не ответил. Только притянул его к себе за плечи, и Нил уткнулся лбом ему в плечо. Всё остальное не имело значения – концерты, стримы, камеры, публика. Мир мог шептаться сколько угодно. А в этой квартире, где пахло кофе и свет ложился полосами на пол, никто не должен был знать, что между ними. Пока что.