Серия тёмных сказок. Сказочный Восток.

Восточное Королевство Архиш. Страна, созданная из яркого солнца и раскалённого песка. Место, где воздух наполнен ароматами специй, благовоний и экзотических цветов. С главной площади на всю округу разносятся голоса торговцев и фокусников, а от изобилия шёлка рябит в глазах. Прекрасная обёртка для гнилой сердцевины. Стоит путнику уйти подальше от центра, как вору предстанет совсем иная картина. В северной части города расположен рынок, на котором можно найти «товар» на любой вкус. Сюда стекаются все крупные рабовладельцы со всего света, привозя с собой самых красивых и необычных существ. Сама территория разбита на пять основных частей. Прямо на входе стоят многочисленные шатры с альфами, следом за ними идёт место для продажи омег. Ещё глубже — дети. Дальше находятся клетки, в которых можно встретить редких магических животных, а в конце антиквариат и волшебные предметы. Поговаривают, что даже король иногда посещает этот оплот разбитых душ, приобретая живой товар. Правда для семнадцатилетнего Юнги эти слухи не имеют никакого значения. Омега уже как три месяца находится в плену. Чёрные волосы блёклыми грязными сосульками свисают по обеим сторонам лица. Зелёные кошачьи глаза смотрят на мир уставшим, но пронизывающим душу холодом взглядом, а тонкие запястья опоясывают магические браслеты. Широкие серебряные наручи забирают почти все силы, оставляя малые крохи, которых хватает лишь на пассивное поддержание жизни в организме. Парень устало вздыхает и ложится на грязный пол. Откуда-то доносится детский плачь и крики, видимо привезли новеньких, но омеге плевать. Он думает лишь о том, что сегодня им позволят помыться. Правда холодный душ из шланга вряд ли можно считать за что-то нормальное, но хоть так. Парень притягивает худые колени к груди и проводит тонкими, изящными пальцами по свежему синяку. Юнги весь такой, маленький и слабый. Видимо поэтому его решили продать собственные родители. Что ж, если они думали, что юноша сломается под гнётом рабства, то очень сильно ошибались. Их предательство лишь укрепило стержень внутри брюнета. Мин может и слаб физически, но его ум и хитрость навсегда останутся с ним. — Какой интересный, — слышится не знакомый холодный голос рядом с клеткой и омега поднимает голову. Перед ней стоят двое мужчин в тёмных хиджабах. — Этот ещё не адаптировался, Господин, — отвечают, а Юнги узнаёт своего пленителя, — диковатый и наглый. Вряд-ли это то, что вам нужно. — А ты знаешь, что мне нужно? — ледяным тоном осаживает высокий и статный мужчина. — Просто предупреждение. Он проблемный омега. — Что ж, розги ещё никто не отменял, — ухмыляется неизвестный альфа, — беру.

𓆗𓆗𓆗

Юнги путь до замка не запомнил, но вот момент, когда с его рук сняли наручи, врезался в память надолго. Не было моментального прилива сил или чего-то подобного. Свобода — вот то, чувство, что наполнило его тело от макушки до самых пят. Жаль только, что продлилась она не долго. Сразу после этого, юношу отвели в купальню. Четверо омег-слуг, под предводительством старшего слуги Сокджина, взялись отмывать Мина от пота и грязи. Юнги не сопротивлялся, так как сил абсолютно не было. После этого парня намазали различными маслами для кожи и даже сделали лёгкий массаж. Сейчас же брюнет стоял посреди огромных покоев напротив зеркала и не мог поверить в собственную удачу. Это же надо его, проданного раба без каких-либо вопросов, взяли во дворец! И не просто привезли, и бросили на потеху страже, а вымыли и одели в дорогие ткани. Юнги осматривал себя в отражении и не переставал восхищаться. Короткий шифоновый топ с открытыми плечами и шаровары с низкой посадкой идеально подчёркивали хрупкость и стройность юного тела. Шифоновый костюм яркого изумрудного цвета, что так подходил его глазам, на поясе украшен золотыми пайетками. Черные волосы аккуратно уложены и разделены ровным прибором. В ушах и на шее покоился комплект из золотых нитей-цепочек, а на руках золотые наручи. По крайней мере, они не блокировали жизненную энергию, но и назначение их пока не ясно. Развить какие-либо предположения Юнги не успел, так как в комнату вошли те же служки и усадили его на небольшой пуф. — Лирэ, — обратился к одному из омег Сокджин, — займись глазами и губами, кожу не трогай, она и так бела словно пергамент. — Хорошо, господин, — коротко кивнул Лирэ и обратился к Мину. — Закройте глаза. Брюнет послушно выполнил просьбу. Он чувствовал, как по векам аккуратно проводили тонкой кисточкой, немного задевая пушистые ресницы. Ощущал, как на волосы цепляли заколки, а губы смазывали чем-то жирным. — Отлично, можешь открыть глаза, — услышал он голос старшего и тут же выполнил приказ, натыкаясь на собственное отражение. — Вау… — восторженно выдохнул. Веки подведены сурьмой, отчего взгляд стал более хищным, а губы напоминали сочную мякоть граната. На голове две большие золотые заколки в виде полумесяца, держали невесомую полупрозрачную вуаль в цвет костюма. — Да, действительно «вау», — кивнул Джин, — танцевать умеешь? — А? Д-да… — удивлённо ответил Мин запнувшись. — Прекрасно…

𓆗𓆗𓆗

На дворе глубокий вечер. Юнги, в окружении слуг, идёт по длинному коридору и рассматривает обстановку. Сам дворец выполнен из белого мрамора и украшен различными полудрагоценными камнями, такими как бирюза, агат, малахит и сердолик. Повсюду цветут яркие цветы и шумят маленькие фонтаны. Очень красиво. Омегу подводят к большим дверям, и он почти задыхается от невиданной роскоши. Створки выполнены из чистого золота, а звёзды на них — бриллианты весело переливаются под светом факелов. — Не забудь поклониться и поприветствовать Султана Асиля должным образом, — строго говорит Сокджин, глядя на раба. От сказанных слов глаза юноши расширяются, а с губ срывается тихий вздох: — И не вздумай перечить! Юнги отрывисто кивает и делает шаг в сторону королевских покоев. Створки распахиваются под напором рук стражи и Мин тихими шагами проходит в покои. В комнате царит густой полумрак, разбавляемый лишь двумя факелами. Просторное помещение наполнено запахом свежих сочных фруктов и вина. Большая кровать, на которой может влезть человек пять, прикрыта полупрозрачным алым балдахином, рядом стоит пару небольших круглых столиков с кучей явств. Огромное окно, через которое видно беззвездную ночь, не зашторено. Так же в комнате омега разглядел большое трюмо, зеркало во весь рост, инкрустированное драгоценными камнями, и софу с кучей небольших подушек. — Проходи, — парень вздрагивает от звука властного низкого голоса, — чего встал словно статуя? Юнги тихо подходит к подножью кровати с опущенной головой и низко кланяется. — Здравствуйте, мой повелитель, — говорит хрипло, — спасибо за вашу доброту. — Ты ведь не думаешь, что это благотворительность? — ухмыляется султан. — Станцуй мне. Мин медленно, не разгибаясь, делает три шага назад, а после резко распрямляется и вскидывает руки к потолку. Извиваясь словно змея, омега не обращает внимание на отсутствие музыки. Она ему не нужна, ведь течёт в его организме вместе с кровью. Юнги с детства любил танцевать, но родители лишь нос воротили от увлечения сына. Движения плавные, точно тягучий мёд, перемешиваются с резкими и чёткими. Бедра словно живут своей жизнью, привлекая жадное внимание одного зрителя. Золотые украшения и пайетки блестят, завораживают, не дают отвлечься от тонкого пластичного тела. Бледная кожа чуть сверкает от испарины. Омега медленно прогибается назад, а с кровати доносится резкий выдох. Султан не спускает чёрные глаза с юноши, мысленно раскладывая его на всех поверхностях. — На колени! — всё же не став ждать, приказывает повелитель. Юнги плавно опускается на пол и смотрит на государя в ожидании дальнейших действий. Асиль садится на край постели и сбрасывает с себя лёгкую простынь, прикрывающую наготу. Альфа одной рукой начинает ласкать собственный член, а второй тянется к кубку с вином. — Давай, ползи суда, — кивает он на место меж собственных ног, — ты обязан отплатить за мою доброту. Конечно, омега не маленький мальчик и прекрасно знает, что такое секс, но он всегда мечтал отдаться по любви. Млеть от ласк заботливых и родных рук, но… Когда жизнь была к нему благосклонна? Альфы всегда обходили его стороной, считая немощным и не способным на потомство. Омеги фыркали и смеялись над необычной внешностью, а взрослые жалели и называли убогим. Он девственен, даже не целовался ни разу, а сейчас Мин в растерянности. Хотя вряд ли это кого-то волнует. Юнги медленно, как будто лениво, ползёт к кровати, плавно повиливая бёдрами. Брюнет останавливается подле султана и глядит широко раскрытыми глазами на чужое естество. — Открой ротик, киса, — приторно улыбается Асиль, — сделай мне приятно своим язычком. — Простите, господин, я… Я не умею ублажать альф, — почти шёпотом проговаривает омега и жмурится от страха. — Меня это не интересует. Я сказал — ты делаешь. А если ещё раз посмеешь мне без разрешения что-то сказать, язык отрежу! — грозно отвечает альфа и хватает парня за волосы. Юнги резко раскрывает глаза и смотрит в сияющие адским огнём черные глаза. Султан прижимает распахнутые в испуге алые губы парня к сочащемуся смазкой органу. Мурашки отвращения тут же пробегают по всему телу Мина, но мужчина не даёт отстраниться. Наоборот, давит сильнее. — Для сохранности собственной шкуры советую убрать зубы! — шипит и проталкивает головку. Вкус чужой горькой смазки оседает на языке. Юнги понимает, что сил отстоять свою честь у него нет. Противно, но юноша только закрывает глаза, принимая собственное поражение. Может, если он проявит покорность султан будет не так жесток к его телу? Омега раскрывает зелёные кошачьи глаза и смотрит в упор на альфу. Обхватывает одной рукой чужое естество и медленно проводит по всей длине. Облизывает и посасывает кончик, наблюдая за мужчиной. — Молодец, — выдыхает Асиль, — даже приятно от мысли что я первый. Но ничего, я научу тебя прислуживать альфе в постели! С этими словами он вновь хватает Мина за волосы и начинает с силой вгонять член глубже. Юнги давится, из глаз бегут слёзы, что смешиваются со слюной и смазкой на подбородке. Булькающие звуки только раздразнивают альфу, и он кончает глубоко в глотку, заставляя проглотить семя. — Вот так, сука! А теперь на кровать! Асиль в нетерпении швыряет маленькое тело на постель, переворачивает на живот и, сорвав топ, перевязывает тонкие запястья. Юнги в ужасе. Он чувствует, как остатки одежды разрывают в клочья, как жадные руки гуляют по коже, больно сжимая. Ощущает, как альфа, словно голодный зверь, оставляет россыпь укусов и засосов. Омега вертится, будто уж, вскрикивает и просит быть хоть немного нежнее. Его вновь переворачивают на спину. Сильный удар с кулака по лицу вышибает из юноши все слова и мысли, а очертания комнаты смешиваются в единую кашу. В голове звон от сотен колоколов, во рту вкус собственной крови, а в душе ветер разгоняет пожар ненависти. Он не слышит слов правителя. Не ощущает даже собственное тело, но лишь до момента проникновения. Жгучая боль расходится волной до самых кончиков волос. Лавой растекается от самого низа. Чужой член кажется раскалённым прутом, сжигающим внутренности. Больно. — Не зажимайся, тварь! — рычит альфа и вновь бьёт омегу по лицу.

𓆗𓆗𓆗

Первое, что ощущает Юнги — холод, пробирающий до самых костей. Омега медленно открывает глаза. Вокруг кромешная тьма, разбавляемая тусклым светом висящего неподалёку факела. Брюнет медленно садится и осматривается. Каменный пол покрыт пылью, а на стенах висят толстые цепи и многолетняя паутина. Он переводит взгляд в ту сторону от куда исходит свет и тихий вздох застревает в глотке. Решётка. Толстые прутья спускаются от самого потолка и впиваются в пол, словно зубы хищника. Мин не помнит, что произошло, не понимает, как оказался в этом месте, но знает точно — больше издевательств он терпеть не будет. Три дня. Именно столько король измывался над невинным омегой. Трое, казавшихся вечностью, суток Асиль вместе со своим сыном Лифом насиловали использовали его словно куклу. Терзали будто голодные звери, а после выбросили как ненужный мусор. Тело до сих пор помнит грязные прикосновения альф, любое движение отдаётся тупой болью, а душа горит синем пламенем ненависти. Этот огонь в груди требует отмщения, восстановления справедливости всем, кто сделал брюнету больно. И Мин отплатит. Сторицей. Вдруг его ноги касается нечто холодное и гладкое. Юнги опускает глаза. Чёрная чешуя тускло поблёскивает в неярком свете. Омега медленно поднимает голову и испуганный крик почти срывается с его губ. Сверху вниз на него смотрит огромная королевская кобра. Яркие янтарные глаза смотрят внимательно, будто считывают информацию. Змея, чувствуя напряжение и страх юноши, медленно опускается мордой к чужим ногам и раскрывает пасть. Юнги ошалело наблюдает за тем, как на кончике гибкого раздвоенного языка висят ключи. Мин неверующе глядит на рептилию пока кусок железа не пихают почти в лицо. Это… Это ключи от оков? — тихо спрашивает, не воспринимая происходящего. Кобра моргает, словно подтверждая, и терпеливо держит связку. Омега осторожно протягивает руку и обхватывает подношение. Язык тут же пропадает и змея чуть отползает назад. Юнги, стараясь не шуметь, вскрывает оковы и судорожно вздыхает. — Спасибо, — шепчет благодарность он, — ты… Ты знаешь, как выйти отсюда? Кобра шипит и, отвернувшись от человека, ползёт к дальнему углу. Брюнет аккуратно поднимается, ощущая тянущую боль во всём теле, и ступает бесшумно вслед за ней. Гибким хвостом рептилия нажимает на один из неприметных камней. Стена, что до этого момента казалась неприступной, с тихим скрежетом отъезжает немного вглубь, а после в сторону, являя взору тайный проход. Парень вздрагивает от нового порыва ледяного воздуха. Страшно, но ещё страшнее от понимания, что, если останется — заката больше не увидит. Омега решительно скользит вслед за коброй, но стоит только переступить порог, дверь за его спиной тут же встает на место. На пару секунд сердце юноши уходит в пятки, но, когда в паре метров от него зажигается факел, то почти выпрыгивает из груди. В свете огня Мин видит высокого мужчину в плаще и капюшоне, вокруг которого расположилась чешуйчатая спасительница. — Привет, рад что ты жив. Знакомый голос разрезает гулкую тишину подземелья. Юнги с круглыми глазами смотрит на альфу, не веря в происходящее. — Ты…

𓆗𓆗𓆗

Давным-давно на землях Архиша ходила легенда об истинном наследнике — Истинном сыне Востока. Поговаривали, что первым правителям — альфам подчинялись все живые существа: змеи, скорпионы, птицы… Им не было равных в укрощении песчаных котов, а арабские волки охраняли покой всего королевства. Омеги же даровали жизнь. Огромные оазисы, сочные плоды и благословение на сильное потомство. Это был Рай на земле. Но сказка длилась не долго. Пришла война. Страшная, не щадящая никого и ничего живого. Простые жители убегали в пустыню в надежде на спасение, но варвары убивали всех, нагоняя в горячих песках. Весь королевский род был растерзан захватчиками, плодородные земли практически выжжены дотла, а животные ушли. С тех пор правили страной те, кто пролил море крови и слёз. Люди шептались о том, что глава варваров — Раиш, нашёл волшебную лампу и обманным путём подчинил Джина, заполучив тем самым невиданную мощь и силу. Говорят, что та лампа до сих пор спрятана в сокровищнице дворца, указывая королю на рождённых с божьим даром.

𓆗𓆗𓆗

Юнги сидит в ярко освещённом кабинете, по уши закутанный в тёплое одеяло, и переваривает услышанное. Рядом на небольшом столике стоит пустая чашка с имбирным чаем и нарезанными фруктами. Он знает эту легенду, слышал от родителей, но никогда не верил, а сейчас… Сейчас перед ним сидит тот, кто выкупил его на рынке, кто управляет змеями и гладит указательным пальцем арабского толстохвостого скорпиона и смотрит непонятным выжидающим взглядом чёрных глаз. — Но причём тут я? — всё же решается на вопрос юноша. Он уже догадался, что человек сидящий перед ним потомок святого дара небес, но он то нет. — А тебя не удивило то, что ты живой? — вопросом на вопрос отвечает мужчина, — трое суток беспрестанного насилия и побоев, без еды и принятие вина с дурманящим ядом цветка лиоса… Знаешь, до тебя выживших не было. Омега в шоке уставляется на альфу. Как единственный? Сколько было до него? Почему, зная всё это, тот выкупил Мина и отдал на потеху королю? Неужели для… проверки? Злость медленно, но уверенно заполняет хрупкое тело парня. Он уже готов броситься вперёд, но холодный уверенный голос останавливает от поспешных решений. — Не делай выводов, не выслушав до конца. Я забрал тебя с рынка, потому что уже тогда узнал в тебе святую кровь. Твои глаза, — отвечает на невысказанный вопрос, — только у великих омег были глаза цвета сочной травы. Но после того, как я отправил тебя во дворец, король отослал меня на срочную встречу с послами Сэйнара. Приехал только вчера, поздно вечером, но увы. Хорошо хоть убить не успели. — И что теперь? — хмуро спрашивает Юнги. — Я хочу сделать тебе предложение. Я уничтожу варваров и всех прихвостней, а ты поможешь восстановить былое величие Архиша. Мы вместе сядем на наш законный трон, заберём назад земли и уничтожим решётки и рынки. Вернём Рай на запятнанную узурпаторами землю. Юнги сидит молча, обдумывая слова альфы. Тот ведь и правда обладает великим даром, но как? Почему волшебная лампа не указала королю на носителя дара? — Потому что никакой волшебной лампы никогда и не было, это миф, точнее… — мужчина достаёт из ящика стола предмет и бросает его к ногам омеги, — не было волшебства. Юнги аккуратно поднимает с пола предмет и внимательно рассматривает. Лампа очень красивая, с резным узором. На удивление достаточно тяжёлая для пустого предмета. Он пытается открыть крышку, но не выходит. Омега в недоумении смотрит на альфу. — Это просто кусок золота. В нём нет магии. Пустышка для первого сына Раиша, который верил в сказки. — Но как они смогли одолеть целую семью одарённых? И как ты собрался справиться один? — недоумевает Мин. — Там как раз всё тривиально, — взмахивает небрежно рукой мужчина, — им помогли купленные за золото слуги. А я тихо, с помощью друзей уничтожу проклятых варваров. — Друзей? — спрашивает и тут же вскакивает на кресло. Стоило только задать вопрос, как из углов и теней полезли змеи, пауки и скорпионы. Твари заполнили практически всю комнату, но на омегу не реагируют. Справившись с первым шоком, Мин вновь садится и глядя в чужие глаза кивает. — Хорошо, я согласен. Только… — заминается, но всё же продолжает, — король и принц мои. — Отлично, — ухмыляется альфа, — я дам тебе отомстить. Кстати, я Чон Хосок. Давай снимем наручи.

𓆗𓆗𓆗

Ночь, тишина и удивительно звёздное небо. Юнги стоит возле окна, поглаживая нежные лепестки лотоса. Прошла неделя с того разговора с Хосоком. За это время омега восстановился и под руководством мужчины активно развивал свой дар. Не сказать, что его успехи велики, но всё же. Мин тайно живёт в покоях альфы. Только Сокджин в курсе их тайны. Он лично приносит еду и убирается. Омега давно мечтал о смене власти и смерти Асиля и Лифа. Джин не раз подвергался насилию с их стороны и лишь Хосок останавливал его от непоправимого. Звонкий крик и топот бегущей стражи разрезают умиротворённую тишину. Дверь резко распахивается и в комнату влетает Ким, тут же закрывая створки. — Началось, — коротко проговаривает омега, — ты готов? Юнги медленно поворачивается. Уголки алых губ тут же расплываются в ленивой улыбке. — Давно, — отвечает коротко. Его волосы разделены ровным пробором и красиво уложены. Красный топ с полупрозрачными пышными рукавами подчеркивает бледность кожи. Шаровары того же цвета прикрывают лишь интимные места. Золотые украшения, инкрустированные красным гранатом, украшают уши, тонкую шею и хрупкие запястья. Хосок сам подбирал наряд и Мин полностью доволен гардеробом. Кошачьи глаза подведены сурьмой. — Выглядишь шикарно! — делает комплимент Джин, рассматривая юношу. — Спасибо, самое то для мести, — щурится радостно Юнги. — Тогда, прошу за мной, мой король, — кланяется Ким и выходит в пустой коридор. Стражи нет, где-то в комнатах слышится плачь испуганных омег. Чуть дальше им на пути стали встречаться трупы задушенных охранников. Чем ближе к тронному залу, тем больше погибших, но Юнги их не жаль. Если мертвы, значит выбрали сторону врага. Омеги заходят в просторный богатый зал и губы Мина пересекает хищная улыбка. Асиль и его поганый сынок сидят прямо у ступеней небольшой платформы для трона, на котором восседает Хосок. Вокруг парочки расположились пять огромных королевских гадюк, не давая и шанса на побег. Часть стражи уже мертва, другая бьётся в агонии от ядовитых укусов насекомых. Из присягнувших на верность новому королю брюнет насчитал лишь девятнадцать человек. Немного, но хоть что-то. — Проходи, душа моя, — зовет Хо омегу и Юнги, гордо подняв голову, направляется к нему, — ты прекрасен. — Благодарю, мой король, — отвечает омега, садясь на чужие колени. — Ты! — шипит Асиль, но не шевелится. — Не одолжишь мне свой кинжал? — игриво спрашивает юноша своего жениха. — Для тебя всё что угодно, — отвечает Чон и передаёт оружие в длинные изящные пальчики. Юнги грациозно поднимается и поворачивается к пленным. Шальная улыбка не сходит с его лица, видя в чужих глазах страх за собственные шкуры. Он медленно приближается к альфам, плавно покачивая бёдрами, и, не оборачиваясь, спрашивает: — Всё что угодно? — Абсолютно, — подтверждает Хо. — Прекрасно. Стража! — громко зовёт он. — Снимите с них штаны! Хосок, пусть змеи удерживают их ноги и торс! Парочка альф тут же подчиняется приказу и через пару минут возни, оба оказываются раздеты и скованны сильными телами рептилий. — Что ты собрался делать, безродный шакал?! — рычит Асиль, — адское отродье, ты должен быть благодарен за то, что на тебя внимание обратили! — Да что ты? — зло щурится омега. — А я просил внимания? Что-то не припомню момента, когда умолял насиловать меня три дня к ряду! — Щенок! Был бы покладистым получил бы хорошую жизнь! — орёт Лиф. — Заткнись, узурпатор! Вы не имеете права на священную землю! Не имели права убивать наделённых даром! — яростно рычит Юнги, подлетая к бывшему принцу. — Не имели права насиловать и убивать омег! Похотливые скоты! Омега, перехватив поудобнее кинжал в правой руке, левой хватает чужой член вместе с яйцами и резким движением отрезает. Громких крик пересекает огромный зал, отдаваясь эхом от красивых светлых стен. Кровь заливает пол и ноги альфы. Его выгибает от боли, но змея держит крепко, не позволяя сдвинуться с места. Мин морщится от воплей и, недолго думая, пихает отрезанное естество Лифу в рот. — Не визжи, словно свинья, — проговаривает со злостью, — меня вам жалко не было! Омега окровавленной рукой зажимает рот принца до тех пор, пока тот не перестаёт двигаться и дышать. Убедившись, что сукин сын сдох, Юнги поднимается и, перешагнув мёртвое тело, присаживается рядом с Асилем. Бывший король с ужасом смотрит на маленького Мина. — Пощади, молю! Это… Это не я! Бес попутал! Проклял, подговорил! Я не хотел! — словно в бреду тараторит альфа. — Дитя Святых, ты не можешь так поступить! Ты ведь жизнь даровать должен, а не отбирать! — Должен? Тебе? Ха! — коротко усмехается Юнги. Он так же перехватывает чужие гениталии и одним быстрым движением отрубает. Новый крик разносится по окрестностям дворца. Мин со всей силы пихает член и яйца Асиля ему же в рот и накрывает изящной ладонью. — Всё что я должен — это избавить своё королевство от подобной падали! Альфа пытается сопротивляться, елозит в попытке избавиться от змей и вдохнуть хоть немного воздуха, но не получается. Кислорода на долго не хватает и через несколько секунд его тело обмякает. Юнги, проверив отсутствие пульса, убирает руку с чужого окровавленного лица. — Прошу, мой господин, — голос Сокджина раздаётся совсем рядом. Брюнет поднимает голову и видит омегу, в руках которого находится таз с чистой водой, а на широком плече мягкое белое полотенце. Он устало поднимается на ноги и благодарно кивает. — Давай присядем, — ласково предлагает Хосок, подойдя к нему. Чон даёт знак охране убрать беспорядок и, подхватив юношу на руки, кивает Джину. Все трое покидают тронный зал. Альфа пинает ближайшую дверь и заходит внутрь. Мин осматривает помещение предполагая, что это скорее всего комната для переговоров. Хосок усаживает омегу на стол, а Сокджин ставит воду. Мужчина окунает свою ладонь в таз и стирает алые брызги с бледных щёк. — Может подготовить купальню? — заботливо спрашивает слуга. — Да, давай, — соглашается Юнги. — И проследи чтобы до завтра всё убрали. Сегодня объявим о смене власти, а через три дня проведём свадьбу… — И через неделю коронацию, — перебивает уставший, но улыбающийся Юнги. — Верно, душа моя, а после займёмся восстановлением порядка в стране.