Будь зависим, но свободен

Будь зависим, но свободен.

«Между высокими чувствами и высоким давлением всегда существует зависимость». — Борис Лесняк.

Тайна ошибочной статьи

***

«Будь зависим, но свободен».

Новая исследовательская работа в области психологии от всеми известного учёного одним осенним днём была опубликована с картиной начинающего художника-самоучки. Произошёл нежданный казус для издателей произведения, который потряс не только их, но и все уголки мира, куда только успели дойти новости, — оба создателя негативно высказывались в сторону «коллаборации», утверждая, что это противоречит закону, приводя веские аргументы для устранения исключительно всех изданий... Дело даже дошло до суда, но выплатив обеим сторонам достаточную сумму и передав права на работу, шум угомонился. Самым интересным было, что никто не знал настоящие причины их поведения, неосведомлённость отвечающих за публикацию и суть отрицательных отношений между «авторами». Может быть, эта завеса тайны раскроется в новых работах от них самих? — Ну, как тебе? - с довольной ухмылкой на лице спросил Джон. В руках он держал свой любимый альбом с кожаной твердой обложкой и явно стоящей целое состояние пером-ручкой в темно-фиолетовом оттенке, но прозрачной внутри, так, что густые черные чернила просвечивали сквозь блеклое стекло. С каждым взмахом её кончика физиономия «литератора» становилась всё более раскрепощённой в своих злых умыслах. К примеру, его тело оставалось неподвижно, даже несмотря на эмоции самого владельца: одна изящная лодыжка свисала с колена, а щель между ногами была «случайно» приоткрыта подолом белого халата. — Думаю, стоит добавить ещё «остроты», чтобы никто не смог сомневаться в подлинности наших намерений... Верно, мой альтруистический приятель? В покрытой ночной тенью спальне был ещё один человек. Он как раз только что вернулся из душа, а теперь аккуратно вытирал мокрые растрёпанные пряди волос, пока по его открытым острым ключицам и стройному туловищу стекали соблазнительно капли. Его собеседник находил это обстоятельство заманчивым, ведь единственной вещью, что скрывала остальную «влагу» было простым полотенцем из номера в отеле. — Джон, ты же знаешь, как меня раздражают твои игры... Даже если я по глупости в молодости согласился когда-то встречаться с тобой и участвовать во всяких извращённых авантюрах.... - Лололошка стиснул губы. Его щёки выдали ярое смущение от собственных произнесённых слов при помощи розового румянца, но после паузы он продолжил: - Это не означает, что я буду к тому же принимать участие в обдумывании нового плана, как высмеять СМИ! На это бурное заявление учёный тихо рассмеялся, откладывая блокнот на миниатюрный стол, где лежала та совместная их «коллаборация»... Красивая обложка приветствовала читателя психологического произведения, описывая всю суть, что указана внутри... Межличностные отношения, как тягучая синяя вода, давлением заставляющая тело опускаться, но в то же время оно остаётся на поверхности, когда лёгкие человека наполнены кислородом... Прямое сравнение с влюбленностью. Счастье, настолько хрупкое и маленькое по сравнению с ладонью, что держит его, не желая отпускать до самого конца... Но лепестки всё равно медленно опадают и опускаются на прозрачную гладь... И даже их не затягивает на дно. Всё открыто и просто. Это и считал высшим искусством Джон Дейви Харрис, когда ответы близко, но так далеко... Он направил взгляд на обладателя точно такой же внешности, но намного... Небрежнее? Вероятно, тяжёлая работа, не дающая нормального отдыха для организма творца ночью, выдавала его с потрохами, когда взор замечал темные круги под глазами, опущенные уставшие веки, что с вероятностью 99,9% слипались, а их хозяин поддерживал из последних сил открытое состояние... Только вот он выглядел намного мужественнее, но и вместе с этим, как скульптур из старых греческих времён... В такие моменты писателю хотелось возвести статую-колонну на пороге собственного особняка в виде дорогого любовника... — И всё-таки хорошо, что мы взяли временный перерыв в отношениях... - Джон поднялся с миниатюрного кресла, подходя ближе бесцеремонным шагом к парню. Тот поднял лениво сонные глаза. — Боюсь, иначе я бы запер тебя в клетке...- Его большой палец коснулся подбородка своей точной копии, а затем надавил наверх, заставляя поднять «чугунную» голову. - И не дал бы осуществить мечту, настолько ты великолепен, когда погружаешься всецело в любимое дело… — «Временный перерыв»? - сжал тесно зубы Лололошка, дабы не сказать что-то такое, о чём придётся пожалеть или что приведёт к новому «искуплению грехов», а также неосознанно вскинул бровь в знак несоответствия реальности с романтичной фантазией. - Да ты просто угрожал мне! Если бы не твоё лицо, то я бы никогда вновь не согласился встречаться с таким мудозвоном! Джон сперва усмехнулся прежде, чем нависнуть над чужим лицом и внезапно оказаться в пару сантиметров от столь желанных губ, пылающих краской... Их обладатель аж передёрнулся и тупо уставился вперёд. — Не беспокойся, красотка, я тоже падок на собственное личико... - не дал ничего возразить в ответ Джон и перекрыл путь их «выхода». Кажется, Лололошка всё-таки наговорил ещё на порцию «ночной работы». Художник прикрыл неосознанно глаза, позволяя чужому телу зажать его между собой и креслу, не оставив другого варианта, как пылко отвечать на столь захватывающие в тиски ласки. Грудь судорожно вздымалась под чужим напором, а затем ближнее тело опустилось на колени, задирая и без того неприкрытый пах, открывая притягивающий взор наблюдателя вид. Тот нервно сглотнул ком в горле, отворачивая голову, дабы его опять не затянули в новый поцелуй. — Джон, я думал, что мы уже решили этот «вопрос», - вытянул как можно дальше лицо, пока слишком настырные губы продолжали радостно оставлять раскрепощённые следы на появившимся ненамеренно доступным местечком – сильных мышцах шеи. – Тебе до сих пор недостаточно? — Иногда я начинаю завидовать твоей направленности, как свободного художника, берущегося за каждый заказ, который польстит твоему искусству… В такие моменты, как сейчас, мне невольно хочется запечатлеть на листе бумаги твоё идеальное тело, но потом сжечь, чтобы никто больше не смог лицезреть такое похабное зрелище… - страстно пролепетал Джон, продолжая наседать. Его хрупкие руки с с надетыми на них элегантными белыми перчатками, которые, словно никогда не снимает. Они гармонично смотрелись на румяной коже, пока пальцы самовольно ходили туда-сюда по плоскости груди. - Взять кисть и сделать набросок. Или может быть тушь? Ах, она бы точно подошла… Живописец с томным вздохом аккуратно обхватил бёдра юноши, что утолял свои бурные творческие замашки прямо на его коже с использованием первых попавшихся средств, а именно – рук, языка, губ, подкрепляя свои действия глухим шёпотом прямо на ухо, заставляя вздрогнуть столь крупного парня под собой, что явно доставляло ему самому удовольствие, - прижал ближе к себе, решив, что раз этот сорванец хочет продолжить, то пусть делает, что вздумается. Когда он собирался только мешавшийся халат, его руки перехвати и внезапно запрокинули за голову, принуждая мышцы болезненно вытянуться. — Ха… Джон, мне показалось или ты только что сам себя назвал похабным? – указал на недавно сказанный ему комплимент Лололошка, не собираясь так легко сдаваться. Он и так устал после тяжелого дня. Так что ещё одного раза не переживёт, даже если они поменяются позициями… — Бесстыдник! – легко шлёпнул с усмешкой на лице Джон сидящего под ним парня, наслаждаясь его смятением и мгновенно покрасневшей кожей. Затем, как будто подкрепляя свои слова, отбросил край халата назад, открывая взгляду картину на его стройное в меру тело. – Значит вот, что крутится в голове у столь правильного художника? Наслаждаешься видом на нагого учёного? Если вспомнить, то сперва ты так сильно сопротивлялся, а сейчас, кажется, поддался этому греховному желанию? Художественный мастер слабо закатил глаза на комментарий ближнего, даже не обратив особого внимания на возникшее между ними напряжения. Он про себя оправдывался, что тогда его вовсе не интересовали отношения, потому приходилось отшивать навязчивого мужчину пару раз на недели, да и тем более работа на тот момент не позволяла иметь столь глупую необузданную связь. Как-то не очень, когда начинающий педагог элитного университета позволяет себе иметь подобные интрижки. Для него тогда не существовало слова «страсть», поэтому только после появления подкрепления слов заносчивого гения «искренней привязанностью», которую тот неохотно признавал, смирился и сменил месту, отдавшись полностью свободному искусству под содействием наглого инвестора… — Нужно оформить новое заявление на конкурс… - неожиданно вспомнил Лололошка, отвлекаясь и вовсе прогоняя всё пылкое желание от сидящего на нём парня. - Красотка, говори открыто о своих целях, иначе никто никогда о них не услышит. Ты понял? – взял в свои ладони чужое лицо Джон, усмехаясь несдержанному стеснению захваченного. Его раздражение внезапно сменилось на стремление ввести в большее смущение столь крепкого человека своими действиями, но и не только. – Ну что ж, будет тебе заявление. Если сегодня хорошенько поработаешь… — Ещё? – прервал с тяжким вдохом художник. — Разумеется ещё! Мы же только начали. Только не говори, что ты после всего четырёх раз успел устать? Неужели твоя выносливость терпит горькое поражение? Помнится, когда мы делали это в школе в юном возрасте, то ты мог продолжать до изнеможения, не то, что до ночи! – злорадно оскалился учёный в ответ, но потом сполз и развернул пояс на бёдрах, открывая вид полностью на открытый пах. Он медленным взмахом руки пригласил парня перед ним сесть на колени. – Придётся мне взять ответственность, что прекратил свои тренировки на такой долгий срок. Думаю, наши тела уже успели соскучиться по разливающемуся горячему трепету, как жаль, что твой отсталый мозг ещё не успел этого понять! Под сочувствующий возглас ближнего второй выполнил приказание, перемещаясь перед изящными бёдрами. Эти слова не могли не зацепить, поэтому сквозь сдерживаемое недовольство взял в ладонь тёплую плоть, ощущая кончиками пальцев пульсацию вен. На удивление тот уже был твёрд и почти ровно стоял. — Смотри не пожалей потом о своих словах… - буркнул Лололошка перед тем, как прильнуть губами к бардовой головке, оставляя пламенный поцелуй после своих губ, а затем плавно стал «ползти» языком ниже по стволу, оставляя блестящие следы, подкрепляя ускоренным темпом руки. — Ха! Безусловно, в тебе всё ещё осталось это неоспоримое упорство, н опытности до сих пор не достаёт, - проговорил с довольной представшей перед его глазами картиной Джон. Его ладонь аккуратно коснулась чужого лба, убирая спавшие огненные волосы назад, некоторые за ухо, украшая этот бесподобный вид своим участием. Вместе с этим чуть надавил на голову, заставляя взять внутрь… — Помалкивай. Если будешь мешаться своими непрекращающимися комментариями, то могу «случайно» задеть зубами, - проворчал в ответ сидящий на прохладном полу юноша, а затем возник новый звук, также доносящийся из его горла, но совсем другой… — Умничка. Не перестаёшь удивлять. Всё же твой рот не сможет заменить ни одна шлюха, - сдавленно пробормотал Харрис, когда его «требование» была выполнено, хотя спустя секунду из-за сказанных слов пронёсся импульс лёгкой боли от стискивания чужой челюсти. – А? Ты обиделся, что я сравниваю тебя с ними? – скорчил восторженную рожу он. – Тише-тише, малышка, для тебя это должно быть наоборот похвалой, ведь я спал только с теми женщинами, которые были самыми популярными в борделях… Ауч! Лололошка нахмурил брови, когда опять привели опять это дурацкое сравнение и сотворил то же самое действие, дабы заткнуть столь эгоистичного учёного хотя бы на пару минут. Вместе с этим он уже «поглотил» внутрь своей ротовой полости уже большую часть полового органа, стимулируя прямиком оттуда мягким языком самые чувствительные места. Лёгкое чувство давления и едкий немного горьковатый вкус не давили так сильно, как раньше, например, вызывая рвотные рефлексы. Теперь это даже стало приносить мнимое удовольствие… — Достаточно, - с резким рывком вынул и уткнулся кончиком Джон, глядя с особым удовлетворением на то, как парень перед ним стал жадно вдыхать воздух и сверлить мгновенно подозревающим взглядом. – Прости, что забрал твоё угощение, но не переживай, сейчас я верну его на место… - и вместе с этим обхватил двумя ладонями свой член он, быстро доводя до оргазма. Его партнёр даже не успел никак отреагировать, кроме как зажмурить глаза, когда брызнули капли белого семени, пачкая лицо. Они стали скатываться и капать вниз, пока палец виновника протёр остатки с век. – Всё. Где же твои слова благодарности? — Пошёл нафиг… - прошептал жертва пыток своего любовника, хоть и добровольных. — Что-что? Хочешь продолжить? Ну раз так… — Нет! И так была закончена ночь. Точнее для нас. На следующий день в прессе появился новый заголовок, что у начинающего художника объявился инвестор и вложился в один из его проектов. Сколько же ещё происшествий уготовано поведать новостям… Но об этом уже в другой раз.

***

Тайна ошибочной статьи

«Свобода — это то, что мы делаем с тем, что с нами делают». — Жан-Поль Сартр.

Будь зависим, но свободен