Одиночество.

Дань Хэн никогда не чувствовал себя одиноким в негативном смысле слова. Его не съедала тоска. Даже когда, запершись в архиве, но сутками не вылезал из помещения, чувство одиночества не посещало его. Быть одному ему нравилось. Можно заниматься своими делами, не отвлекаясь ни на шум, на на собственное беспокойство о товарищах. Забыть о том, кем ты был, кем являешься и кем ты будешь. Изучать новые сведения, погружаясь в неизвестные для него ранее миры. Наслаждаться гулким шумом разрывающего пространство экспресса и редкими всполохами голосов мимо проходящих людей. Изолировать себя самому, зная, что те кому он доверял и любил, находятся за тонкой пластиной металла и готовы поддержать его как в его желании побыть одному, так и в желании все время находиться рядом. Но Амфореус — вечная земля — заставил понять, что одиночество может настичь и его. В хаотичном водовороте событий он защищал то, что ему дорого, но в тот же момент и потерял. Вечность — столько, как ему казалось, он провел один в поисках выхода и в надежде увидеть своих друзей. В воспоминаниях цикличного мира пейзаж менял свое обличье: то застывая в агонии, то растворяясь в пустоте, — внутри же Дань Хэна зависла мерзлая пустошь, которая не видела тёплого света и живящей воды тысячелетиями. Он не мог избавиться от холода, покрывающего его душу. Год за годом он цеплялся за ускользающие воспоминания: тихий смех, искренняя улыбка, сильные нежные прикосновения и озорной блеск в золотых глазах. Призрачные прикосновения шершавых пальцев не покидали его в одинокие дни, наполненные солнцем, а воспоминания о тепле чужого знакомого тела растапливали его страхи и разгоняли внутренних демонов. Но с каждым днем ощущения и воспоминания угасали, оставляя после себя пустое место, которое сразу же заполоняло противное чувство страха быть одному. Никогда больше не встретиться с ними. Никогда не увидеть его. Он этого не хотел. Смотря на ясное небо без единого признака заката, вот уже на протяжении сотни лет, освободитель пустоши продолжает двигаться вперед ради своего постоянства. Небольшой огонёк надежды горел, питаемый топливом решимости. Ради мирных дней, проведенных в тишине и объятиях любимого.