Под кожей

Самым тяжёлым было смотреть ей в глаза. Они оба усердно делали вид, что ничего не произошло. Что Каз не струсил, что Инеж не спрашивала. Что они ничего не упустили. Они исправно работали вместе, как и всегда. Не переходили границы, держали дистанцию и никто не заметил изменений. Может, что-то мелькнуло в мыслях Нины. Тем не менее, она молчала. Он тоже молчал. И это правильно. Здесь нечего комментировать. Всё, что можно было сказать, Каз уже себе сказал. Он корил себя за сомнения, выгрызающие в нём дыры. В голове крутилась тревога и апатия. Но так будет лучше им обоим. Каз должен идти дальше. Он никогда не прощался, тем более не переживал по прошедшему времени. Но какого же было искушение бросится к ней и умолять о ещё одном шансе. Сказать всё, что крутилось на языке и подставить голову под её ножи, вслушиваясь в насмехающийся смех Джорди. Дать ей в руки главное оружие, позволяющее уничтожить его. Все его планы, мысли, прошлое, настоящее и будущее. Каз мог довериться Инеж. Если бы потребовалось, он бы позволил ей перерезать ему горло. В лихорадочном полусне, Каз смутно почувствовал прикосновение ко лбу. Что-то холодное и мягкое. Джорди. Он откинулся назад, в отвращение открыв рот. Глаза в ужасе распахнулись и он судорожно осмотрел помещение. Тьма будто сдавливала его со всех сторон, и казалась густой, как дёготь. Чьи-то безумные крики доносились со всех сторон, из-за чего в жилах застывала кровь. Каз не понимал где находится и как здесь оказался. Сердцебиение заскокало в бешеном темпе, сбивая дыхание. А затем Казу привидилось какое-то движение перед лицом. Он вскинул руку, пытаясь отбиться от возможной атаки и снова коснулся чего-то мягкого и склизкого. Крупная дрожь пробила всё тело, и Каз начал задыхаться. Раздался истошный крик женщины, будто её пытали. В горле пересохло и он бесцельно открывал рот, пытаясь вдохнуть. Перед носом снова что-то замоячило, вызывая новый прилив страха. Попытке хоть как-то защититься он отодвинулся. И с грохотом упал с кровати. Наушники слетели, и, вместе с чарующей тишиной, парень пришёл в себя. В глазах перестало двоиться и всё вокруг приобрело привычные очертания. Каз лежал на полу своей комнаты. Пару секунд он испытывал облегчение, тьма перестала давить на грудь и он глубоко вдохнул. А затем рука метнулась под кровать, хватая биту. —Каз. До боли знакомый голос. Да ну нахуй. Инеж перегнулась через кровать, и смутным силуэтом нависла над Бреккером. Он не видел её лица, но предполагал, что оно было хмурым. Каз с громким стуком уронил голову на пол и закрыл глаза. Наконец успокоившись, он попытался оценить своё положение. Первое, что доставляло дискомфорт это нога. Наверное он потянул её во сне, она ужасно болела. Второе, кровь, казалось, нагрелась в теле и теперь буквально кипела в нём. Вдобавок, он был весь липкий от пота и всё ещё не отошёл от испуга. Футболка на нём перекрутилась, а вокруг торса комком было намотано одеяло. И, кажется, простыня была стянута на пол. Где-то возле головы лежали наушники, в которых наполную играла какая-то новомодная металл группа. Каз вспомнил, как накануне врубил какую-то музыку, чтобы хоть как-то отвлечься от головной боли. —Инеж, какого чёрта? - он поморщился, услышав собственный голос. Внезапно комната озарилась холодным светом его настольной лампы. Перед глазами взорвался фейерверк самых разных цветов и ему захотелось засунуть голову под кровать. Инеж со скрипом села на его стул, а затем послышался звон тарелок и кружек, расставленных у него на столе. —Ты горячий как расскалённая печка. Что за таблетки ты пил? Её голос был успокаивающим и где-то в глубине души, Каз был рад, что она здесь. Он с трудом поднялся на локтях, операясь щекой на матрас. —Со мной всё в порядке. Наглая ложь, в которую не поверила бы даже глухая и слепая старушка. Инеж молчала примерно бесконечно, только шуршала бумагами. Она наверняка уже нашла пачку лекарств, лежащую в завалах. Каз старался дышать как можно тише. Сейчас самой важной задачей было забраться обратно на кровать, что казалось непосильным. —Сколько таблеток ты принимал за раз? Он не хотел отвечать, но упрямиться не было сил. —В инструкции указано две штуки за раз. —Две штуки, если ты весишь до шестидесяти килограмм, Каз. - с неким упрёком ответила она. —Я несколько раз прочитал эту сраную бумажку. —В состоянии лихорадки? —Всё не так плохо. —Ты лежишь на полу. —Просто уйди. - со вздохом пробормотал он. —Я принесу тебе воды. И где градусник? —У меня нет градусника, он мне не нужен. Инеж лишь хмыкнула, а затем проскользнула в открытую дверь. Каз приложил все усилия на то, чтобы встать на ноги, а затем дотянуться до стола. Он нащупал маленькую коробочку, а затем поднёс к глазам, в попытке что-нибудь разглядеть на обороте. Строчки сливались во едино и решив, что идея провальная, он сел на кровать, упираясь спиной к подушке. Одеяло нервировало, Каз попытался дёрганными движениями распутать его. Инеж появилась в проходе со стаканом воды. Она как привидение скользила по комнате, будто была уверена, что пол появится там, куда она поставит ногу. Со стуком Инеж поставила стакан перед ним на стол, откуда-то в её руках появилось несколько таблеток, которые она протягивала ему. Каз внезапно понял, в каком унизительном положении находится. Вероятно, после этого ему прийдётся убить Инеж. Но он принял всё из её рук, стараясь не касаться кожи. Стало лучше и за эту маленькую помощь ему хотелось расцеловать девушку. —Почему у вас нет градусника? - спросила она. —Без понятия. В глазах темнело, а эмоции скакали в противоположных направлениях. Сначала он злился, потом радовался, затем испытывал стыд, следом паниковал, снова злился, а потом просто хотел сдохнуть. В конце концов Каз сформировал простой вопрос, который не исчезал в вяленом мозгу. —Какого хера ты здесь? Инеж наклонила голову в бок, будто он был подозрительным предметом, который мог в любой момент взорваться. —Джеспер позвонил мне в полнейшем ужасе, после того как ты раснес дверь топором. О. Точно. —Кажется, я припоминаю что-то такое. Она улыбнулась и покачала головой. Каз выдавил в ответ слабую усмешку. Шея внезапно заболела, словно ему не хватало ещё какой-нибудь гадости, и он упёрся головой об стену, закрыв глаза. Они оба молчали и обоих всё устраивало. Затем Инеж, похоже, начала собирать посуду. Некоторее время она ещё разбирала хлам на его столе, Каз лениво следил за её действиями. Мысли перестали биться об стенки черепа и превратились в одну большую жижу, давая возможность отдохнуть. В конце концов он отключился.