Я тебя не помню

      Саймон расцвёл в этих отношениях. Он больше не оглядывался на всё такого же несчастного Джонса, не искал с ним встреч, а просто наслаждался компанией Саши.       Он и Саша теперь не нуждались в том, чтобы искать время для совместных посиделок. Они были вместе буквально везде и всегда — даже находясь по разным концам одного здания. Это ощущалось на внутреннем уровне, будто это было вписано в их код.       Джонс это чувствовал всем спинным мозгом и понимал, что ему здесь уже не место. Как-то раз он зашёл к Саймону и Саше в лабораторию. — Я улетаю, — объявил он. Саша продолжил печатать уже щупальцами, а не пальцами, и развернулся к нему. — Когда? — Завтра. — Что ж… — Саша украдкой посмотрел на Саймона. — Больше не вернёшься? — Нет. Поэтому попрошу исключить меня из списка сотрудников. — Исключу, куда я денусь… — Саша поднялся, похлопал Саймона по плечу и подошёл к Джонсу. — Пойдём выйдем.       Саймон проводил их взглядом и замер, когда встретился со взглядом Джонса. Их системы никогда не были синхронизованы. Даже наличие одинаковых антенн ничего не значило. Но в этот момент по системам Саймона прошёл холод. Он не был незнакомым — такой же Саймон ощутил в их первую попытку электризации.       Джонс скрылся за дверью, а Саймон, как ни пытался успокоиться, не мог продолжить работу. Он просто сел в ожидании Саши: тот вернулся через пару минут такой же подавленный. — Всё, — заявил он. Саймон встал и подошёл к нему. — Всё? Саша, что случилось?.. — Саймон обнял его за шею и ощутил, как щупальца гладят его талию и несильно сжимают; Саша положил руки на его плечи. — Да ничего. Мы просто попрощались — можешь сделать это чуть позднее, если хочешь… Он улетает сегодня в 20 часов. — А что с твоими системами? Ты будто чем-то опечален. — Это из-за тебя, — ответил Саша, но это не было претензией. — Что случилось, булочка? — Я… я не знаю. Джонс выглядел каким-то… — Жалким, — продолжил Саша и прижал палец к его экрану, сдерживая дальнейшее возмущение. — Признай, что это так и есть. Только почему…       Саймон ощутил, как непонимание сменяется тревогой. Щупальца обняли его крепче. — Почему это чувство так едино?

***

      Саймон в самом деле простился с Джонсом. Они обменялись сухим рукопожатием, а потом Саймон снова пошёл любиться со своим крокодилом. Саша уже по-собственнически лежал в его кровати, поэтому Саймон вернулся к себе и, наспех раздевшись, взобрался к Саше. — Иди сюда, — щупальце подтолкнуло его ближе, и Саймон свалился на Сашу. Саша ойкнул, а Саймон засмеялся и обнял его за шею. Их ядра соприкоснулись и будто засветились ещё ярче. — Что хочешь сегодня посмотреть? — Давай поболтаем, — предложил Саймон, укладывая телевизор на его плечо. Саша обнял его. — Без проблем. Тебе понравился Виктор Михайлович из ранеток? — Саша! — Саймон в шутку хлопнул его по бедру, за что щупальце игриво «укусило» его током за ногу. — Я серьёзно. — Я весь во внимании. — Сегодняшний день немного взбудоражил наши системы… И я предлагаю разобраться, в чём было дело. Ты ощутил несанкционированные вспышки воспоминаний?       Саша задумался. — Нет. Нет. Только… — он приглушил яркость экрана, думая. Саймон выжидающе посмотрел на него. — Чувство, будто я уже был в подобной ситуации… От меня ушёл любимый. Или любимая. — Я тоже это ощутил, — отозвался Саймон. — А что-нибудь ещё? Давай попробуем повспоминать о нашем прошлом. — Ну я мечтал стать космонавтом. — А я поваром.       Саша беззлобно засмеялся и потрепал его по антеннам. — А ты помнишь, как в нашем саду была красная скамейка с начирканный ручкой сердцем? — сам того не ожидая, спросил Саймон. Саша удивился. — Наш? Думаешь, мы встречались в прошлой жизни? — А почему нет? Между нами паранормальная связь. — Погоди… Да. Только она была зелёной и на ней не было рисунка. — А мне кажется был. — Тебе много чего кажется, булочка. Дальше. Какого цвета был автомобиль? — Велосипед, — поправил Саймон. — Зелёный. — А я уверен, что это красный москвич. — Откуда в США москвич?! — Ну, раз мы жили вместе, то ты не обязательно должен был жить именно в Америке. Я бы никогда не вышел замуж за пендоса. — Ух ты какой… Ладно, пусть будет москвич. Любимое блюдо помнишь? — Роллы. — Тоже. И пицца с ананасами. Ты когда-нибудь пёк пиццу? — Да. Но я ненавижу ананасы. — Да?.. — Саймон замолк и поднялся. — Ты чего? Сай? — Я думаю… — отозвался он, и его экран мигнул. — Что это всё какой-то бред. Тебе точно восстановили твою память? — Да! Но система выдала сбой, и моя память оказалась повреждена. — Мне сказали то же самое. У меня есть мысль, Саша. Дай мне переходник.       Щупальце отодвинулось, а после вручило Саймону в руки двойной провод. Его концы были способны поддержать двустороннее подключение, поэтому Саймон вставил один конец себе под телевизор, а второй — Саше. — А дальше что? — спросил тот. Саймон потёр экран ладонью. — Отключи встроенного помощника. — Сай? — Отключи эту дуру!       Саша даже испугался такого тона, но просьбу выполнил. В их головах стало пусто. — Что дальше? — поинтересовался Саша. — Снова поговорим? — Именно. Саша, какого цвета были твои глаза? — Зелёные. — А скамейка в саду? — В бабушкином или парке напротив военного училища? — Говори мне оба. — Я фанател по какой-то американской группе… — начал Саша несвойственным самому себе и испуганным тоном. — И я часто ездил к бабушке на летних каникулах… В её саду стояла красная скамейка — я играл в саду и от нечего делать нашкрябал их логотип первым, что лежало в моём кармане. — А зелёная скамейка была напротив училища в парке, да? Я помню, что она была неоновой и воняла новой краской — а за углом стоял вагон с выпечкой. Саша, не думаешь, что это за место? — Местонахождение «Фени…

// СИСТЕМНЫЙ СТАТУС: ПЕРЕЗАПУСК СИСТЕМЫ//

      Саймон ощутил резкий перегрев и первое, что он сделал — выдернул провод из раскалённого порта. Он прижал руку к порту и посмотрел на Сашу, который мучился точно так же. Провод полетел на пол, а щупальца Саши цепко схватили Саймона, выражая весь нервный настрой хозяина и не позволяя Саймону полететь с кровати вместе с проводом. — Сай, у тебя кровь на затылке… — Саша, блин! Мы роботы. — Робот, — заключил Саша, и Саймон уставился в его экран. — Один… — уже тише добавил Саймон. — Саш-ша, мне страшно… — Я рядом, — Саша оторвал руку от своего порта и, перебарывая боль, загрёб Саймона в объятия. — Тише, тише… Нам надо остыть. — Саш… — ещё тише прошептал Саймон. — А откуда москвич? — Из журнала. Я сильно проникся советским автопромом… И хотел себе такую машину. Надо мной смеялись, но моё желание было выше обсуждения общества. Я хотел отучиться и получить права… — Но ты так и не успел это сделать. Верно?       Саша не отвечал, и Саймон затрясся от ужаса. Он крепче сжал его в своих руках. — Саша, ты понял это? — Нет. Мне тоже страшно.

***

      Так прошла ночь. Саймона и Сашу больше не тянуло друг к другу. Вернее, тянуло настолько сильно, что эта связь теперь казалась пугающей. И было достаточно сложно находиться так далеко и так рядом друг от друга, работая в одной комнате. Они продержались так неделю, пока в один прекрасный день их непрекрасную тишину прервал тихий писк. — Саша… — обезжизненно пробормотал Саймон, глядя в экран компьютера. — Мне пришло сообщение от Джонса. — От кого?! Покажи мне!       Саймон подвинулся в сторону, позволяя Саше без проблем прочесть то, что было на экране. «Я уехал из Калифорнии несколько дней назад и напоследок забрал с собой копии официальных документов. Вы должны их прочитать, но перед этим я скажу всё своими словами. Ваша связь не была ни ошибкой, ни судьбой. Я понимаю, что в это сложно поверить, но вы оба — не просто клоны. Вы буквально две части одного целого. Один и тот же человек, погибший 15 лет назад. Саймон Теодор Тейлор. Вас заморозили с надеждой на дальнее возрождение. Но вместо врачей ваше тело попало в руки Феникса. Как и моё… Я правда тебя любил, если ты всё ещё задаёшься этим вопросом. Но у меня была своя семья, и Феникс знал о ней. Вы стали проектом «дуэт», о котором я знал, но за любую попытку рассказать тебе правду они могли бы применить силу и ко мне, и к моим дочерям. Теперь же проект потерял былую ценность — он уже осуществлён и прошёл весьма удачно. Я видел тебя и Сашу… Ваше тело попросту уничтожили и сделали оттиск нейронов, а после разбросали всё прошлое на две личности. Фениксу было интересно, что произойдёт, раздели они одно целое на две половины. Они не остановятся в своих исследованиях даже после вас. Прости меня, если можешь. Я никогда не хотел быть твоим врагом. Д-р Джонс».       Саймон молча поднял взгляд на Сашу. Его щупальца, ранее находившееся в подвижном состоянии, окаменели. Саша выглядел как обычный заводской и не наделённый интеллектом робот. — Саша… — тихо пробормотал Саймон, так же неловко поднимаясь.       Саша молча отодвинулся от него, снова вставая на свои щупальца. Саймон не знал, но это не было знаком грубости — ему требовалось время и пространство чтобы осмыслить всё то, что произошло.       Саймон пересел на кушетку и прижал руку к антеннам, понимая, что те начали дрожать. — Саша… — Он написал «ваше тело», — холодно отозвался тот. — Тело… — Они не спасли это тело, — Саймон сжал пальцы в кулаки до ледяного скрипа. — Не спасли нас… — Не спасли его, — добавил Саша, оборачиваясь к нему. — Наше прошлое разбросали по двум роботам, а потом сымитировали полную амнезию. Все наши чувства…       Саша замолк, и продолжил уже Саймон: — Были изначально написанной программой… И вся эта нежность… — его голос резко стих. Саймон выключился и снова включился. — Помнишь, как ты ощущал, как берёшь себя за волосы?.. — Это были твои ощущения. — Т-теперь они наши… — Саймон наклонил телевизор вниз, и на его экране пошла анимация капающих слёз. — Нас просто распилили и заставили играть в любовь к самому себе… Эти чувства были естественной попыткой вернуть себе целостность.       Саймон снова замолк, а Саша покачался на ногах, так и не сказав ни слова. Зато его щупальца отстранились от пола и снова задвигались в воздухе; Саша медленно направился к Саймону на своих ногах и всё так же ничего не говоря.       Саймон поднял на него взгляд. — Саша… Что теперь делать?..       Саша остановился напротив него и, захватив щупами стул, придвинул его к себе. Он сел на него и взял руки Саймона в свои. — Жить как прежде, — спокойно ответил он, и Саймон уставился на него. Саша положил руку на его антенны и погладил. — Знаю, что это сложно принять… Но раз правда именно такова, то мы не сможем изменить ни прошлого, ни настоящего. Давай хотя бы займёмся своим будущим: то, что мы один и тот же человек — не приговор. Нам нужна целостность. И я предлагаю продолжить свои отношения в том же ключе, вопреки тому, что от нас ждут. Будем людьми. В отличие от Феникса…       Саймон подставил антенны под поглаживание и мигнул экраном. Его руки потянулись к Саше и крепко обвились вокруг шеи. — Саш-ша… — беспомощно пробормотал он, и Саша положил ладонь между его лопаток. — Зато теперь могу считать себя горячей штучкой. Саймон, не плачь. Эти гады не заслужили этих чувств от тебя, — он помолчал немного и добавил: — От нас.       Саша обнял его телевизор руками и поднял, заставив посмотреть себе в экран. Руки снова погладили экран, будто Саша правда мог убрать эти слёзы… — Не плачь, — повторил он, улыбаясь. Саймон обмяк в его руках и посмотрел в его экран, впервые увидев в нём отражение своего телевизора. Такие одинаковые… — Горячая штучка? — прошипел Саймон, передразнивая его. — Ты любишь самого себя. Думаешь, это нормально? — Ненормально — это людей по двое пилить, — отозвался Саша, прижимаясь к его экрану своим. — Расслабься, булочка. Это мы — здесь нет неправильного. Я всё так же буду любить тебя, как и себя. Потому что ты — это я. Всегда был, ещё до всего этого признания… Я никогда тебя не брошу. Вместе мы сила, потому что мы теперь целые, и Феникс ещё взвоет от нас с тобой…       Саймон молчал, а после на его экране всплыла улыбка. Саша стукнул экраном о край его телевизора. — Вместе… — пробормотал Саймон. Саша кивнул. — Вместе… — и запустил руку ему под пиджак. — Саша! Саша, угомонись! — Мы с тобой теперь онанисты, выходит. — Ну Саша!       Саша засмеялся, и его щупальце закрыло дверь в лабораторию. А сам Саша сжал руки на бёдрах Саймона и поднял его на руки, а после прижал спиной к стене. На экране Саши появилось сердечко, и его щупальцы карикатурно сложились в подобную форму.       Саймон посмотрел на это всё и фыркнул, а потом засмеялся. Его смех начался истерическим, а после перешёл в его фирменный, уже привычный и приятный, но такой же звонкий. Саймон сжал талию Саши ногами и взялся руками за его плечи. — Ладно… — он перестал смеяться. — Ладно… Раз уж мы онанисты. Покажешь мне что-нибудь интересное, горячая штучка? — С радостью, — ответил Саша и легко толкнул его телевизор верхушкой своего, чтобы Саймон задрал голову и освободил место для электрических поцелуев. — Хочу вспомнить наше с тобой лицо.       Саймон улыбнулся, хватаясь за его антенны.