Под кожей

Он ненавидел болеть ещё со времен затухшего Кеттердамского детдома. После смерти Джорди его почти сразу же перевели в другой район, ближе к центру города и дальше от гавани. Там он быстро усвоил новые правила, на которые он ссылался даже сейчас. В голову надолго врезалось воспоминание о болезнях, проходящих в стенах детдома. Стоило кому-то подхватить банальную простуду, его тут же запирали в отдельной комнате и поили разными лекарствами, ожидая когда ребёнок вылечится сам. Каз запомнил этот порядок действий наизусть. Сначала выделить больному помещение, в котором ему нужно было регулярно принимать лекарства, а затем просто ждать, не покидая комнату ни в коем случае. Доктора были в пролёте, их вызывали только в самом крайнем случае. Из приятного был лишь горячий чай. В него клали небольшое количество меда, что делало вкус чуточку слаще и вкуснее. Этот метод лечения был жестоким, однако он никогда не подводил прежде. Всё что угодно, лишь бы больше не мучиться от кошмаров, которые становились невыносимыми во время болезней. Рассматривая крушительные последствия своей минуты слабости, Каз пытался понять где была допущена ошибка. До этого злополучного дня процесс выздоравления проходил незаметно даже для самого Каза. Но вчера что-то пошло не так. Он снова прочитал инструкцию к лекарствам, которые он употреблял в своем темпе до прихода Инеж. Как так вышло, что он пропустил такую важную деталь как вес? Наиглупейшая ситуация. Ещё хуже становилось, когда он возвращался глазами к маленькой бумажки с аккуратным почерком Инеж. Прямое напоминание о том, как он облажался. Каз устало вздохнул и начал осматривать разбитый телефон, не в силах вспомнить когда он его сломал. Он упорно старался не смотреть на выбитую дверь, предпочитая ей убитый мобильник. В конце концов ему это быстро наскучило. Покопавшись в одном из ящиков, он достал новенький телефон, который использовался только для работы. Солнце уже встало, но с трудом просвечивало сквозь тяжёлые шторы. Каз вышел из комнаты, даже не пытаясь закрыть за собой дверь. Нужно было разбудить Джеспера, иначе тот опять разноется. Прошлым утром Каз не смог заставить себя встать с кровати, чтобы выполнить свою рутину. Тело отказалось слушаться и таким образом в сумме за весь день он проспал часов пятнадцать. Для него это было ужасно много. По своему обыкновеннию Каз привык засыпать часа на три-четыре. Это было в пять раз меньше того количества сна, которое он получил за один день. И даже это не помогло ему чувствовать себя лучше. В тягучей тишине, громкий стук в комнату Джеспера казался чужеродным. —Подъем! - на повышенных тонах сказал Каз, чтобы парень его точно услышал. Внутри было тихо, и решив дать поблажку другу, Каз начал заваривать себе чай в единственную чистую кружку, которую он когда-то припрятал на такой случай. Утренние лучи солнца красивыми бликами освещали гостиную. Он так и не повесил в ней нормальные шторы. Каз нашёл мёд в холодильнике. Тот стал густым и зернистым и совершенно растерял всю привлекательность. Он скривился и, с неохотой закидывая себе в чай добрые две ложки, крикнул через всю квартиру. —Джеспер, я же просил не убирать мёд в холодильник! Никакого ответа не последовало. Потеряв всякое терпение, он быстрым шагом дошёл до двери и забарабанил по ней кулаком. —Подними свою задницу, тупица! Джеспер либо умер, либо его нет дома. Каз оглянулся на вешалку. И вправду, место ярко-зелёной куртки пустовало. Ну конечно, Джеспер поспешил сбежать, не желая попасть под горячую руку, при том вызвав помощь в виде Инеж. Действительно похоже на него. Почувствов себя совсем по-идиотски, Каз пробормотал пару ругательств и уселся на кухне, быстро запивая таблетки чаем. Времени на полноценный завтрак не было. Ему предстояло ещё проведать Клуб и переговорить с деканом. Минувшим днём, он решил посвятить себя конспектам. Прерываясь на непродолжительный сон, он написал три полноценных работы. К счастью, Каз не стал отправлять всё сразу, дав себе шанс перечитать всё позже. Как и ожидалось, в файлах был самый настоящий бред сумасшедшего, достойный лежать в истории болезни какого-нибудь ебанутого деда, как доказательство его психических отклонений. И это вызывало негативные чувства. Он мог сомневаться в своей физической силе, но знать, что подвести может разум было невыносимо. Каз привык полагаться только на свои мозги. Остальное могло дать сбой в любой момент. Теперь выяснилось, что полагаться даже на собственную адекватность может быть небезопасно. Он возьмёт это на заметку. Чай обжигал горло, а мёд, не успевший толком раствориться, густым и дико сладким месивом заполонил рот. Мгновенный прилив тошноты заставил Каза резко всё проглотить. Тёплая субстанция протекла по горлу, и он отчётливо почувствовал, что ещё чуть-чуть и ему придётся попрощаться со своим импровизированным завтраком. Он сжался и сделал попытку побороть рвотные рефлексы. Чувство тошноты не покидало его ещё какое-то время, но в конце концов отступило. Каз тяжело выдохнул и провёл рукой по лбу, уставившись в темный угол. В голове взорвалась бомба, которая вообще не должна была работать. Черепная коробка затрещала и он уткнулся в локоть, пользуясь одиночеством. Не хотелось, чтобы ещё кто-то увидел его в таком состоянии. Внезапно он осознал, что весь вспотел. Футболка под тёплой кофтой плотно прилипла к груди. Не поднимая головы, он рывком отодрал её. Ещё утром, первое, что он сделал это отправился в душ, чтобы поскорее смыть с себя все признаки нездоровья. Все усилия ушли в никуда. Ярость на головную боль, самого себя и весь остальной мир осела в кончиках пальцев и Каз ударил кулаком по столу, из-за чего ложка в кружке зазвенела. Он смотрел на ножку стула, слушая своё дыхание и пытаясь успокоить бушующее сердце. В ушах стучало и за каждым движением следовала головная боль. Ему начало казаться, будто он дышит слишком громко и это выбивается из тишины утра. Неожиданно раздался щелчок. Дверь в квартиру тихо открылась. Парень резко выпрямился и повернулся к нежданному гостю. В проходе появилась Инеж. Они встретились взглядами и Каз недоумённо уставился на неё. —Доброе утро. - буднично сказала она. Закрыв дверь, девушка вошла внутрь. Каз молчал. Гнев, давший ему сил ранее, испарился, не оставив после себя ничего. Инеж подошла к нему, скользнула взглядом по кружке и начала распаковывать свою сумку. —Я купила тебе градусник и таблетки от кашля. - она выложила на стол лекарства и небольшую коробочку с предполагаемым градусником. Затем, к изумлению Каза, у неё в руках появилась пачка гречки. —Я не успела поесть у себя. - пояснила Инеж, не вдаваясь в подробности. Она отошла, чтобы снять куртку и свой вопрос Каз задал ей в спину. —А ты куда-то торопилась? - он отодвинул кружку в сторону, недоверчиво уставившись на крупу. Инеж непринуждённо копалась в кухонном шкафу, выискивая хоть одну более менее живую посудину. —Мне нужно было встретиться с деканом, чтобы обсудить мою стипендию. Но он всё отменил. - она равнодушно пожала плечами, но Каз прекрасно знал, что она недовольна. Инеж всегда относилась к своему и чужому времени с уважением. Наконец она достала небольшую кастрюльку, которую он прежде никогда не видел. В том, что Инеж знает его кухню лучше него самого нет, ничего удивительного. Учитывая, сколько времени она проводит в его квартире, было бы странно, если бы она не знала где брать посуду. На ум пришло относительно недавнее воспоминание. Джесперу тогда только-только вырезали аппендицит и питаться одной только лапшой он больше не мог. И тогда Инеж предложила научить его готовить. Как истинный друг, она действительно пыталась помочь Джесперу. Но как выяснилось, готовит он так же хорошо, как Матиас танцует балет. Каз отчётливо запомнил вкус сулийского рагу. Ничего более острого ему никогда не приходилось пробовать. Они не смогли съесть даже по одной ложке, оба были уверены, что умрут мучительной смертью, если в организм попадёт ещё чуть-чуть этого адского месива. Инеж, естественно, всё съела, добив их фразой "У вас просто слабые желудки". Каз встал из-за стола, незаметно оттягивая край футболки. Несмотря на то, что он весь взмок, ему всё ещё было холодно. —Я позже переведу тебе деньги за лекарства. - сказал он, подходя к двери. — Только помой после себя посуду. —Ты куда? - тут же спросила Инеж. —Нужно зайти на работу, а потом на парах отметиться. —Каз, ты себя вообще видел? - парень остановился и поднял одну бровь, покосившись на Инеж. Она выглядела раздражённой. —Вчера тебя лихорадило, а температура была минимум под тридцать восемь. - спокойно продолжила она. —Могу тебя обрадовать, по моим ощущениям, сейчас она всего лишь около тридцати семи. - незаинтересованно ответил Каз, накидывая куртку. —Для этого я и купила тебе градусник. - настойчиво произнесла Инеж, подталкивая рукой небольшую коробочку. Словно издеваясь над ним, голова запульсировала, вызывая мигрень. Глаз задёргался и Каз, ощутив очередной прилив гнева, резко повернулся к ней. Лучи поднимающегося солнца освещали гостиную, но сама кухня находилась в полумраке, будто отделенная от остального мира. Инеж стояла посередине, совершенно не вписываясь в картину пыльной и пустой комнаты. Она смотрела на него с вызовом и Каз, разозлившись еще больше, порывисто выдохнул. —Я не просил тебя об этом. - грубо оборвал её он. Слова повисли между ними. Новое препятствие, новая стена. Инеж моментально изменилась в лице. Она медленно выпрямилась, а её взгляд стал ясным и безэмоциональным, как две чёрные дыры. У черной дыры нет чувств, только цель. Она идет напролом и засасывает всё на своем пути, уничтожая любые сооружения. Никакая броня не смогла бы помочь, даже если она находится глубоко внутри. —Друзьям не нужны мольбы о помощи. - холодно ответила девушка, не сводя с него глаз. - Они просто подставляют плечо в трудную минуту. Какое-то время они буравили друг друга взглядом. А затем Каз отвернулся. Безусловно, Инеж была права. Пора было сделать перерыв. Но если бы он всё время давал себе передохнуть, то сейчас был бы уже мёртв. Или по крайней мере не имел бы и половины из своего имущества. Ему стоило бы просто уйти и оставить слова Инеж без внимания, но ноги будто окаменели. В глазах зарябило, яркие пятна, как огонь, перепрыгивали с одного предмета на другой, а пол постепенно закачался из стороны в сторону, проваливаясь, стоит сделать лишь шаг. Безвыходная ситуация и Каз находился в самом эпицентре. Но кто сказал, что к выходу есть только один путь? Если под ногами уходит пол, всегда можно ухватиться за люстру. Вдруг, Инеж подала голос, что мгновенно отрезвило Каза, заставив вспомнить, что у них вообще нет люстры. —Просто дай себе отдохнуть. От тебя не будет никакой пользы, пока ты в таком состоянии. Его окутало её голосом со всех сторон, охлаждая разгорячённую плоть. Как если бы Каз нырнул в прохладную воду под палящим солнцем. Он повернулся к ней, цепляясь за её образ как за единственную ниточку к реальности. Её лицо смягчилось и выражало что-то вроде заботы. Пряди волос обрамляли лицо, а глаза снова блестели, обещая покой. Впервые в жизни ему захотелось сдаться. Инеж отвернулась и принялась наполнять кастрюлю водой. Каз смотрел на её спину. Коса немного растрепалась и торчащие волоски начали завиваться. Парень нахмурился, а затем неохотно стянул с плеч куртку. Нетвердым шагом он вернулся к столу и, опустившись на стул, уперся спиной в стену. - Если в клубе что-то случится, вся ответственность будет на тебе. – прикрыв глаза пробормотал он. Девушка еле слышно хмыкнула. Они оба замолкли, каждый погрузился в свои мысли. Спустя пару минут Инеж села напротив него. —Я встретила Салли на лестничной площадке. Он попросил передать тебе, что его друг, Таип, очень жалеет о своих словах и был не в себе, когда говорил это. - сказала Инеж, а затем замолчала и требовательно уставилась на него, ожидая, когда он объяснит ей смысл этих слов. Таип - худенький шуханец, живущий на два этажа выше Каза и Джеспера. Место в "элитном" общежитии получил за компьютерный код, проще говоря, он тот ещё задрот, так как больше никаких отличительных черт у него не было. Ну или тех, по которым Каз мог его заметить. Вот поэтому он был крайне удивлён словам Инеж. Каз никогда не разговаривал с Таипом, более того, он его в живую ни разу не видел. —Понятия не имею о чём он. - наконец ответил он. —Салли сказал, что вчера ты якобы услышал что-то, что не должен был слышать и это тебя разозлило. - пояснила Инеж. Каз нахмурился, а затем пожал плечами. —Единственные люди, которых я видел вчера, - это ты и Джеспер. —Может ты не помнишь? - предположила Инеж. —Всё было не настолько плохо. - возмущённо возразил Каз. Инеж расслабилась и откинулась на спинку стула. Она задумчиво смотрела в потолок. —Странно. - произнесла она. —Врядли это что-то серьезное. - поделился своим мнением Каз. Инеж перевела на него взгляд. —Но? - продолжила она за него мысль. —Но это можно использовать. - он ухмыльнулся и тут же посуровел. Голова снова запульсировала и стала тяжелее. - Хотя было бы неплохо узнать о чём идёт речь. Для профилактики. —Хочешь, чтобы я выяснила. - ответила Инеж больше утверждающе, чем вопросительно. Каз неопределённо хмыкнул. —Если подвернётся возможность. Внезапно он вспомнил ещё кое-что. —Как этот новый старик провёл лекцию? - спросил он. На секунду ему показалось, будто Инеж напряглась, а затем её лицо стало непроницаемым. —Ничего необычного. Поставил зачёты и отпустил нас. У меня не сложилось впечатления, будто он "второй Дарклинг". - сказала она, повторяя формулировку Романа Дунова, живущего прямо над ними. Каз не ответил, ничего другого он и не ожидал. У неё за спиной закипела вода и, встав, она принялась засыпать крупу. —Я вчера заходила в клуб. – снова заговорила Инеж. Последующее время они провели обсуждая причину внезапного визита офисных крыс из департамента. Полчаса пролетели быстро. Благодаря великолепной звукоизоляции им удалось застать пробуждение всего общежития. Ближе к восьми поднялся гул, а по коридорам уже разгуливали зеваки. Инеж успела неторопливо позавтракать и, помыв за собой посуду, собирала сумку. Кастрюля так и осталась стоять на плите и Каз подозревал, что там осталась порция для него. —Посиди пару дней дома. – в который раз завела свои наставления Инеж. - В случае чего я обязательно тебя извещу. Каз закатил глаза. Она недовольно поджала губы и покачала головой. —Я говорю серьёзно. - заявила Инеж. —Я понял. - ответил он. Девушка вздохнула, накинула куртку и направилась к выходу. Каз смотрел ей вслед, не осознавая странное чувство, расплывавшееся у него в груди. Прежде чем он успел подумать, с губ сорвалось её имя. Она замерла, а затем настороженно повернулась к нему. Они столкнулись взглядами. Она выглядела удивлённой и будто заинтересованной. Каз запнулся на полуслове. Он не знал, что сказать дальше. Ему просто хотелось, чтобы она осталась и посидела с ним. Желание было таким естественным, что не поддаться ему тяжело. Но слова не шли. Он отвёл глаза. Я рад, что ты пришла. Снова дать заднюю и вернуться к тому с чего они начали? Кость уже брошена, осталось лишь сделать ход. Как думаешь, сколько времени мне понадобится, чтобы снова заскучать по тебе? Смотреть на неё было выше его сил и, ощущая неловкую паузу всем телом, он наконец выдавил из себя слова. —Ты зайдёшь вечером? Краем уха он услышал как Инеж выдохнула, словно всё это время она не дышала. Каз напряжённо глядел на блестящую кастрюлю, держась всеми силами, чтобы не начать барабанить пальцами по столу. —Да. - коротко ответила Инеж. У неё нет и не было никаких рациональных причин возвращаться сюда. Но она придёт, просто потому, что он хотел её увидеть. Каз пожалел, что не может узнать с каким выражением лица она это говорила. Видимо поняв, что он больше ничего не скажет, Инеж попрощалась. —Увидимся. - бросила она в пустоту, а затем вышла из квартиры, закрыв за собой дверь.