Прикосновение под маской

      Карма – самый обычный, чуть хамоватый ученик 3-Е… хотелось бы верить. Никого из одноклассников не смущает, что раньше никакого красноволосого садиста метр восемьдесят ростом никто не видел. Он просто вливается в коллектив фоном. Отыгрывает образ хамоватого, иногда слишком уж беспечного придурка.       Картинка потихоньку рушится, стоит Карме пообщаться с Нагисой немного больше. Потому что поначалу Акабане не относился серьёзно. Нашёл кого-то, кто не будет копаться в деталях, и просто проводил время. Ну так, для виду. Пока не привязался по-настоящему. Со временем Карма уже не смог притворяться, когда показывал Нагисе, что не такой уж он жестокий на самом деле.       Карма чувствует, как его броня сыпется под внимательным взглядом голубых глаз. Что Нагиса вообще не милый. Нет, ну внешне, конечно же, да, этого у миниатюрного парня не отнять, только вот он не такой, как их одноклассники. Не бежит подглядывать под юбки вместе со всеми, редко на что-то бурно реагирует, да и вообще… а что Карма о нём знает?       Известно, что Нагисе 16, как и Карме по фейковым документам. Живёт с мамой, имеет пару более-менее близких друзей в классе, неуправляемый талант к убийствам и склонность к анализированию происходящей обстановки.       Самое плохое – что Карма ещё и под началом Карасумы тут. Никто, кроме него, не знает ни истинного возраста парня, ни места жительства, коим сейчас является правительственная квартира, ни, тем более, кошмарное прошлое.       Хотя какой тут кошмар? Самый обычный сын богатеньких родителей, которые устали от блядства и пьянства сыночки и отправили в армию, где Карма, как ни странно, проявил лидерские качества и определëнное упорство, из-за чего и был подослан в этот класс.       А так, да. Жизнь у Кармы сейчас просто прекрасная. Тренируется тут из-под палки для поддержания образа, учится на отлично, пусть даже и бесполезно реально стараться, дружит с Нагисой и немного общается с другими ребятами. Да настолько вливается, что будто забывает сам себя. Будто не он дважды бывший пациент наркологического диспансера и любитель сомнительных тусовок, на которых в последний раз был года два назад, до того, как в армию запихнули.       Хотя маскируется Карма, как надо. В этом нет никаких сомнений, потому что даже вездесущий учитель Коро не в курсе, как там и что за пределами класса. Не в курсе даже про курение, хотя с его-то чуйкой… видимо, боится лишний раз близко подходить к Карме, и не чует слабый, немного едкий запах ментоловых сигарет.       Всё бы, конечно же, ничего, только… что, если Карма влюбился? Окончательно и бесповоротно, по-настоящему, в Нагису. В этого миниатюрного паренька с длинными волосами и большими голубыми глазами, которые не смотрят, а буквально сканируют.       Всё было бы гораздо проще, будь Карма не на задании, а реальным учеником. Не будь жëсткого Карасумы с его сухим «Не заиграйся, Акабане», и не будь, в конце концов, эта любовь такой нетипичной. Карме, по большому счëту, похуй, кого любить. Парень, так парень. Но вот Нагиса… он вообще как к такому относится?

***

      Ситуация накаляется. Нагиса, в отличие от Кармы, сразу хотел дружить. Его не напугала эта напускная жёсткость Акабане. Смотрел только спокойно, внимательно, даже с каким-то… восхищением? Карме было тогда всё равно. Просто заговорил с тихим, по его первому впечатлению, пареньком.       А у Шиоты, в свою очередь, было много своих тараканов. Слегка девичья внешность и фигурка, которая, как оказалось, не от хорошей жизни, скрытая жажда крови, от которой что-то внутри у Кармы болезненно сжимается, и, самое страшное для Кармы – наблюдательность.       Естественно, красноволосый был не в курсе, что же Нагиса успел заметить, потому что тот был не особо разговорчив в плане таких тем. Но чуяло сердце Кармы, что что-то, да коротышка уже понял, и не зря.       Они по старой привычке шли домой через парк. Можно было бы, конечно, сесть на метро, но вдвоём же идти веселее? Хотя вот у Кармы путь вообще неблизкий, а пользоваться машиной ради школы строго-настрого запретил Карасума. Даже с условием того, что она будет припаркована у ближайшего к школе торгового центра. Бесит!       – Карма, прости, если лезу не в своё дело, – начинает Нагиса, нервно поглядывая на дорогу, – но ты подозрительный. Особенно… после случая с Итоной и Каяно.       Карма на секунду замер. Вот так вот прямо? Ну, в этом весь коротышка. Акабане старается быть не слишком очевидным в том, что сейчас уязвим, старается, но…:       – Ты придурок, Нагиса, – вырывается слишком нервно, несмотря на смешок и шутливый толчок в плечо.       – От тебя иногда пахнет сигаретами, – монотонно говорит Нагиса, кажется, не удивляясь реакции, – ты слишком силëн по сравнению с другими ребятами в классе, – на этом моменте Карме хочется усмехнуться, но он держится, – ты учишься лучше всех, не прилагая явных усилий на уроках. Мне продолжать? – Нагиса остановился и встал напротив Кармы со скрещенными руками на груди.       – Ты слишком наблюдательный, – подмечает Карма, чувствуя, как маска ломается, – но ты прав, я не тот, за кого себя выдаю. Есть предположения?       – Да, есть парочка, – говорит Нагиса, вытаскивая из школьной сумки незнакомый для красноволосого блокнот, – ознакомься, если хочешь.       Они подходят к скамейке и садятся. Карма просматривает заметки Нагисы. Помимо перечисленного, там стоит знак вопроса около возраста, пометка о том, что красноволосый неоднократно замечен в обществе Карасумы один на один и в скобочках запись про возможную связь с министерством обороны, пометка о социальных сетях, в которых кроме нынешних одноклассников и парочки незнакомых аккаунтов нет никого, и полное отсутствие фото до учёбы в классе. Нет, ну какие-то фото в непринуждённой обстановке, конечно, имеются, только выложены они… аккурат перед тем, как Карма был зачислен в их класс.       – Херовый из меня конспиратор, – сказал Карма тихо, передавая Нагисе блокнот, – зачем тебе это?       – Ты мало что о себе говоришь, – подмечает коротышка, смотря на растерянного парня рядом, – а мне было интересно. Ну так что, попал?       – Я действительно связан с министерством обороны, – говорит Карма, всё же осмелившись глянуть Нагисе в глаза, – только остальное… если хочешь знать подробнее, я не скажу тебе здесь. Не боишься поехать ко мне?       Шиота кивает и они направляются к станции метро. Акабане даже на секунду удивляется, когда коротышка так спокойно соглашается, но потом вспоминает, что это же Нагиса. Маленький, миленький, а на самом деле такой бесстрашный и спокойный. Кажется, что Карма влюбляется сильнее от одного только понимания.       Уже в квартире у Акабане коротышка спокойно садится за стол. Очевидно, Шиота чувствует явный контроль над ситуацией. – Знаешь, любопытство ведь сгубило кошку, – отшучивается Карма, поджигая сигарету около окна, пока Нагиса сидит за столом и не сводит взгляда, – понял, не боишься. Ну, во-первых, мне 20 лет.       Карма курит и смотрит, как Нагиса пытается осмыслить информацию. Чего, не ожидал, что ли? Сам же знак вопроса над числом 16 поставил в заметках.       – Я служил в армии до недавнего времени, – продолжает красноволосый, и отвлекается ненадолго, чтобы сделать очередную затяжку, – потом меня приметил Карасума. Сказал, что я подхожу по всем параметрам для вашей миссии, и вот я здесь, – это вырывается с нервным смешком.       Нагиса молчит какое-то время. Смотрит на парня у окна внимательно, будто выискивает признаки лжи. А может быть, делает какие-то свои выводы. Наконец, Шиота спрашивает:       – А что там, до армии? Тоже какая-то военная школа? –Нагиса выглядит сосредоточенно и даже несколько нервозно, не сводя пристального взгляда голубых глаз с Кармы.       – Если бы, – Карма горько усмехается, и тянется за ещё одной сигаретой из-за тяжести разговора, – до армии… жизнь под крылом родителей. Хотя это условно, потому что после 16 лет я был дома один чаще всего, – он делает паузу на затяжку, – ну, деньги, элитная школа, но не как Кунугигаока, а где учатся отпрыски таких же богатеньких родителей. Я из Осаки, если тебе интересно.       Нагиса кивает в знак согласия, но блокнот не достаёт. Видимо, больше не собирается делать пометок. Карма делает ещё несколько затяжек, после чего продолжает.       – А когда ты в обществе таких вот ребят, ну, ты же помнишь Юджи? – Карма дожидается от одноклассника реакции в виде кивка, – вот и я был таким же. И мои одноклассники. Травка, сигареты, алкоголь, сомнительные компании, – Карма усмехается, отводя взгляд на тлеющую сигарету, и снова делает затяжку, – я даже не помню имя девушки, с которой лишился девственности, – на этих словах Шиота вздрогнул, не ожидавший таких подробностей, – как-то так. Ещё вопросы будут?       Нагиса долго молчит. Красноволосый уже не курит, хотя очень хочется, но третья сигарета за полчаса явно не принесёт ничего хорошего, а потому он и терпеливо ждёт.       – Что насчёт нашей дружбы? – негромко спрашивает Нагиса, отводя взгляд впервые за весь разговор, – тоже фальшивка?       – Нет, – Карма говорит без колебаний, но не осмеливается подойти к Нагисе, – но сначала – да. Прости уж, но ты показался мне безопасным, – Карма снова усмехнулся, совсем не весело, отводя взгляд тоже, – а потом я привязался. Да, глупо, я знаю. Но ты стал для меня дорог. Я даже раскрыл тебе больше, чем должен. Меня Карасума прикончит, если узнает.       – Мне надо подумать, – Нагиса резко встал и направился к выходу, – не надо меня провожать. Спасибо за доверие, но прости, – коротышка быстро накинул куртку и вышел, оставляя Карму один на один с мыслями.       У Акабане в голове пустота. Он только что раскрылся. Спалился так нелепо. Конечно, Шиота очень умный, и стоило выбирать какую-то другую жертву для своей игры. Но что уж, Карма проиграл эту игру. Привязался, влюбился. А теперь что? Страдать один на один со своими невысказанными чувствами, даже не имея возможности ну хотя бы дружить, как раньше.

***

      С того разговора проходит неделя. Нагиса сторонится Карму, и это бесит до ужаса. Потому что вот, казалось, бы, общение наладилось, и какой итог? А такой, что ребята сплетничают о том, какая кошка между ними пробежала. Ну, по крайней мере, никто не в курсе. Значит, Шиота умеет держать язык за зубами. Это хорошо. Хотя в глубине души Акабане просто надеялся, что коротышка уважает чужое доверие.       В пятницу Нагиса всё же подходит к Карме сам. Ждёт, пока все выйдут, мнётся долго. Красноволосый тоже чувствует себя слишком нервно. Коротышка и сам подошёл? С другой стороны, радоваться рано. Он же, вроде как, думал. И хер его, знаешь, что он там надумал.       – Пойдëм? – вдруг спросил Шиота, видимо не в силах говорить это здесь. Акабане кивнул и, схватив свою сумку, пошёл вместе с одноклассником – другом? – на выход.       Они шли долго. Нагиса молчал, а Карма… не сильно хотел прерывать это молчание. Да и говорить было нечего, потому что голубоволосый сам его вытащил. Падать прямо сейчас в в колени было неуместно, да и, если честно, слишком унизительно для парня по типу Акабане. Наконец, они сели на лавку в том же парке, что и недавно, и Нагиса заговорил:       – Я долго думал, Карма, – начал парень, глядя на старшего слегка нервозно, – или мне стоит добавить суффикс к твоему имени? Не говори ничего пока, – Шиота жестом остановил красноволосого, – ты бы не стал доверять тому, на кого всё равно. Это логично, – он ещё какое-то время помолчал, начиная нервно заламывать руки, – короче… мне всё равно на твоё прошлое. Я принимаю это, и если ты не против, хотел бы и дальше дружить. Если, конечно, ты не скажешь, что тебе нечего делать с таким, как я, – он неуверенно протягивает Карме мизичник в примирительном жесте.       Красноволосый смотрит на этот жест слегка нервно. Это так по-детски и… мило? Слишком мило для зрелого парня вроде Нагисы. А потому Акабане не выдерживает, и за руку утягивает коротышку в объятия под тихий писк последнего.       – Я не считаю тебя незрелым, – тихо говорит Карма, прижимая опустившего руки голубоволосого к себе, – да, я думал так по началу, и не боялся. Но ты для меня правда дорог. Поэтому прошу, – старший отстраняет от себя коротышку и смотрит в глаза серьёзно, – не оставляй меня больше. Потому что я доверяю тебе больше, чем кому-либо.       Нагиса кивает и всё же обнимает в ответ, обхватив Карму руками вокруг тела. Позволяет себе побыть в этих крепких, сильных руках долго. Они же друзья, что тут такого? У них, кажется, доверительные отношения, так что никаких проблем.

***

      Общение возобновляется. Карма чувствует себя более открыто. Естественно, никаких явных проявлений. Не в школе, не перед Карасумой. Он не должен знать. Пусть дальше думает, что Акабане подружился с тихоней для прикрытия. В глазах остальных их дружба выглядит странно, но вполне гармонично: бунтарь Карма и спокойный, уравновешенный Нагиса.       Стоит ли говорить, что красноволосому мало? Наверное, нет. Потому что мысли в душе вообще не невинные. Как он нагибает Нагису, берёт страстно и грубо, оставляя следы на шее. А сны, в которых так натурально звучат стоны Шиоты… да, коротышка знать не должен.       Между тем, Нагиса проявляет нетипичную для него тактильность. Прижимается плечом к плечу, если они выходят обедать в лес, много улыбается и часто оборачивается на уроках. Какого-то явного смущения не показывает, но и Акабане не дурак.       Никогда не видел, чтобы Шиота присоединялся к пошлым беседам. Можно было бы подумать про сексуальную незрелость, но это бред. Ему же 16, а не 10. По природе низкое либидо? Может быть. Нагиса, хоть и маленький, но не выглядит каким-то неполноценным. Да и прямо-таки невинным, если честно, тоже. Вот уж как-то проглядел Карма реакцию на поцелуи с девушками у коротышки.       По крайней мере, Карма попробует. Не получится – откажется от миссии. А получится… да хер он куда Шиоту отпустит потом. Потому что это первый, блять, раз, когда Акабане почувствовал что-то похлеще пресловутого возбуждения.       Именно поэтому Карма ухаживал за Нагисой. Неумело, нелепо, как тринадцатилетний дебил, но ухаживал. Угощал мороженым, иногда заботливо приносил ему лимонад на обедах, и получал в ответ банку еле тëплого кофе с утра или бенто. Со слов Шиоты, он просто слишком много готовил и неловко предлагал разделить, но Акабане не настолько дурак, чтобы поверить. Нагиса расчётливый. Иногда холодный. Не мог он просто так случайно приготовить много и предложить красноволосому.       – Нагиса, не против, если попробую кое-что? – уточнил Карма, когда они сидели под деревом где-то далеко от чужих глаз, – не из твоей еды.       Нагиса кивнул, отводя взгляд с лëгким смущением. Он понял! Вот же… Акабане много не надо. Он осторожно отставил в сторону полупустой контейнер бенто и сразу же притянул коротышку в объятия и поцеловал. Осторожно, немного неуверенно, сжав ткань светлого кардигана в районе талии. Нагиса был гораздо смелее. Уверенно углубил поцелуй, прикрывая глаза и удерживая ладонь на затылке Кармы.       – Ты знал, – сказал красноволосый, не убирая рук с тела Шиоты.       – Знал, – Нагиса кивнул с лёгким смущением на лице, – и как ты понял, я не против.       – Не боишься? – уточнил Карма, внимательно смотря в голубые глаза, – я военный. Я старше.       – А я опаснее, – в голубых глазах пробежал холодок на долю секунды, когда руки на плечах немного сильнее сжались, – и ты прекрасно это знаешь. Поэтому нет, я не боюсь.       В конечном итоге, они поцеловались снова. Дальше, очевидно, не зашло. Слишком быстро. И не вовремя. В класс оба вернулись несколько помятыми, но довольными. Карасума немного недовольно зыркнул на Карму, но ничего не сказал. Пусть думает, что хочет. Ему ли вообще осуждать кого-то за чувства?

***

      Отношения уже были более явными. Естественно, никто ничего не знал. Нельзя. Не поймут. Опасно, если дойдёт до Карасумы. Хотя если честно говорить, то клал Карма свой болт на это мнение. Он не отступит. Поцелуи становились жарче, чаще и иногда прямо под окнами Нагисы. Хотелось больше. И, чего греха таить, Карма готов ко всему.       Он осмелился. Убедился достаточно, что Нагиса готов. Пригласил к себе. Даже вино купил! Карма и романтика? Смешно. Но красноволосому не до смеха. Что ни говори, а он нервничает. Но впускает Нагису в свой дом.       Начинается всё довольно невинно. Естественно, Шиота хотел отказаться от алкоголя. Но по итогу пил. И пьянел быстро, но не до беспамятства. На ноутбуке, что стоял на журнальном столике вместе с бокалами и закусками, шёл фильм. Никому сейчас неинтересный. Кому он нужен? Нагиса слишком тактильный, больше обычного, в свободной служебной футболке Кармы цвета хаки, пристаёт сам.       – Нагиса, осторожнее, – предупредил Акабане, перехватив руку голубоволосого около своей шеи, – я ведь могу не сдержаться.       – Я знаю, на что иду, – шепчет Шиота прямо в ухо Кармы, падая сверху, – я смотрел… как это между парнями. Не сдержайся.       Вот же!.. Карма не выдержал. Сгрëб Нагису на руки и унëс в спальню. Уже там Акабане сразу навис сверху, покрывая голубоволосого жаркими влажными поцелуями. Не засасывал кожу. Ещё нет. Кадык на тонкой шее едва заметно дëргался и поджигал внутри что-то звериное.       Карма стянул с парня под собой свою же футболку, сразу оставляя влажные поцелуи на груди и слегка покусывая кожу. Из груди Нагисы выходили тяжёлые вздохи, и красноволосый чувствовал на своей спине пальцы, которые пытались подцепить футболку Кармы. К чёрту!       Карма стянул с себя лишнюю одежду, оставаясь, как и Нагиса, в одних лишь боксерах, и сразу прижался пахом к паху. Они оба тяжело выдохнули, и красноволосый стянул с них обоих лишнюю ткань, сразу обхватывая длину обоих. Такой опыт у старшего впервые, и ему чертовски, блять, нравится.       Миниатюрный Нагиса откинул голову, открывая шею, и Карма этим воспользовался. Ловко вытащил со стороны подушек смазку, и быстро смочил пальцы. Начал неспешно растягивать коротышку.       Нагиса сжимался не специально, и Карма отвлекал поцелуями в шею младшего. В конечном итоге, Шиота полностью расслабился. Подавался на пальцы, прикрыв глаза, и глухо стонал. Ему нравится.       Голубоволосый, кажется, был готов. Сдержаться, сдержаться, сдержаться, не жестить. Акабане, уже в презервативе, медленно стал входить, следя за реакцией коротышки, который сжался.       – Котëнок, не сжимайся, – шептал Карма, утыкаясь губами в шею Нагисы, и застыл внутри.       Наконец, протрезвевший от новых ощущений Шиота кивнул. Из голубых зажмуренных глаз вытекло пара слезинок, и красноволосый торопливо смыл их поцелуем, начиная медленные движения внутри.       Карма держался. Честно держался. Искал подходящий угол. Нагиса подливал масла в огонь, двигаясь в ответ на каждое движение и слегка болезненно постанывая. Красноволосый старался не идти на поводу желаний. И когда он услышал уже правильный стон, чуть хриплый и нежный, голову сорвало.       Движения ускорились, на плечах Кармы крепко сжались тонкие пальцы и из груди коротышки вырывались тихие стоны. Акабане и сам глухо рычал, утыкаясь куда-то в шею Нагисы.       Это продлилось недолго, когда Карма упал на коротышку сверху и обхватил его возбуждённый орган рукой и начал быстро водить, вызывая больше не слишком громких звуков, и спустя несколько минут они оба закончили.       Карма упал рядом, сразу выходя и не желая сдавить своим весом хрупкого Нагису. Они оба тяжело дышали и уже оба протрезвели.       – Не жалеешь? – тихо спросил Акабане, вставая с постели за салфетками.       – Нет, – на губах Нагисы играла лёгкая, почти блаженная улыбка, и он устало прикрыл свои голубые глаза, – меня всё устраивает.       В конечном итоге, Карасума всё же как-то прознал об этих отношениях, но тактично промолчал, потому что не ему судить. Вообще не ему. Карма не провалил миссию. Остался засекречен для всех, кроме одного, слишком уж любимого человека, и это более, чем устраивало сломанного от жизни парня.