Кошачий концерт

«Когда человек перестает видеть глазами зримый мир, ему гораздо легче видеть незримый» Джисон лежал на кровати, перечитывая письмо Минхо из армии. Его глаза блестели, а губы непроизвольно растягивались в улыбке и иногда сжимались из-за трепета. Каждое мгновение, точнее, букву, Джисон растягивал, рассматривая почерк и пытаясь прикинуть, с какой эмоцией Минхо писал это письмо, какое у него было состояние. «Привет, Джисон. Через неделю я наконец-то свободен! На Хэллоуин едва успеваю. Я успел получить около ста сонных параличей... » Джисон в очередной расплылся в кривой улыбкой, вспоминая, как на многочисленных ночевках Минхо лунатил по ночам. Он обычно спал с открытыми глазами и мог что-то шептать, поэтому Джисон в такие моменты предпочитал закрывать уши. Тоже самое предпочитали делать и другие. Дальше была часть не из приятных. «К сожалению, бессоницы продолжаются. Я не спал 78 часов подряд из-за неё. Я чувствовал себя истощенно, бегая в противогазе по полю ... Из-за агрипнии я обратился в клинику неврологии, и сейчас продолжаю принимать препараты. Когда приеду, буду спать как убитый под твой храп:) От Ли Минхо» — Жду тебя, — прошептал Джисон, кладя письмо друга под подушку. Многие подшучивали, что Джисон и Минхо уже давно неровно дышат друг к другу, но пока Джисон не мог разобраться в себе. Год назад Джисон смеялся над предположениями Хёнджина, однако сейчас, после того, как Минхо стало хуже... Может... Что-то в Джисоне изменилось. Впервые он чувствовал что-то смутно напоминавшее привязанность. Она же как шёлк, обвивает сердце, умиротворяюще действуя на тебя. В представлении многих мир Джисона заиграл новыми яркими красками, но это не так. Хотя... Он определенно начал менять свою структуру. Джисон боялся признаваться, что его пугает страх утраты, поэтому Хан часто старался отсторонится от мыслей и смотреть на всё с третьего лица. Джисон покачал головой, прерывая своё самобичевание, и закрыл глаза, стараясь не обращать внимания на приятное волнительное тепло внутри. — Джисон, — услышал он голос. Хан открыл глаза, но пошевелиться не мог. Перед ним стоял Минхо с болезненно бледным лицом. Он тяжело дышал, под глазами были огромные чёрные круги, по телу бегали судороги. — Минхо? — испуганно спросил Джисон, крепко сжимая одеяло в ногах. Джисон попытался осмотреть улицу и обомлел. Итэвон. В ту же секунду в переулок побежали люди. Они кричали, толкались, падали и исчезали. Актёры в костюмах пытались реанимировать пострадавших, и только тогда обрывки новостей больно ударили Джисона в голову. Сеульская давка на Хэллоуин 2022 года. А Минхо продолжал стоять, не обращая внимания на толпу. Джисон пытался закричать, чувствуя сильную боль в груди, но не мог издать ни звука. Слезинка прокатилась по щеке Минхо и в ту же секунду он рассыпался, превратившись в пепел. Проснулся Джисон в холодном поту. Он вскочил и судорожно нащупал письмо. — Он же не выглядит таким... Да?...

***

— Алло? Здравствуйте, чинхальмони, помоги мне, пожалуйста.

***

Сидеть и говорить о своих проклятиях как минимум странно. Говорить об этом со своей бабушкой — ещё хуже. Джисон медленно шёл по ночному Сеулу, нервно прикусывая губу. Волнение, как буря, поднялась в груди, стремясь через кровь словно ток, чтобы поразить сердце. Не верится. Просто не верится. Он же был скептиком! Вот что с человеком делает страх и... Привязанность... Да-да, могло показаться, что Джисон как стереотипный парень, которому всячески уделяют много внимания, но сам он не понимает этого и душераздирающе жалеет себя. Джисон прекрасно понимал, что, возможно, он даже влюбился, но сложно было смириться с этим. Они с Минхо дружат с шестого класса, и никакой романтики между ними никогда не было, в том-то и проблема. А быть отвергнутым Джисон точно не хотел, потому что в таком случае почти десятилетняя дружба Минхо и Джисона закончится. Стоило только подумать об этом, как страх холодными пальцами сжал сердце Джисона. Хан отгонял от себя назойливый шепот, который не мог разобрать; Он лишь шелестал, напоминая завывания ветра. — В книжках легче, — буркнул Джисон, зябко поежившись. Переулок, по которому он шёл вдруг стал темнее. Джисон остановился, сжав горло холодными руками, пытаясь их нагреть. «Чем ближе я подхожу к её квартире, тем темнее становится». Он постучал в дверь. Спустя минуту или около того дверь тихо открылась. — Заходи, — приказал голос. Джисон неуверенно потоптался, бросая косые взгляды на атрибутику вокруг него, однако не было ничего сверхъестественного, даже загадочных статуэток и тем более паутины, только стояло несколько свечей на подоконнике. Ли Лин или, как её называют, Лилит из-за схожего звучания имён, была самой известной гадалкой Сеула. Кто-то вроде Вангелии, но не настолько влиятельная, чтобы быть в желтой прессе. На самом деле она не была тайным агентом или мошенницей, а действительно самой настоящей ведьмой, если смотреть поверхностно. Лилин могла в определеное время одним движением убить человека с помощью энергетических меридиан, которыми овладела в совершенстве под руководством Хатори, китайца японского происхождения, известного врача. За много лет практик она повидала многое: кто-то сплетничал о её безумии, кто-то о старческом маразме, а также о её обширном списке серийных убийствах. Другое дело, что она не была тайным проектом КГБ, а энергетические меридианы — это гипотеза восточной медицины. Джисон всегда был скептиком, поэтому к Лилин он относился, скажем, критично. — Давно не виделись, Хан Джисон, — протянула она неожиданно мелодичным голосом для старой женщины. — Да... — Промямлил Джисон. — Я хочу узнать свое будущее, — Выпалил Хан и замер. Лилин улыбнулась. — Конкретно? Счастливые цифры лотереи? Смерть? Любовь? — На меня наложено проклятие? Лилин приподняла бровь. — Есть еще кое-что, кроме этого. Ты о нём думаешь. О... — Её глаза весело вспыхнули. — Вот в чем дело. Джисон испуганно вжался в спинку кресла, на котором уже оставались мокрые следы его потных ладоней. — Откуда ты знаешь про Ли Минхо? — Резко спросил Джисон. — Я ведьма. Колдунья. Убийца. Называй как хочешь... — Задумчиво сказала Лилин. — Но вообще-то я гадаю, если ты забыл. Точно. А я забыл. Мимо него пробежала чёрная кошка, и Джисон вздрогнул. — Чёрный кот? Ты серьезно? — Никаких знамений или жертвоприношений. Лила я нашла давно котенком, умирающего. Однако совпадение определенно забавное, да? Его проверяют. — Совпадений существует мало. Это тоже самое, что и со знамениями — люди из выдумали, чтобы на что-то надеятся, — твердо сказал Джисон. — Я изучаю в университете вероятность и вижу своими глазами, как часто наука пытается навязать нам что-то, что не поддается логике с точки зрения нормальной жизни. Она кивнула, поощаряя его ответ. — Люди всегда нуждались в обозримом будущем, в оценивании вероятности ошибки или правильного ответа. Гадание для людей давно что-то вроде общепринятой шутки, в то самое время как математика — что-то точное, стремящееся к статичному идеалу. Как легко запутать людей, да? Стоит только преподнести вещь иначе, она обретает смысл, — думно добавила она. — А истина все равно всегда где-то далеко, куда даже именитые гадалки заглянуть не смогут никогда. Ничье будущее точно не ясно, оно зависит от принятых в моменте решений, — сказала Лилин. — С помощью меня политики воздействуют на оппозиционные партии, надеются на скорое богатство, и лишь немногие стараются следовать канонам того, что проповедуется в обществе. Ты даже не представляешь, сколько в этой комнате грязи, — отрешенно добавила она. — А крови? — Вырвалось у Джисона. Может, это все ароматизированные свечи виноваты? Что, если эта ведьма добавила в свечи какой-нибудь легкий наркотик? Лилин хрипло рассмеялась, встала и поманила к себе Джисона. Он невольно встал и пошел за ней, но тут его странствующий взгляд упал на книгу. Не веря, он достал её и усмехнулся: — «Молот ведьм»? Лилин подошла к нему и задумчиво провела пальцем по обложке. — Страшная книга, не так ли? Молот ведьм — это трактат о выявлении и преследовании ведьм двух доминиканских инквизиторов — Якоба Шпренгера и Генриха Крамера 1486 года. Из-за огромной влиятельности этой книги было сожжено тысячи невинных людей, какие-то деревни полностью истреблялись, в них оставались только мужчины и одна женщина, но забавно, что полагалась на этот неоднозначный источник лишь небольшая группа образованных людей, знающий латинский, но не ведавших, кто автор, так как «Первые издания трактата были изданы без упоминаний авторов...», более того, женщин купали в кипятке с перцем, почти не кормили до суда, а в Брауншвейге было столько костров, что их сравнивали с «сосновым лесом». — Это отвратительно, — искренне сказал Джисон. — Это вообразить страшно, тем более испытывать на себе... — Люди всегда стремились избавляться от того чего не знают, особенно под влиянием такого могущественного грешника, как средневекова церковь. Знаешь, что странно? — Метнула на него взгляд Лилин. — Люди не замечали, что главный враг был перед их носом, но из-за голода и бедности обществу было легче винить в своих бедах образ ведьмы. Джисон опустил взгляд. А что он мог сказать? Лилин вытащила из шкафа несколько одеяний, иначе Джисон называть эти странные кимоно не мог, розочки, лодочки, фонарики и свечи. Она молча протянула какой-то амулет из дерева Джисону. Тот его без вопросов взял. Лилин положила все на большой старый стол из красного дерева и кивком отослала Джисона куда подальше. — Ладно, — испуганно буркнул он, отворачиваясь от бабушки. Джисон сел на край кровати Лилин, осматривая её абсолютно обычную и ничем не примечательную комнату. Хотя... Джисон тихо встал, слыша, как Лилин что-то тихо говорит и помотал головой, стараясь не думать о том, что она творит. Он подошёл к небольшому письменному столу и достал оттуда большой пыльный синий томик. Хан открыл его и начал читать: «Когда на небе светили два солнца и две луны, животные и растения умели разговаривать, а мертвые продолжали существовать среди живых, в мире была гармония» Джисон поспешно перевернул страницу, фыркая под нос. На следующей было две картинки и чья-то старая рукопись на странном диалекте, напоминавшем корейский. Семейное древо! И, что не очень хорошо... Его семейное древо. Джисон вздрогнул, рассматривая имена и фамилии его далёких родственников, многие из которых были перечёркнуты и выписаны в графу: «сожженны, повешены, утоплены, обезглавлены». На пороге появилась Лилин. Её лицо было угрюмым, а глаза покраснели. И одежда местами изменилась. Она встретилась с ним взглядом и закрыла глаза. — Что ты видела? — прошептал Джисон. Он сам не верил, что внимает каждому её слову, каждому её вздоху. Она вздохнула и открыла глаза. Они стали чёрными. Не злыми, не паранормальными, а ... загадочными. — Смерть.

***

Они молчали несколько минут, разглядывая друг друга. Джисон сжимал и разжимал кулак, не решаясь уточнить, чью смерть она увидела. Вдруг черный кот прыгнул ему на колени и громко завыл, выгнув спину. Джисон тоже взвизгнул и выбежал из комнаты, задев плечом Лилин. Кот побежал следом за ним. — Стой, Джисон! — Крикнула она ему в спину. Джисон выбежал из её квартиры и помчался по ночному переулку. Джисон несколько раз оглядывался и видел, что Лил продолжал бодро настигать его. — Чёрт! — прорычал Джисон. Он пришёл к бабушке за ответами. Он хотел успокоить себя, убедить, что с Минхо все в порядке и ему просто видится его кошмар. А она только хуже сделала! Джисон вбежал в подъезд и захлопнул железную дверь прямо перед носом кота. Он опустился на пол, с шумом втягивая воздух, стараясь восстановить дыхание. Джисон беспорядочно смахивал пот и слезы, пока не пожал плечами и не закрыл глаза.

***

— Хан Джисон! — Крикнул кто-то. Джисон открыл глаза. Перед ним стоял Чонин, его сосед и хороший знакомый. — Тебя что, выселили ростовщики? — с ужасом спросил Чонин. — Что? — Почему ты спишь в подъезде? Джисон повертел головой — и застонал. События прошлого вечера промелькнули перед глазами, открыто насмехаясь. Хан Джисон нечестивый дух! Хан Джисон сын мошенницы! — Я... Мне плохо тут стало, — пролепетал Хан, проведя рукой по затылку. Чонин протянул руку, и Джисон крепко сжал её, неуверенно вставая с колен на ноги. Чонин тепло ему улыбнулся, но Хан стыдливо отвёл взгляд, боясь смотреть в глаза парню. — Не беспокойся. Я вижу, что ты не пьян, — сказал Чонин и пошел по лестнице на третий этаж. «Как я вообще мог остаться в таком виде на ночь? Идиот! А что, если бы это был не Чонин, а кто-то другой? Весёлый слух: молодой Хан Джисон стал пьяницей! А что, если бы меня ограбили?» Джисон встал и медленно пошел за Чонином. Он включил телефон и открыл naver, собираясь прочитать очередную сплетню. Лучше бы он этого не делал. «Ли Лин, самая высокооплачиваемая гадалка Сеула, сегодня была найдена мёртвой в своей квартиры. Ведётся расследование...»

***

Давайте сыграем в игру, — игриво прошептал Феликс, склоняясь над Джисоном, Хёнджином, Чанбином, Чонином и Чаном. «Не смотри на меня так» — подумал Джисон, поймав очередной подозрительный взгляд Чонина. — В какую? Опять есть конфеты со вкусом носков Джисона? — с улыбкой спросил Чан. — Забавно, — ткнул его в плечо Джисон. — Детская игра, но в доме Чонина лучше не найти, у него же тут мебели на три дома. В общем, игра называется «тени в ночи». Все просто: Чонин — ведущий. Мы выключаем свет, завязываем ему глаза и прячемся. Он может раз в тридцать секунд говорить:«хлопок» и кто-то из вас должен хлопнуть. Цель — оставить Чонину как можно меньше игроков. Если кто-то больно падает, игра прекращается. Бегать можно. Игра заканчивается через семь минут. — рассказал Феликс. — Опять я, — хмыкнул Чонин. — Мне нравится, — сказал Хёнджин. — Нервная игра. Можно будет без зазрения совести лапать кого угодно. Все равно не узнаете. — Извращенец! — Заверещал Феликс. Хёнджин игриво подмигнул. Игроки спрятались. Джисон притаился на самом видном месте, прижался к тумбочке под лестницей. Он зажал рот, чтобы не смеяться. Свет выключился. — Хлопок, — властно сказал Чонин. Джисон прижался к стенке, трясясь от смеха. Где-то Чанбин фыркнул — не удержался. — Хватит ржать! — прошипел Феликс, который сел в позе лотоса под тумбочкой. Чонин заухмылялся, вставая прямо рядом с Джисоном. У Чана расширились глаза, и он тоже прижался ладонь ко рту, скрывая хихиканье, когда увидел Джисона. — Хлопок. Откуда-то сверху послышался хлопок. Чонин поднялся по скрипучей лестнице, что-то бормоча под нос. Все выдохнули, кроме... Феликса. Его глаза расширились. — Там никого нет. Все повернулись к Феликсу. — Нас пятеро. Все тут. Я видел, как каждый разбежался. Джисон поднял взгляд на часть лестничной площадки, которую он видел. Он крепко сжал кулаки, вслушиваясь в шаги Чонина. — Чонин! — Не удержавшись, громко сказал Чанбин. — Игра закончена. Уходи оттуда, пожалуйста. — Если это розыгрыш, а там в комоде свернулся Сынмин, я вас убью, — прошептал Джисон. — Я клянусь тебе! Я ни о чем не знаю, — напуганно произнёс Феликс. Все подхватили. — С вами неинтересно, — сказал Чонин, спускаясь. — Вы все... Джисон закричал, вскочив, заметив темную фигуру позади Чонина. Он подбежал и включил свет. За Чонином никого... Не было. — Что за хрень! — Закричал Джисон. — Я клянусь, там кто-то был! Я не вру! — Может, тебе показалось? — Предположил Чан, положив руку на плечо Хану. — Не знаю... Может быть. Это, наверное, воспоминания о том Хэллоуине... Или это иллюзия в результате стараний Лилин! Все траурно затихли. — Давайте не будем так играть, — резче обычного сказал Хенджин. — Давайте лучше... — Погадаем, — улыбнулся Феликс. — Будут ли у нас в ближайшем будущем партнеры. Хёнджин как бы невзначай положил руку на плечо блондину. — Все равно мы все немного неадекватные. Иногда гадание — это весело. Особенно в Хэллоуин. Они расселись по кругу. — Джисон, загадай про себя желание. Джисон закрыл глаза, пожелал, чтобы Минхо вернулся здоровым и «лоснящимся» и кивнул. — Кс-кс-кс! — Позвал Чонин свою большую черную кошку. Она лениво подошла к порогу и переступила его, падая на пол рядом с бедром хозяина. — Левая лапа, — радостно сказал Чонин. — Она переступила порог с левой лапы. Желание сбудется. Отчаянно барахтаясь, нам уже все равно, за что цепляться. Услышав ответ Чонина, Джисон вцепился зубами в эту маленькую соломинку и не отпускал её. Они гадали многими способами, даже прокалывали себе пальцы. У Чанбина будут серьёзные отношения в будущем на всю жизнь, Феликса ожидает туманное будущее, у кошки Чонина родится пять котят, а у Хёнджина будет роман, который он сначала воспринимет не в серьез. — Я пошел, — показал экран телефона Джисон. — Уже десять вечера. Спустя две недели. Джисон нервно кусал губы, сидя на камне в парке Чхонгечхон. Сегодня было 27 октября и Минхо официально закончил военную службу. Здесь они договорились встретиться в 11:00, оставалось десять минут. Джисон испытующе созерцал каждое лицо случайного прохожего, высматривая до боли знакомое лицо. А было 10:59. — Молодой человек, кого вы тут так ищите глазами? — прозвучал над ухом Джисона тёплый ни с кем не спутаемый голос. Его медовый голос растекался внутри Джисона, окутывая его и перенося в мир, где была только гармония и уют. Этот голос, который Джисон раньше не ценил, теперь звучал как неторопливая мелодия, заставляющая Джисона страдать ночами напролет. Любые его интонации были плавными и округлыми, как разные волны, которые подхватывали Джисона и уносили куда-то далеко — туда, где здравому смыслу не было места... — Джисон? — Спросил голос слегка настороженно. Минхо склонился и слегка дотронулся щекой щеки Джисона. Он что, издевается? — Привет... — Тихо промямлил он срывающимся от благоговейного страха голосом. Джисон встал с камня и взглянул на лицо Минхо, которое как будто светилось. — Почему ты так смотришь? — Тихо спросил Минхо, поджав свои пухлые красные губы. Его тонкие изящные брови приподнялись, а глаза... Эти глаза... Чёрные, иногда такие задумчивые, что хочется провести пальцем по лбу Минхо и разгладить его морщинку, выводя из меланхолии. Да, он точно издевался. — Я... Ну, я просто скучал? — Предположил Джисон и скривился, услышав со стороны свой робкий голос. — Джисон, ты стал ещё смешнее, — Поделился Минхо, и хотел было Джисон начать злится на этого прекрасного ангела, он вдруг провел рукой по щеке Джисона. Хан густо зарделся. «Я же ему точно нравлюсь! » — С упоением думал Джисон, вприпрыжку идя за Минхо. Они сели в кафе и Джисон, долго не думая, выдал: — Я каждый день отсчитывал, пока ждал тебя. Они зависли. Минхо тоже смущенно отвернулся, но его губы растянулись в кривой улыбке. — Ты еще стал намного смелее, — сказал Минхо. — Я знаю, что... — Опять этот нелепый приятный ком в груди мешается! — ... Что прозвучу странно, но кажется, что ты мне нравишься. Мне никто никогда не нравился так, как ты. Минхо кашлянул в кулак, и у Джисона упало сердце. — Не смейся, — Тихо буркнул Джисон, сгорая от стыда и ужаса. — Нет, я это знал, — Объяснил Минхо. — Наверное, даже раньше, чем ты. Звучит излишне самоуверенно, но ты сам себя выдавал этими бесконечными письмами. Джисон чуть не заскулил от унижения. — Но мне было не менее приятно на них отвечать, — выдохнул Минхо. Они смотрели друг на друга. Минхо выглядел лишь слегка озадаченно и смущенно, а Джисон весь был красным, даже его уши покраснели. Он старался на смотреть в черные глаза Минхо, зная, что снова скажет какую-то ерунду, но это было слишком сильно для его жалкой души. Джисон неуверенно взглянул на Минхо, и тот прыснул. — Ты застенчивый, — сказал Минхо, пересаживаясь к нему рядом на кресло. — Но и у меня свойственные недостатки... Я долго думал, как бы тебе яснее выразить природу своих чувств... Ты оказался быстрее. — Спокойно поделился Минхо. Не успел Джисон шевельнуться, Минхо поцеловал его. Нежно, в какой-то степени неуверенно, как будто они подростки за школой, но Джисона едва хватило на это. Его тело буквально пылало от того, насколько он конфузливо чувствовал себя в этот момент. Минхо первый прервал поцелуй. Он широко улыбнулся, его глаза ярко засияли. — Я тебя не заслуживаю, — сказал Джисон. — Неправда. Я не плохой парень, а ты не хороший мамин мальчик. Я не качок в татухах... Ну... — Он мельком осмотрел заметно выделяющиеся бицепсы и несколько тату на них, — и ты не идеальный. Это не про выделение из массы. Мы два обычных человека, которые много лет друг друга знают, у нас есть характерные черты, но это не избитый троп или что-то подобное... — Его дыхание стало сбивчивым. — У нас есть обоснованные причины любить друг друга. — Знаю, — кивнул Джисон. — Но ты все равно лучше меня. Минхо покачал головой. Они смотрели друг на друга ещё несколько минут. Со стороны могло показаться, что они читают мысли друг друга, но каждый лишь думал, что сказать. Джисон наклонился и поцеловал Минхо.

***

Прошло ещё две недели, почти месяц со смерти Лилин. Джисон познакомил своего парня с друзьями. — У меня появился парень, — сказал Джисон, рассматривая грейпфруты на бутылке соджу. Хёнджин подлетел к Джисону и элегантно присел рядом с ним. Его лицо выдавало все. На самом деле у Хёнджина была самая выразительная мимика из всех людей, с которыми разговаривал Джисон, поэтому предугадать вопросы было легко. — Кто он? На кого учится? Все поддались к Джисону, и он закатил глаза. — Это я, — заявил Минхо, выйдя из укрытия. Все сидели молча десять секунд. Джисон начал нервничать, но тут заголосил Хёнджин: — Нет, я, конечно, восхищаюсь драматичными людьми, но это уже чересчур! Джисону жилось спокойно ровно до тех пор, пока он не узнал неприятную новость. Бабушка завещала свою квартиру ему. — Она была медиумом? — Поинтересовался Минхо. — Да, — хмыкнул Джисон, лежа у него на плече. — С одной стороны, мне невыносимо даже приближаться к её району. С другой стороны, заманчиво переехать из этой тесной маленькой комнаты в шикарные апартаменты... — Ты можешь жить у меня, если хочешь, — мягко предложил Минхо. Только Джисон думал, что научился овладевать эмоциями, он снова покраснел.

***

Джисон стоял напротив двери в квартиру на 45 этаже. Надо сказать, эффект от увиденного не прошёл. Лилин явно много платили, раз она жила в Raemian Leaders One, где один только вход уже производил огромное впечатление: это была огромная белая арка, которая подсвечивалась целые сутки. Джисон сел на кресло, рассеяно разглядывая квартиру. — Все же жадность победила. Джисон без сил упал на кровать, закрывая глаза. Он возился несколько дней с документами и доставкой мебели — все это его порядком утомило. Что-то громко упало в холле. Джисон распахнул глаза и скривился от невыносимого запаха тухлятины в его комнате. Он посмотрел на часы и обомлел. 23:59, 30 октября. Джисон встал с кровати и поколебался, глядя в темные сгустки теней в углах. В такой большой квартире Джисон боялся любого шороха, да даже обычной тишины. В его старой комнатушке любой, даже самый увертливый и плутоватый призрак остался бы с носом, потому что там физически спрятаться нигде нельзя было. В этой роскошной квартире могла прятаться вся родословная Джисона. Застучали когти по полу. Джисон тут же дернулся к двери, но застыл, увидев черную фигуру. 00:00. — Привет, Джисон, — томно промурчал голос. Джисон не смел даже глаз поднять, услышав шаги. Ну хоть человек, а не призрак! Правда, что он делает в этой квартире... Надо бы поменять замок, если Джисон останется жив. — Почему боишься? Взгляни, — все так же гортанно мурчал кто-то. Этот голос поистине был воплощением мурлыканья кота, настолько необычно для человека он звучал, и так схож он был с кошачьим мурчанием. Джисон нерешительно посмотрел на человека и застыл в ступоре. Лил! — Что?! — отпрыгнул от него Джисон. — Это как? Ты же кот! — Не понимаю, как могу быть котом, — явно издеваясь, чуть мрачнее сказал кот. — У тебя глаза, форма лица, тело, волосы как у Лила! — З-з-забавное утверждение, — растянул он, смакуя слоги. — У тебя не речь, а мурлыканье... — Потрясенно подметил Хан. — Приму за честь. Джисон открыл дверь и тут же её закрыл на замок, бросаясь к кровати. — Минхо! Тут кто-то в квартире... Удар — и сознание Джисона погасло.

***

— Вы, люди, очень эгоистичны, — цокая, сказал Лил. Он привязал простыней шею и руки Джисона к перилам таким образом, что его тело свисало прямо над пропастью Сеула. Лил развернулся и скрылся в ночи. — Джисон! — Минхо вбежал в гостиную, держа ключ, который Джисон ему отдал. Минхо бегал по квартире, крича имя Джисона, пока не зашел на балкон. Долго не думая, Минхо помчался к Джисону, а верёвки вдруг начали развязываться... В последние несколько секунд Минхо схватил Джисона и удержал его, рассматривая багровые синяки на шее от простыни и царапины от когтей. Минхо аккуратно положил Джисона себе на колени, зорко смотря за тем, чтобы на него не прыгнул человек и не сбросил с балкона. — Алло? Хочу сообщить о попытке убийства...

***

— Мрачный выдался Хэллоуин, — уныло сказал Джисон, проведя рукой по холодным лейкопластырям. — Мне очень жаль, — Сжал руку Джисона Чан. Они какое-то время сидели в тишине, нарушаемой только тиканьем часов. — Надо было остаться в своём родном доме. Вот что делает жадность, — сказал Джисон. — Ты не виноват в том, что кто-то проник к тебе в квартиру и пытался убить! — Прошипел Минхо. — Виноват, — отрезал Джисон. Они сидели молча, Минхо гладил ладонь Джисона. Настроение было подавлено у всех. — Пойдем на вечеринки в клубы или ну его? — толерантно спросил Хенджин. Джисон фыркнул. — Конечно пойдем. Хёнджину, в сущности, не нужно было разрешения или одобрения, однако Джисон оценил его доброту.

***

Они слились с массовкой. Минхо выпрямился, полностью раскрывая свою могучую после армии фигуру. Все кольцом обвивали Минхо и Чанбина, боясь повторения смертельной давки. Как видно, многие этого тоже боялись. — Вон туда, — беззаботно сказал Хенджин, убегая в сторону клуба с неоновой вывеской. Джисон поправил своё серое одеяние. Увидела бы нечисть его макияж — упала бы. Бледный, худощавый, с чёрными глазами и оборванной одежде, Джисон чувствовал себя как свой. Они вошли в клуб и почти все тут же опьянели от одного запаха алкоголя. Джисон хмыкнул, наливая себе виски, пока вдруг его не тыкнул в пончо какой-то старик. Он выглядел напуганным, нет, очень напуганным. — Пошли, — поманил его за собой старик. Они вышли из клуба, и Джисон хмыкнул. — Мероприятие точно для вас? Старик пропустил это едкое замечание мимо ушей. — Амулет Агнес Уотерхаус... Откуда у тебя он? — Бабушка... Дала, — вспомнил Джисон и спрятал амулет в карман. Неужели... — Выкинь его куда-нибудь, — с паникой сказал он. — Это одна из самых проклятых вещей в мире, юноша! Джисон взглотнул. — Л-ладно. А куда? — В водосток. Только не сожги! Эти духи... Они... Будут мстить тебе тогда всю жизнь, — промолвил старик. Он молча развернулся и в трансе куда-то прошёл. — Джисон? — К нему подбежал Минхо. — Кто он? — Да... Так... — Сбивчиво сказал Джисон, сжимая амулет в кармане.

***

Джисон сел в свою новенькую хондэ. Он отписался и ректору, и Минхо, что уезжает на день на окраину Сеула по делам. Ну, это он написал только Минхо. Джисон ехал уверенно, огибая свои страхи, которые цеплялись за его пиджак. Один раз какая-то лиса кинулась прямо под колеса, и Джисон чудом успел дернуть руль. Ужас, словно чёрная вуаль, тут же накрыла его, заставляя сердце громко стучать, а дыхание стало поверхностным и учащенным. Паника проникла в каждую клеточку тела, подтасовывая воспоминания, звуки, даже малейшие детали. И вот уже другие страхи полезли в голову: танцующие искаженные тени его квартиры, вот Джисон пытался что-то разглядеть, распахнув глаза, но взгляд лишь утопал в темноте. Мысли закручивались, думая, какой же страх вытянуть из потаенных уголков сердца Джисона. Все эти секунды тянулись бесконечно. Внутри себя Джисон кричал от ужаса, но внешне оставался холодным и собранным, не обращая внимания на преследовавшую его тень на периферии зрения... Но Джисон справился с этим страхом — именно это он считал чем-то вроде геройства. Джисон столкнулся с самой глубокой частью себя, где страх перекрывал все другие чувства, застилал взор, отуманивал здравый смысл. Джисон пересилил желание сбежать и просто ехал. В сущности, именно это было для Джисоном личным достижением. За страхом к Джисону пришло мрачное торжество. Радость наполнила его сердце, и страхи начали уходить. Он, Джисон, сейчас был пусть и не на вершине, но точно выше Лила и Лилин. Разум прояснился и начал функционировать. Он все еще не мог смириться с тем, что Лилин лишь хотела навредить ему. На самом деле Джисон понимал, почему она так поступила. Много лет назад его родители поссорились с Лилин, называя её мошенницей, и та запретила им появляться на пороге её квартиры. С тех пор они действительно не общались, поэтому Джисон плохо помнил бабушку, лишь по смутным обрывкам в голове. Но почему именно Джисон? Джисон остановился у какой-то водосточной трубы и вышел из машины. Он выпрямился и вытащил амулет. До водосточной трубы было примерно двадцать метров. Джисон шёл, слышал за спиной то свист, то крики, то топот, то шелест лап, но не позволял страхам себя одолеть. Джисон подошёл к водостоку, вытащив из кармана амулет. Лил подошёл и сел около его ног, обвив хвостом лапы и уныло мяукая. — Хватит с меня твоих игр, — отрезал Джисон и кинул в поток грязной воды амулет. Кот завизжал, и вот перед Джисоном стоял полноценный человек, тяжело дышащий. Он злобно зыркнул в сторону Джисона и прыгнул в водосток, исчезнув. Где-то в Сеуле раздались крики. Потолок квартиры на 45 этаже в Raemian Leaders One провалился, и квартира была похоронена под обломками. А черный кот сидел рядом с Джисоном, обвив хвостом лапы.