Оттуда, туда и… обратно?

      Бильбо сидел на табуреточке, неловко наблюдая за внезапным гостем. По правде говоря, объект стоил внимания: высокий, выше хоббита почти на полторы головы, внушительной такой, бритой, покрытой татуировками, и с мощной бородой, в которой запутались иголочки розмарина. На гноме было ну очень много одежды, однако не сковывающей движения. А в коридоре он легко свалил на руки опешившему хозяину боевой топор и пару ножей. Сейчас же здоровяк сурово и молча поглощал ужин. Его, Бильбо Бэггинса, ужин! Хоббит расстроенно вздохнул. — Вкусно. Есть еще? — Что? А, да, конечно. — он придвинул тарелку с творожными пирожками, — Мы с подругой днем напекли, угощайтесь. Только позвольте... — насущный вопрос прервал стук. Мужчина покосился в сторону прихожей, надеясь, что ему показалось. — В дверь стучат. — хмуро глянул Двалин, обрывая глупую надежду. Тихонечко вздохнув, Бильбо пошел открывать.       На пороге оказался благообразный старик с белой пышной бородой, в темно-красном кафтане и с небольшим заплечным мешком. Он ласково улыбнулся и поклонился: — Балин, к вашим услугам. — Бильбо Бэггинс, к вашим. Добрый вечер... — Да, несомненно. Однако скоро может пойти дождь.. — хоббит поспешно отскочил с прохода. пропуская гнома, а это был, несомненно, он, внутрь. — Позвольте узнать, а что... — Балин! — лысый здоровяк вышел в прихожую, — За столько лет ты стал ниже и шире! — Но уж ума точно хватит на нас двоих, дорогой брат. — мужчины обнялись и внезапно стукнулись каменными лбами в традиционном приветствии. — Пойдем посмотрим, чем тебя накормить и напоить.       Не обращая внимания на озадаченного хозяина, гномы направились в сторону кухни, словно заранее зная, куда именно идти. На пороге они замерли, встретив девушку в просторной рубашке и шваброй в руках, на которую она опиралась, как на посох. — Доброго вечера, господа. Бильбо дорогой, представь своих гостей.       Хоббит протиснулся в кухню, всем видом показывая, где он видал таких гостей, и встал рядом с подругой. Мужчины переглянулись: про хоббитов они знали очень и очень поверхностно, но точно не слышали, чтобы с маленьким народцем жили люди. — Балин, к вашим услугам, леди. — слово взял старик на правах старшего. — А это мой брат Двалин. — Алесандра, к вашим. — девушка чуть кивнула головой, мимоходом оценивая состояние друга и изучая вновь прибывших, которые изучали ее в ответ. Двалин прервал молчание первым: — А что-то выпить есть? А то после вашей рыбы во рту пересохло, да и Балин только с дороги. Алесандра сделала шаг к кладовой, как новый стук привлек внимание всех. Бильбо возмущенно взвился: — Нет! Нет! Никого нет дома! Что вам всем надо?       Что это вообще такое? Полурослик любил гостей, но приглашенных специально и заранее. Он распахнул дверь и столкнулся сразу с двумя представителями подгорного народа. Молодые мужчины с первого взгляда вызывали симпатию открытыми улыбками и задорным блеском в глазах, но хоббит был слишком раздражен, чтобы повестись на это. — Фили… — И Кили… — К вашим услугам — закончили они вместе, синхронно склонившись. Хозяин же молниеносно закрыл дверь, наплевав на все правила приличий. Точнее, попытался, ибо Кили подставил ногу, не давая хоббиту этого сделать: — Погодите, что происходит? Неужели все отменили?! — Нам не сказали. — нахмурился Фили, помогая брату придерживать дверь. — Что? Нет, ничего не отменяли... — Ах, какое счастье! — Кили слегка поднажал и, отодвигая хоббита, прошел внутрь. Фили прошагал следом, заинтересованно осматривая пространство. Гномы по-хозяйски скинули на руки остолбеневшему Бильбо верхние плащи, а Фили завершил все двумя мечами: — Осторожнее с ними, только наточил. — Мистер Боггинс, верно? — Кили счищал грязь с сапогов о край резного сундука. — Бэггинс. И оставьте в покое ларец, это приданное моей матушки! И вообще, вы... — Фили, Кили! — в прихожую вышел Двалин, здороваясь с братьями и снова не давая бедному хоббиту вставить слово. — Пойдемте, поможете столы вынести в коридор, а то в кухне все не поместятся. — Мистер Двалин! Рады вас видеть! — В каком смысле все? Не надо ничего никуда двигать! Почему вы вообще находитесь в моем доме?! — Бильбо раздраженно скинул гномье барахало в угол и поспешил вглубь Норы. В кухне четверо гномов громко обменялись приветствиями и теперь размышляли, как протащить квадратные столы сквозь круглый проход. На Алесандру никто внимания не обращал, чем она воспользовалась, рассматривая шумную компанию. Хотелось бы уйти, но подбежал хоббит, недовольно восклицая что-то на счет варварского вторжения. Кажется его всерьез не воспринимают, поэтому вздохнув, девушка собралась, поджала губы и громко прокашлялась. Все взгляды устремились на неё. Чтож, придется вспомнить былые навыки общения с зарвавшимися клиентами. — По правилам вежливости не следует забывать о наличии хозяев. — мужчины переглянулись – намек был предельно ясен. Молодые гномы по-очереди представились, изучая тоненькую фигурку, оценивая. — Господа, раз уж вы все-таки находитесь в нашем доме, будьте любезны вести себя, как подобает приличным гостям, а не безумным варварам, независимо от ваших привычек и отношения к нам. Во вторую очередь, мы с мистером Бэггинсом хозяева здесь. И по любым вопросам вам должно обращаться к нам, а уж после что-то решать. С нашего разрешения. Имейте хоть капельку достоинства и благоразумия. Надеюсь на ваше понимание. Алесандра замолчала. Гномы переглядывались, не ожидая отповеди, даже Бильбо смотрел на подругу, удивленно приподняв брови – он не то что не слышал от нее таких поставленных и суровых речей, он не слышал даже просто много слов за один раз. Балин, снова как самый старший и рассудительный, выступил вперед: — Конечно, леди. Прошу простить наше поведение, мы давно не посещали гостей. Не могли бы вы помочь нам обустроить место для еще девяти гномов и одного человека? — Девяти?! — тихо пискнул Бильбо, хотя казалось, что большего шока испытать уже просто невозможно. — Бильбо, дорогой, — Саша присела на корточки, заглядывая другу в широко распахнутые глаза, — Давай потерпим совсем немножко? Ну не будем же мы выгонять гостей в ночь неизвестно куда? Не волнуйся, я пригляжу за всем. — Ну уж нет! — мужчина встряхнулся, осознав, как это все выглядит со стороны, — Во-первых, я здесь хозяин и мужчина, ты правильно сказала, и я должен обо всём и всех позаботиться. Во-вторых, я просто не смогу сидеть в стороне, глядя, как разоряют мой дом. В-третьих, ты же не любишь большое количество народа... — Ну вот и договорились. А я ничего, потерплю.       Новый стук прервал их, привлекая внимания. Хоббит издал горестный вздох и поспешил открывать, стараясь все-таки вспомнить, что гостеприимный и дружелюбный хозяин. Алесандра поднялась, отмечая недовольный взгляд Фили, видимо задетого ее, вполне справедливым между прочим, замечанием и тем, что их сравнили с варварами и заставили извиняться. Ишь гордый какой! А нечего вести себя так по-хамски, чтобы потом не краснеть. — Не ломайте дверь! — Бильбо распахнул препятствие перед кучей гномов, ввалившихся в прихожую. Все присутствующие наблюдали, как они пытались распутать конечности и громко ругались, а хоббит поднял глаза и кивнул сам себе, окончательно осознавая, чьи руки приложились ко всему происходящему. — Гэндальф... В Нору пригибаясь заглядывал смеющийся пожилой мужчина.

***

      Алесандра давно не была в большой компании и не могла сказать, было это хорошо или плохо. Она в целом не особо видела смысла в жизни, не то что в таких мелочах, и оставалась безучастным свидетелем, плывущим по течению. Но этот день, эти гномы словно всколыхнули что-то внутри, острыми топорами делая первую трещину в крепкой броне сердца. Поэтому сейчас именно под ее молчаливым руководством мужчины расставляли столы, все-таки впихнувшие в коридор, заполняли их снедью из кладовой и сновали туда-сюда, рассаживаясь и принося что-то забытое.       Бильбо суетился между всеми, выхватывая то кружевную салфетку, то старое блюдце бабушки Опалы, и молился, чтобы сумасшедший день быстрее закончился. Он был очень даже не против праздников, но заранее назначенных и вне Норы. И не с гномами! Та его часть, которая принадлежала Тукам, конечно пыталась подавить эти мысли стороны разумных Бэггинсов, но была пока что слишком слаба для борьбы, поэтому достойный потомок своего отца сейчас совсем не достойно ругался на Бомбура, пытаясь если не забрать круг сыра, то хотя бы сунуть рыжему толстяку нож.       Гэндальф старался не мешаться гномам и не натыкаться на слишком низкие для него потолочные балки, но не выходило ни то, ни другое. Замерев наконец между кухней и столами, волшебник крутил головой, подсчитывая собравшихся: — Ори, Нори, Дори...Оин-Глоин, Бифур, Бофур, Бомбур, Кили и Фили, Балин...Двалин. Двенадцать... — Он придет. — последний гном вышел на свет, скрестив руки на могучей груди — Ездил на совет в Синих горах. Не волнуйся.       Цветочный эль и фруктовое вино лились рекой, всевозможные закуски в горшочках, тарелках, блюдцах еле помещались на двух столах, словно это был праздник на весь Шир, а не обычный ужин. Алесандра сидела в углу, молча наблюдая за творящимся хаосом. А хаос был еще какой: гномы ели, как-будто это была первая, или последняя, в их жизни еда, шумно разговаривали прямо с набитыми ртами, перекидываясь самыми вкусными кусками и расплескивая напитки. Фили, возвращаясь от бочонка с добавкой, держа в каждой руке по три кружки, наткнулся на хмурый взгляд девушки и, нагло ухмыльнувшись, пошел прямо по столам, раздавая эль всем желающим, и не сводя с нее голубых глаз, еще больше вызывая раздражение. — За наш успех! Пьем! — Кили, проследив за взглядом толкнувшего его брата, подхватил инициативу. На время гномы замолчали, осушая емкости. А потом, подавая пример, Кили громко рыгнул. Остальные продолжили, устраивая некое соревнование "кто громче". Победил молодой скромный Ори, удивив даже недовольную Сашу.       Хоббит же во время всего застолья тихонько высказывал своё «фи» Гэндальфу, справедливо обвиняя его во всем творящемся безобразии, и следил за сохранностью своего имущества, которому лет было больше, чем ему. А ведь это всё мыть и приводить в порядок… — Поставьте на место мамин сервиз, в конце-то концов! Вы все перепачкали, осталось разбить! — в какой-то момент он не выдержал, отбирая у Бофура очередное блюдце, совершенно неуместно смотревшееся в больших руках гнома. Кили же, оказавшийся неуловимым образом рядом, выхватил посуду и изящно швырнул брату, а тот отправил её в полёт куда-то в сторону кухни. У Бильбо чуть сердце не остановилось. Братьям, видимо понравилось его выражение лица, поэтому напевая незамысловатую песенку и задавая ритм товарищам, они втягивали в авантюру все больше гномов. Даже седобородый Балин не устоял, тихо посмеиваясь, подкидывая чашки и тарелки, подпевал только что сочиненному шедевру. Саша в какой-то момент хотела вмешаться, но не услышав звона бьющейся посуды, решила подождать. Вот только до друга дойти, чтобы успокоить, не попав под летающие вилки и ложки не получилось бы. Наконец все закончилось громким смехом гномов при виде Бильбо, в панике вбежавшего в кухню и увидевшему лишь аккуратные стопки чистого сервиза. Алесандра поджала губы, одаривая Фили и Кили, затеявших все это безобразие, сердитым взглядом. И потом они еще удивляются сравнению с варварами! Конечно, спасибо им, что убрали все за собой, но неужели нельзя было без выкрутасов? Старший хотел что-то ответить, но новый стук прервал все разговоры, ибо был требовательным и коротким, словно его обладатель знал, что ему в любом случае откроют. Гэндальф посерьезнел: - А вот и он.