Камень желаний

Солнце на рассвете играло бликами в маленьком окне затхлого гостиничного номера. Ночь у Ивона выдалась просто отвратительной. Принц не привык к столь спартанским условиям. Всю ночь под их номером кого-то рвало, в соседней же комнате, похоже, подрабатывала проститутка — и совсем не стеснялась громко обслуживать гостей. А ещё по Ивону, кажется, пару раз пробежались крысы, хотя он упорно убеждал себя в обратном. Кроме того, он был ужасно взволнован: впервые принц оказался вдали от замков и слуг. Сотни мыслей крутились в его голове, но больше всего времени занимала наивная мечта о жизни с Миливилем. Его бесчисленные размышления прервал тихий скрип половиц. Это был Гюго. Всю ночь бедняга проспал на сыром, грязном полу — Ивон заметил это только сейчас. Видимо, мысли о предстоящем путешествии окончательно оторвали его от реальности. — Гюго, ты спал на полу? — принц был немного обеспокоен собственной грубостью. Ему явно следовало предложить магу место поудобнее. Брюнет лишь кивнул — разговорчивее он так и не стал. Вид у Гюго был сонный — он явно только что проснулся, но, услышав голос Ивона, сразу поднялся на ноги. Принц хотел извиниться, однако понял, что сейчас это выглядело бы неуместно, и потому поспешил последовать его примеру — встал и начал приводить себя в порядок. Примерно через четверть часа оба путника покинули гостиницу. С каждой секундой, проведённой рядом с Гюго, Ивон чувствовал всё больший дискомфорт. Маг постоянно смотрел в пол, слегка склоняя голову, и шёл немного позади. Стоило принцу заговорить, как брюнет начинал вздрагивать и запинаться. Поэтому молчание оставалось единственным выходом. Ивон уже сталкивался с подобным поведением, но обычно так вели себя лишь рабы. Они всегда шли позади хозяина, не имели права смотреть людям в глаза и говорили тихо, часто запинаясь от страха или неуверенности. Но Гюго не мог быть рабом. Во-первых, у каждого раба было клеймо, выжженное прямо на щеке. Во-вторых, рабы носили так называемые медальены — металлические знаки принадлежности. Но у мага явно не было ни клейма, ни медальона. Принцу оставалось лишь предполагать, что Гюго — невероятно застенчивый человек. Тем не менее он не оставлял попыток завести разговор. — А как ты познакомился с Миливилем? — спросил он. Маг, как всегда, вздрогнул от звука чужого голоса. Ему понадобилось время, чтобы понять, что обращаются именно к нему, и ещё несколько секунд, чтобы собраться с мыслями для ответа. — Господи... Миливиль мой п-покровитель, — ответ прозвучал тихо, как всегда. Ивон расслышал слова, но не понял их смысла. — Ты имеешь в виду наставника? Как учителя? — уточнил он. Маг замотал головой. — Если бы не господин... я бы уже был мёртв. Ивону не пришлось долго размышлять, чтобы понять, о чём идёт речь. Гюго был чёрным магом, а таких, как он, казнили без промедления при первой же поимке. Вероятнее всего, Миливиль спас его от смерти благодаря своему положению раба королевской семьи. — Миливиль очень добрый, да? — тихо спросил Ивон. Гюго помолчал. Молчание тянулось долго, потом он коротко кивнул. Ивон улыбнулся. Дальше они шли молча — только влажные листья под ногами нарушали тишину. Вскоре небо вновь обрушило на город дождь — внезапный и холодный. Он барабанил по крышам и падал на лица путников ледяными каплями. Принц ощущал каждую из них: они жалили кожу резким, почти болезненным холодом. Он перевёл взгляд на Гюго. Маленькая фигура мага словно плыла по земле, бесшумно, так, что даже дыхание казалось громче его шагов. Лишь теперь Ивон заметил — из-под подола мантии брюнета выглядывали босые ноги. — Ты не носишь обувь? — спросил принц, удивлённо нахмурившись. — Мне нельзя, — ответил Гюго, почти неразборчиво из-за шума дождя. Ивон окинул мага внимательным взглядом, ожидая объяснений. Когда тех не последовало, он задал новый вопрос: — Почему? — Обувь носят люди, — спокойно произнёс Гюго. Он явно не шутил. У принца возникло ещё больше вопросов. — Но… ты же человек, разве нет? Гюго вдруг остановился. Его голос стал серьёзным, почти глухим: — Я совершил непростительный грех. Я больше не могу считаться человеком. Ивон замолчал, догадываясь, о чём идёт речь. — Ты о… — начал он, но маг его прервал: — Я убил шестнадцать духовных животных. Я больше не человек. И никогда им не стану, — в его голосе дрогнули нотки раскаяния. Эти слова сжали сердце Ивона. Он не ожидал услышать подобное от чёрного мага. «Значит, отказ от обуви и одежды — его способ искупить вину», — подумал принц. — Но всё же… босиком в такую погоду… — тихо произнёс он и, не раздумывая, достал из сумки запасную пару обуви. — Возьми. Нам будет трудно продолжать путь, если ты заболеешь, — принц слегка улыбнулся. После сказанного Гюго показался ему не опасным колдуном, а просто человеком, который оступился и не знает, как исправить ошибку. Тем более он был ещё так молод. Гюго колебался, но всё же надел обувь. Некоторое время он молча смотрел на свои ноги в кожаных ботинках, затем поднял взгляд на Ивона. — Спасибо… — произнёс он, почти задыхаясь от нахлынувших эмоций. Возможно, его мертвенно-бледное лицо даже тронула лёгкая улыбка, но под чёрной копной волос это было трудно разглядеть. — Не за что, — спокойно ответил принц и пошёл дальше. Теперь взгляд мага был направлен только на того, кто подарил ему обувь.