Настольные игры

Вечера в общежитии Токийского магического колледжа редко бывают тихими. Обычно тут слышится беготня, смех, саундтреки фильмов, либо ученики расползаются по комнатам настолько вымотанными, что это уже не тишина, а гробовое молчание. Однако сегодня здесь все было по-другому. Снаружи моросил осенний дождь, выстукивая загадочные сообщения на оконном стекле, и первокурсники в трансе серого дня получили отдых от бесконечных тренировок и борьбы с проклятиями. Кажется, даже порождения темной энергии спрятались в такую погоду. В комнате Итадори любой свет становится тёплым. Вот и сейчас настольная лампа, почти оранжевая, освещала небрежно разложенное на полу игровое поле и рассыпаные в порыве азарта карточки. Хозяин комнаты сидел на корточках, с обычной неуемной энергией и непривычным сосредоточенным выражением на лице совершая перестановку в своей армии фигурок. Напротив него с невозмутимым видом расположился Фушигуро. Только по его волосам, топорщащимся даже больше, чем обычно, и взгляду, прикованному к полю, можно было понять, что он заинтересован в игре. Но Юджи и этого хватало. — Так, Мегуми, твой ход! — восклицает Итадори, закончив свои махинации. — Боюсь, тебе стоит убрать мага в сторону! Мой супер-пупер прокачанный рыцарь может пойти на него в атаку. Он делает загадочные пасы руками над полем, тыкая в разные позиции на карте. Фушигуро лишь тихо усмехается его детскому энтузиазму и качает головой. — Ты пренебрегаешь защитой. Можешь поменять ход, иначе мой лучник с фланга устранит рыцаря. Юджи недоуменно разглядывает поле, просчитывая шансы, чешет в затылке, разлохмачивая розовый ёжик волос, а потом удивлённо моргает. — И правда! Ты такой умный, Мегуми. Фушигуро показательно вздыхает. Итадори просто пытается его задобрить и отвлечь. Обычно за такое тот получает дружеские подзатыльники, но сейчас он слишком далеко. Тянуться через все поле неудобно да и как-то лень. Уютная атмосфера в совокупности с непогодой на улице успокаивают. — Не подлизывайся. Они играли в "Хроники забытых королевств". Когда Юджи впервые притащил её с какой-то барахолки, Мегуми скептически выгнул бровь и сказал, что в подобное играют только безнадёжные неудачники за сорок. А сейчас он уже третий час расставляет по карте войска, анализируя повторяющиеся ходы товарища. — Хорошо, тогда я переставлю рыцаря в оборону, а ты? Фушигуро смотрит на свои позиции, потом в карты. Ими он никогда не пренебрегает. В конце концов, он тут расчетливый стратег, в отличие от Юджи, полагающегося на фортуну и интуицию. — Использую карту "Туманная тропа". Твой отряд увяз в болоте. — Как, у тебя ещё остались? Это нечестно! — восклицает Итадори, всплескивая руками. Сам он потратил все козыри в начале, так что парировать не может. Однако в голосе парня не сквозит настоящего раздражения — ему нравится такая игра. Мир магии, эффектные битвы, разворачивающиеся на полу, были очень похожи на реальность, но почему-то расслабляли. Фигурки не умирали, просто ждали следующего раунда. Дождь за окном лишь усиливался, а в комнате было тепло и уютно. Итадори выдумал дополнительную сюжетную линию между эльфом-лучником и следопытом, обидевшись, что его отсылку не поняли. Итадори смеялся над собственными ошибками. Итадори раз за разом рассыпался искрами искренних эмоций, не боясь растратить их. Фушигуро лишь робко улыбался и наблюдал. Он мог подставлять лицо свету оранжевой лампы и теплу карманного солнца, зовущегося Итадори. А ещё мог раз за разом активировать свой набор выигрышных карт, за веером которых прятал азартный блеск в глазах. — О, да ладно! Я сдаюсь, — после очередной неудачной битвы говорит Юджи, сдвигая свой поредевший отряд за края поля. Мегуми не может сдержать победной, но вовсе не нахальной усмешки. — Какой там у нас приз победителю? — показательно незаинтересованно уточняет он, собирая разбросаные карты в аккуратную стопку. — Какой такой приз? — хитро улыбается Юджи, наклоняя голову набок. Врать он не умеет, зато хитрый до невозможности. — Ты неделю не врываешься ко мне в комнату по ночам. У Итадори появилась довольно идиотская привычка — часа в два ночи он, решив, что время пришло, хватает кружку чая и без стука заходит к Фушигуро, остаток ночи просиживая в ленивой беседе с ним или укладываясь калачиком у него под боком. Да, это мило первое время, и подобные предрассветные часы занимают отдельное место в сердце Мегуми, но спать тоже хочется. Юджи вздыхает, бубнит что-то обиженное себе под нос и вдруг падает спиной прямо на игровое поле, прицельно попадая головой товарищу на бедро. — Это жестоко... Он снизу вверх смотрит на Фушигуро широко открытыми глазами. Зрачки светятся искорками, которым невозможно противостоять. Этим взглядом он обычно выпрашивает вкусный кусочек из чужой тарелки, свободу действий или прощение. Мегуми мнется пару секунд, откидывается назад и двигает ногу, чтобы другу было удобнее. Слабость у него к щенкам, щенячьим глазкам и одному конкретному парню. — Хотя бы три дня. — Я подумаю.