На лыжах до бабки

      Зима. Холодно. На улице вьюга и метель.       – Отец, я не пойду к ней и в этот раз! – возмутился кудрявый, сидя на деревянном стуле за деревянным столом.       Жизнь в деревне была сложной и не очень веселой, но она была. В деревне – то бишь – в одном объединенном коллективе были свои сложности, ежедневные задачи, которые нужно было решать. Например, это было одно стадо овец, которых делили на не маленькое количество людей в деревне. И Отто, честно говоря, решил для себя, что мясом он питаться больше не будет, и не потому, что были какие-то предпочтения в еде или что-то такое. Причина заключалась в том, что до их небольшой семьи мясо доходило не всегда. Точнее, стоит сказать, никогда. Видно, так решила вся деревня, что одному подростку, живущему с отцом, мясо, в целом, и не нужно.       – Отто, прекрати противиться! – повысил голос отец.       Он был и охотником, и кузнецом, поэтому в их доме часто можно было заметить здоровенные изделия, сделанные в печи. Каких-либо тушек животных у них не было, потому что в лесу не на кого было особо охотиться, и были для этого определённые причины.       Во-первых, живности в лесу было мало, потому что хищники питались ею тоже, а, во-вторых, если она и была, то была очень быстрой, отчего её было трудно поймать, поэтому её никто и не трогал.       – Почему каждый год к ней хожу я? – продолжал возмущаться кудрявый, но, не смотря на своё недовольство и негодование, он принялся собираться в путь.       – Да потому что ты единственный её внук! К тому же, я не могу, и ты это знаешь, – напомнил мужчина, усаживаясь за стол.       Дело было в том, что и в этот год – а именно зимой – Отто должен был тащиться на другой конец леса до старой избушки его бабушки, которая почему-то не стала жить в деревне, когда была такая возможность. Отто вообще не понимал, почему все происходит так, как происходит. Почему нельзя было жить рядом со всеми, чтобы избавить Отто от всех этих приключений каждый год зимой?       Но именно каждый год именно Отто одевался, брал с собой смешную драную корзинку, клал туда пирожки (которые становились холодными под конец великого похода), а потом прокладывал своими ногами путь через снег.       Причиной, по которой кроме Отто никто больше не ходил к этой старой и привередливой бабке, было то, что отец прошлым летом на массовой рубке деревьев в лесу сломал ногу, и она не так срослось, поэтому ему нельзя было долгое время быть на ногах. Вторая причина заключалась в том, что каждый в деревне знал, что на другом конце леса живёт бабка, и никто не хотел с ней связываться, потому что у неё был странный вкус в еде. Ей нужно было носить самое вкусное! Зачем только? Где Отто найдет это, если у них у самих в деревне кроме трав, ягод и какой-то мелочевки ничего не было? Мясо он ей не принесет, потому что оно до них не доходит. Поэтому пирожки делали из того, что было. Именно делали, а не покупали у соседей, которые готовили их с мясом.       Покупать у соседей было дорого, ведь охотники в их деревне получали мало – и это знали все, а, во-вторых, соседи, торгующие пирожками с мясом, были в курсе, что каждый год в одно и тоже время живущий по соседству мальчик по имени Отто собирался в крестовый поход к своей бабке с гостинцами. И они специально завышали цену только из-за вкусовых предпочтений.       – Это не займет много времени, Отто, – сказал отец. – Вот с утра уйдёшь, а вечером, глядишь, вернешься. Совсем не долго.       Ну разумеется! Это не долго!       – И не разговаривай по дороге со всякими сомнительными личностями, – напомнил отец, махнув ложкой в воздухе.       – Например? – спросил Отто, натягивая поверх кофты ещё одну.       – Ты же знаешь, что в нашем лесу шастает один такой, – фыркнул мужчина. – Волк. Ты должен был его видеть.       – Как я должен был его видеть, если я не разговариваю со всякими сомнительными личностями? – парень возвёл глаза к потолку.       – Вот и не говори с ним! Странный типок, – фыркнул мужчина, зачерпывая ещё одну ложку меда из горшка. – И лыжи не забудь!       Ну, конечно, ещё и лыжи!       На самом деле, каждый год в одно и тоже время Отто брал с собой не только корзинку с пирожками, но и здоровенные лыжи. И, честно говоря, не всегда они пригождались.       Например, в том году было не особо снежно, зато ветрено, поэтому Отто пришлось отбиваться от потоков ветра деревянными досками. И это было очень не удобно держать и лыжи, и корзинку. Так как домик бабушки находился чуть ли не на краю света, со всем этим приходилось пилить весь день без возможности оставить что-то из вещей на снегу.       Так, одевшись и взяв хлипкую корзинку, Отто покинул дом под слова отца о том, чтобы он ни за что не заговаривал с волком. Ведь это опасно и займет кучу времени, а Отто вообще-то выполняет важную миссию – тащит корзинку с пирожками до конца леса.       Надев на ботинки лыжи, Отто чуть не потерял равновесие, потому что палок к ним, во-первых, не прилагалось для опоры, а, во-вторых, сами лыжи были, казалось, нескончаемо длинными.       – Ну что ж, надеюсь и в этот раз это стоит того, – парень вздохнул, а потом пошел по снегу.       Длинные лыжи неприятно тонули в рыхлом снегу, и Отто приходилось высоко поднимать ноги, чтобы деревянные палки не застывали там.       – На кой черт я вообще занимаюсь этим всем? – ворчал парень.       Эта зима выдалась теплее предыдущей, поэтому очень скоро в огромном количестве тёплых вещей ему стало жарко, но снимать все это – было не очень хорошей идеей, ведь это означало то, что придется делать вынужденную остановку, теряя время.       Отто не всегда очень хорошо ориентировался в лесной местности, поэтому иногда мог заблудиться, а потом по несколько часов искать нужную дорогу и нужный домик, заваленный снегом. Конечно, было бы проще, если бы кто-нибудь когда-нибудь проложил тут надёжную дорогу, по которой легче было бы идти каждую зиму, но Отто полагает никто этим заниматься не будет, потому что бабка то не их. К тому же, по этой снежной тропинке ходит один он, стало быть, это нужды только одного человека, который в теории мог бы сам при желании проложить качественную дорогу от своей деревни до бабкиного дома. Но Отто не строитель, и даже не кузнец, и от того, что он не владеет ни одним из этих ремесел, дороги и в этом году не видать.       Кажется, от того, что он довольно часто теряется в лесу, его и не назначили охотником, а от того, что в руках никогда не держал топор, он и строителем не может быть. Значит, остаётся одно – таскать дрянные пирожки вредной бабке.       Отто опять недовольно фыркнул, правда в пустом и тихом лесу его никто не услышал. Под длинными деревянными лыжами скрипел снег.       Отто шёл достаточно медленно, чтобы не упасть. Зацепиться за ветки деревьев ему было не удобно, поскольку варежки на его руках добавляли неуклюжесть и не чёткость движениям. Он просто не успел бы взяться за голый сук, не уронив при этом корзинку с ледяными пирожками.       И зачем он взял эти лыжи с собой? В прошлый раз не понадобились, а в этот – подавно.       Парень мысленно себя отругал, а потом стал проклинать все на свете от того, что его привычная тропа, по которой он шёл, как-то расформировалась. Видно, от плюсовой температуры снег стал таять и размывать протоптанную им дорожку. И это было плохо. Это говорило о том, что единственный путь к домику бабки был отрезан, а без этой дороги кудрявый не знал, в какую сторону идти.       Хотя, можно было подумать, что стратегия «все время прямо» поможет и выведет его к чему-нибудь, но в лесу её не особо безопасно было применять, потому что среди деревьев и кустов, а также большого количества снега идти ровно, не сворачивая, было трудно.       – На кой черт она живёт так далеко?       Каждую зиму Отто задавался этим вопросом, но так и не находил на него ответ. С бабушкой они особо не общались, потому что каждый раз, когда он приносил корзинку с пирожками, та выставляла его за дверь в ту же секунду, конечно, прежде забрав еду.       Ну кто так делает?       Отто возвёл глаза к небу, тихо цокнув.       Он, конечно, мог давно всё это бросить, сказав, что элементарно ничего не получает за свой тяжёлый труд, но жители деревни тоже особо ничего не получали за свой, охотясь в лесу на быстрых животных и не принося их в деревню. Единственные, кто получали у них более менее нормально, были кузнецы. Правда от того, что их было много в деревне, не все имели доход. Зачем ходить к пяти кузнецам, если можно отдать что-то починить соседу или – лучше – открыть свою богадельню и ковать то же железо.       Отто в который раз пожалел о том, что не протягивал красную нить от своего дома до дома бабушки. Это намного сократило бы его скитания по лесу. Так бы он, может, чаще приходил к бабке нежели один раз в год.       И тут возникает вопрос. Зачем бабке понадобились пирожки именно зимой? Она ничего не ест в течение всего года, поэтому и ждет стряпню именно в это время? Отто не знал. И это было странно. Если у нее есть пища в течении года, то зачем ей понадобились кривые не вкусные пирожки? Ничего не понятно, и само незнание ужасно раздражало.       Отто по-прежнему шёл, уже не зная, в каком приблизительно направлении был заветный дом.       В лесу постепенно стало холодать, и двойной слой одежды не давал парню замерзнуть. Но проблема возникла в другом. Он захотел есть, и это был первый раз, когда в своём пути он проголодался.       Вообще, в годы до этого Отто ни разу не ел сделанные отцом пирожки, потому что просто-напросто считал их не съедобными, но в условиях, в которых он оказался сейчас – сжевать что-то было просто крайне необходимо. Поэтому кудрявый присел на небольшой камень, а потом положил корзину на колени. Лыжи сами собой спали с его ботинок, оставшись лежать грудой дерева.       Ладно, небольшой перерыв все же нужно было сделать, потому что, во-первых, он заблудился, а, во-вторых, ещё не известно сколько времени он проскитается среди сосен без еды и воды.       Это единственный раз, когда произошла такая ситуация, и Отто, честно говоря, был не готов к ней.       В голову как на зло начали лезть самые неприятные мысли, по которым через какое-то время он должен был быть съеден стаей голодных волков или разорван – опять же голодным – и злым медведем.       Отто покачал головой, а потом откусил от пирожка кусочек.       Это было странно. Странный у пирожков был вкус, потому что тесто замерзло и стало холодным, собственно, как и начинка внутри, которую, кстати, сложно было определить.       Так, не заметно для Отто и корзинки, пирожки исчезали один за другим. Отто думал, как бы поступить. Обратно в деревню он вернуться не мог по двум причинам. Первая – что он скажет отцу, если вернется в половине десятого утра домой? А вторая – дорогу назад он тоже не особо помнил.       Странно выходит. Начинает складываться впечатление, будто они всей деревней договорились выпнуть бедного подростка в лес, чтобы меньше было кормить людей в этом году. К тому же, Отто не занимался какой-либо полезной деятельностью среди населения, поэтому, стало быть, становился бесполезным.       А вот это было уже не очень приятно, потому что, казалось, все на это и указывало.       Отто задумчиво жевал последний пирожок, когда услышал, как где-то рядом хрустнула ветка. Он оглянулся, почувствовав, что сердце в груди начало биться сильнее.       Он ещё никогда не оставался в лесу на очень долгое время. Обычно вся дорога до бабушкиного дома занимала у него около двух часов, если он знал, куда идти, обратная – занимала всегда дольше времени, и Отто, честно говоря, вообще не понимал, почему так происходило. Вроде, казалось, что вернуться он должен быстрее, но что-то всегда съедало это время.       Отто отложил пустую корзинку в сторону, а потом поднялся с камня. Чуть не споткнулся о лыжи, а следом двинулся к источнику звука. Честно говоря, он и сам не знал, что собирается там увидеть и что он будет делать, если там будет хищник. Было просто интересно посмотреть.       В голове как не кстати всплыли слова отца о всяких сомнительных личностях, которых можно повстречать в лесу.       Отто усмехнулся, потому что за все эти годы его крестовых походов на другой конец леса ничего не случалось, они начинались и завершались одинаково. За все это время он ни разу не встретил кого-то, кого бы не знал или посчитал подозрительным.       Ветки вновь захрустели, собственно, как и снег, по которому однозначно кто-то шёл, направляясь к нему.       Отто сглотнул, а потом застыл на месте. Возвращаться к камню с пустой корзиной было не особо хорошей идеей, ведь своим уходом он мог привлечь ещё больше внимания. Поэтому парень остался стоять, вглядываясь в лабиринт веток и деревьев.       Через какое-то время звуки стали ближе и чётче, и кудрявый уже точно был уверен, что направляющийся к нему некто был, возможно, человеком.       Возможно, это был охотник, и Отто на секунду выдохнул, решив, что можно больше не волноваться о своей безопасности. Поэтому он, улыбнувшись, развернулся и пошел обратно.       Пустая корзинка встретила его на голом камне, однако за спиной почти в ту же секунду раздался незнакомый голос:       – Привет, Красная шапочка!       Отто опешил, не понимающе захлопав ресницами, а потом обернулся, отчего снег под ногами захрустел.       Совсем недалеко от него около деревьев стоял … стоял волк? Это был мужчина…точнее, парень с волчьими ушами на голове, слегка серым лицом, тёмными глазами, острыми зубами, а также с хвостом, который крутился возле его ног.       – Здравствуй, Красная шапочка! – волк обнажил губы в улыбке, отчего показались его острые белые зубы.       – Ч-чего? – нахмурился кудрявый, поправляя рукой шапку. – Вы…вы кто? – и не успел Волк ответить, как Отто заговорил вновь, кажется, сообразив, кто стоит перед ним: – О, вы и есть тот самый Волк?       – О, я погляжу, ты знаешь обо мне? – улыбка Волка стала шире, а сам он принялся водить когтистой лапой по стволам деревьев, оставляя после себя длинные царапины.       – Да! – чирикнул Отто, но задерживаться не стал, поэтому сразу взял корзинку и возобновил путь, хоть и был без понятия, в какую сторону идти.       – И кто же я? – Волк не отставал.       – Вы – сомнительная личность, с которой мне нельзя разговаривать! До свидания, мистер Волк! – и махнув серому рукой, Отто ускорил шаг. Лыжи он забыл у камня, но возвращаться не собирался, потому что это означало ещё одну встречу с клыкастым.       – Что? – Волк выглядел и, наверное, чувствовал себя сбитым с толку. – Хэй, парень, куда ты идешь? – серый поскакал следом, не став забивать свою голову странными фразами кудрявого.       – А какое вам дело, мистер Волк? – спросил Отто.       – Ну как это! Мне просто любопытно. Может мы идем с тобой в одном направлении, а? – острые зубы клацнули в опасной близости от лица Отто, который не сразу сообразил, как Волк мог оказаться настолько близко к нему.       – Это уж вряд ли! – пожал плечами парень, размахивая пустой корзинки в воздухе.       Отто находил их разговор забавным и смешным, потому что сразу было ясно, что Волк приклеился не просто так. Возможно, он хотел съесть его, а, может, в его голове был совсем иной план.       – Мне с вами однозначно не по пути!       – А с чего ты так уверен? – фыркнул Волк. Он следовал по пятам, иногда забираясь на четвереньках на камни, а потом спрыгивая с них на мягкий снег. – Раз ты Красная шапочка, то однозначно идешь к своей бабушке! – последнее слово как-то по особенному слетело с уст Волка, а потом его губы обнажились в победной улыбке, ведь Отто слегка притормозил.       – Ну, во-первых, давайте начнем с того, что я вообще-то парень, а, во-вторых, на мне нет ничего красного, по которому меня можно было так звать.       – Ну, мне без разницы, парень ты или нет, и это, во-первых, – Волк загнул один палец, а потом принялся загибать и остальные. – А, во-вторых, я не различаю цвета, поэтому для меня все есть красный.       Отто на секунду остановился, взглянув на Волка.       – Мда! Ну и жуть! Как вам живется с дальтонизмом? – не успел Волк заикнуться с каким-то ответом, как Отто продолжил: – А, хотя, знаете, мне как-то все равно. Это не мои глаза и не мои красные флаги, – и, развернувшись, кудрявый поспешил уйти.       – Если ты идешь не к бабушке, то куда? – не унимался Волк. – Насколько мне известно, в лесу нет ничего, куда можно было идти.       – Почему вы так думаете? – Отто позволил себе кротко улыбнуться.       Разговаривать с Волком было прикольно, потому что у них получался какой-то странный разговор. Может, Волк тоже хотел сходить к бабушке? Или, может, в течение всего года именно он и ходил к ней? Наверное, поэтому Отто о нём ничего не знал.       – Потому что лес кончается речкой, которая, кстати, зимой замерзает, поэтому там совершенно нечего делать, – усмехнулся Волк. – Ну, может, ты действительно идешь к бабушке, потому что у тебя в руках корзинка? Куда бы ты еще шёл с корзиной?       – Может, я иду по ягоды или по грибы? – вспылил кудрявый. – Зачем вам знать, куда я иду? Что вы здесь вообще делаете? Сколько лет я хожу в этом лесу, ни разу вас не видел.       – Вообще-то я – хозяин леса. Я – Волк! И мне важно знать все, что происходит в моем доме, да? – серый дёрнул плечами.       – Чего вы у меня спрашиваете? Ваш лес – делайте, что хотите, но меня не трогайте. Если я здесь хожу, значит у меня есть цель.       – Потому что ты идешь к своей бабушке! – улыбнулся Волк. – Ты, что, книжки совсем не читаешь? Красная шапочка всегда идет к своей бабушке с пирожками. – Волк его обогнал, а потом дёрнул хвостом, когда Отто свернул в другую сторону. – Где, кстати, твои пирожки? Что-то мне подсказывает, что корзинка абсолютно пуста, – серый облизался, будто все пирожки сожрал непременно он.       – Повторюсь, я не Красная шапочка, а обычный парень, – вздохнул Отто, поправляя шапку, которая так и норовила съехать ему на глаза. – А, во-вторых, какое вам дело до пирожков? Хотите жрать – идите в деревню и покупайте все, что вам хочется за деньги как делают этот все остальные.       Отто продолжил идти, а Волк лишь закатил глаза.       – И все таки, ты Красная шапочка.       – Слушайте, мне кажется или у вас какие-то странные фантазии касательно красных шапочек? Это как-то ненормально! Мне стоит предупредить деревню, что у нас в лесу завелся насильник?       – Да, господи, парень! Ты, что… – Волк схватился когтями за переносицу. – Я реально не понимаю, почему ты не въезжаешь. Ты – Красная шапочка, а я большой серый Волк!       – Не очень то вы и большой. Насчет серого я бы поспорил, – Отто подошел к Волку, а потом вырвал у того из лапы серый пух. – Потому что вы, кажется, линяете. Цвет какой-то грязно серый. Да и к тому же, вы не намного выше меня, поэтому вы среднего роста.       Казалось, Волк зарычал сквозь зубы, а его хвост опасно закрутился у ног.       – Долго собираешься болтать? – теперь в Волке не было ничего, что могло бы быть похоже на того веселого и болтливого парня. – Знаешь, я все таки Волк и я запросто могу проглотить тебя всего. Никто в деревне не хватится от того, что ты пропадешь.       – Вообще-то, у меня есть отец, и он однозначно поймет, что что-то не так, – ответил Отто. – Если хотите меня съесть, вы бы не говорили об этом, а уже давно сделали это, так что, не такой уж вы и Волк, как о вас все говорят, – парниша пожал плечами, а потом, обойдя серого, направился дальше.       Кажется, где-то вдали показалась размытая тропинка, по которой он ходил все эти годы.       Да, наверное, придется все таки прокладывать здесь нормальную дорогу, чтобы можно было за пол часа добраться до бабушкиного дома.       – Слушай, мальчик, а кем ты приходишься в деревне, если это не секрет? – Волк принялся кружиться вокруг на лапах. – Мне просто интересно. Если мы идем к речке, а не к бабушке, то можно просто поговорить. Это нормально?       – Я…я живу с отцом…       – А что ты делаешь?       – Ничего особенного, – пожал плечами Отто. – Обычно я ношу пирожки своей бабушке!       – Да! – по громкому возгласу Волка Отто понял, что выдал часть информации. – Наконец-то ты признался, что тащишься к бабке!       – Так вы это специально? – Отто насупился. – А я то думал, что вы действительно заинтересовались мною, а не моей бабушкой. Вот всегда так! – играть у Отто получалось также, как и создавать видимости работы, то есть – блестяще.       – Погоди… – Волк замедлился, покосившись на кудрявого. – Я должен был заинтересоваться тобой? С чего бы? – он скрестил руки на груди, а его уши заострились.       – Ну…я ведь хожу тут такой с корзинкой… – начал Отто, но его перебил скучающий голос Волка.       – С пустой корзинкой, поэтому тебе было бы нечего мне предложить.       – Ой, и есть ли дело до какой-то там корзинки? – парень откинул вещь в сторону. – Я приехал сюда специально на лыжах! Чуть ноги себе не переломал! А вы все еще ищите предлоги? – Отто наиграно шмыгнул носом, а потом закрыл лицо ладонями в варежках.       Волк выглядел ошеломленным и совершенно не знал, что ему делать. Перед ним стоял низкий кудрявый паренек, который фальшиво играл, вернее, плакал.       – Слушай, чувак, я в курсе, что ты не плачешь, – Волк возвёл глаза к потолку. – Для чего этот спектакль?       – А для чего ваш? – Отто отнял руки от лица. – Чего вы привязались ко мне со словами «Ты Красная шапочка, нет?»       – А ты не Красная шапочка разве?       – Черта с два я Красная шапочка! Вы правы, я иду к бабушке, потому что та живёт хрен пойми где! – Отто всплеснул руками в воздухе, но от того, что на нём был теплый тулуп, это действие выглядело очень смешно и нелепо. – И вы правы, я не занимаюсь совершенно ничем в деревне. Я просто каждый год зимой беру лыжи с корзинкой и пилю через весь лес к бабке.       – Ой! Неловко получилось… – Волк почесал когтистой лапой затылок, а потом куда-то направился.       – Погодите, вы куда? – теперь черёд Отто был бегать за Волком, что он и сделал.       – Иду к себе домой.       – А где вы живете, если не секрет?       – Там, где до этого жила твоя бабка, – в следующую секунду Волк обернулся, а в солнечном свете его острые клыки показались опасными и страшными. – И скоро ты окажешься на её месте, – это были последние слова, которые услышал Отто, а широко раскрытая пасть и клыки в ней стали тем, что в последний раз увидел сын кузнеца.