Вопреки

      Она живет в кошмаре на яву.       Мир ужасен. Вечные битвы, опасности под каждым кустом, плотоядные монстры, что пожирают бьющиеся в агонии тела.       У нее хрупкое тело и слишком маленький рост.       Вечные прятки и беспокойная жизнь в бегах.       Существование в проголодь без веры в завтрашний день.       Но у неё есть магия. Магия! Одно это заставляет сердце биться сильней и заходиться в безудержном счастье. И мечте о жизни полной чудес.       Её учат редко, украдко, когда выдастся свободное время и найдется безопасный угол.       Она часто болеет, но всегда жаждет знаний и магии. Её оставляют, в не то большой деревеньке, не то в мелком городе, родители уходят едва прощаясь, эльфам чужды долгие расставания.       Она слышит о них еще лишь раз, в тихи разговорах взрослых. И обсуждении великой победы дуэта человека и эльфа, что на передовой сумели отбросить и уничтожить множество монстров. Позволяя им наконец хоть немного вздохнуть. С тех пор мир становится чуть спокойней и тише, она по прежнему самая маленькая и часто болеет, уступает в скорости и реакции другим вековым детям. Но у неё есть магия и она с радостью тормошит вечно постные лица и заставляет рассказывать все, что они знают о прекрасном волшебстве.       Она незаметно одалживает чистые свитки и только созданные, еще мягкие глиняные таблички, на которых так удобно делать записи, лежа с лихорадкой и вспоминая все секреты колдовства.       Сколько же проходит с тех пор лет? Век или три? Ей самой не совсем и ясно, а считать желания и нет.       Такая мирная и сладкая жизнь рушится в один миг и все становится хуже, чем в глубоком детстве, во время вечных ненавистных пряток с родителями.       Селение горит в нетушимом огне сжирающем плоть всего, что дышит. В ужасе и смертельной боли горят тела всех знакомых, товарищей и друзей. Тех кто стал странной, слишком большой и отстраненной, но любящей семьей.       Ей приказывают бежать, насильно выкидывая из селения. Ей повезло она была ближе к ещё негорящему лесу, чем остальная молодежь, готовящаяся к летнему солнцестоянию, случающемуся раз в пятьсот лет.       Она до последнего тренировалась в магии и это спасает ей жизнь.       Но она изучала едва ли боевую и полномасштабную магию и от её дома не остается даже руин.       Она прячется в лесах, украдко набирает воды в речушках, заходит, таясь, в деревеньки. Магия иллюзий ей нелегко дается, но она её использует как только может. Чуть переписывает заклинания, меняет под себя основы и прячет прячет свой природный дар.       Пока, в мире еще бродят то тут то там эльфы, нечасто, предпочитая жить в неспешных селениях со своими сородичами, но и не столь редко, что бы это вызвало небывалое удивление даже в глухой деревушке.       Но одно просто дело эльф, другое одаренная колдунья.       Она рыскает по всему миру, выживая вопреки, а не ради чего-то. Изучает магию, умение сражаться вблизи с оружием и без. Постигает языки и чужие письменности, наблюдает за тем как люди, дворфы и случайные эльфы ведут дела.       Она спит урывками не позволяя себя терять бдительность не на миг. В бессонную ночь, не желая видеть кошмары, создается, словно само плетется, заклятие защиты—печати, что ставит на кон жизнь волшебника, но не позволит добраться до сокровища.       Как знать, может быть тогда...       Нет.       Волшебник властен лишь над собственным будущим. Не прошлым.       Вновь пишутся свитки и собираются редкие книги, она случайно выменивает у старого дворфа заклятие, что не позволит написанному тексту увянуть. Узнает тайком, в лесу у встречной эльфийки, крайне слабой и жалкой, заклятие, что сохранит любую твердую материю. Камень, пергамент или бересту. Даже стены дворца. На этих словах эльфийка почти безумно смеется, ведь дворцов нынче нет ни у кого, все в мире прячутся по норам.       И люди и дворфы, эльфы и даже эти плотоядные монстры. Все бьются со всеми лишь бы выжить.       Она по прежнему ниже чем следует, но благодаря постоянным физическим нагрузкам, приобретенным знаниям о травах и еде, полезной магии и нестерпимому желанию выжить и больше не прятаться, становится выносливей и не болеет. Ведь простая головная боль может погубить её в битве с обычным монстром или драконом. А что-то серьезней сразу сравняется со смертью.       Она будет жить!       Несмотря ни на что. Соберет, узнает, украдет и выпытает все о магии, её единственном оружие и способе уцелеть. По крупицам запишет знания и спрячем в сумку и схроны, что лишь ей под силу открыть. Может, ей и не дано, каждый десяток лет создавать новое заклинание, но зато она может с легкостью их изучать и собирать.       Она точно знает сколько проходит времени. С тех пор, как дом стал руинами она неустанно колдует заклятие, что бы не потеряться в потоке одинаковых будней в борьбе. Первым делом, как сильней чем в легкой дреме, откроет глаза колдует эту бесполезную для эльфов магию.       273 года проходит.       Она использует магию как таинство и инструмент к своему выживанию чуть теплая постель, указатель на неядовитые растения и безопасные места для сна. Множество способов напасть и защититься. Прятки ей ненависны, но она не столь наивна что бы идти напрямик, пока не готова.       Проходит 342 года и она случайно, по воли Боги, не иначе, натыкается на монстров, что погубили её родной дом. Её замечают слишком рано, она едва успевает притушить всеохватывающую ярость и ненависть.       Эти омерзительные создания чувствуют её жажду крови и пытаются вывести на разговор, задеть и заставить потерять бдительность. Она их ненавидет!       Теплое молоко, медовые пирожки и тихие, уютные песни. Разговоры и догонялки, сон под тихий звук родных голосов.       Она отомстит!       Кровь заливает все лицо, один глаз не видит, а рука неподвижно висит. Она почти что мертва. Но еще не совсем. На самую капельку, ей удалось сохранить чуть больше сил и выжить. Вопреки.       Монстры уничтожены и их смерть была ужасающей, она не сдерживала себя ни в чем и впервые так яростно дралась. Это было сложно, ужасно опасно и страшно, а еще самую малость почти что весело. Её поджимали, желали убить и растерзать горячую плоть с бьющимся сердцем внутри ради еды. А она желала отомстить заставит их чувствовать тоже что и она когда-то. И она победила.       Зерие смотрит одним глазом на поднимающийся рассвет и думает где можно умыться и стереть эту премерзкую кровь со своего лица.       А еще убежище. Убежище ей необходимо.       В каких-то руинах она находит компанию из престарелой дворфийки и полуживой эльфийки, последняя к сожалению не маг. Но в обмен на помощь с заживлением чужих ран, дворфийка обещает ей в мгновение ока создать гримуары с любыми известными заклинаниями и передать.       Она как может выхаживает незнакомую эльфийку. На это уходит почти три месяца беспрерывной работы. В конце она просит ровно три гримуара, один с мощным заклятие уничтожающем все на большой площади, второй — что может отражать любую магию без понимания оной и третий — с магией благодаря которой можно создать любой гримуар. Последнее нестерпимо удивляет дворфийку и она уже хочет задать вопрос на который не получит ответ, а лишь грубость. Но её уже живая и почти выздоровевшая подруга хватает за рукав и качает головой.       Талантливых магов никому не понять. Особенно тех, кто выжил там где умирали другие.       Она уходит с тремя гримуарами и подыскивает себе место для убежища.       Земля недалеко от чистого озеро идеально подходит. Она создает гигантские валуны, так что бы и без магии они были надежной опорой её дому. Вниз уходят сложные сети коридоров с множеством просторных залов, ловушек входов и выходов, так что бы она могла выйти в любое понравившееся ей место.       Она собирает все свои схроны в одном месте и плетет магию подобно дыханию, напитывает каждую пылинку и песчинку так, что бы и без неё это место простояло множество тысячилетий. Пусть без неё сюда никто и не сможет попасть.       Зерие неустанно сражается с монстрами истребляя их сотнями, о ней слагают легенды, а Мифическая Эпоха цветет. Она по прежнему скурпулезно собирает все заклинания и без разбору несет их к себе домой.       Как-то само получается, что полки набиты битком, стоят ровными ряда глиняные дощечки и лежат стопками свитки.       Битвы больше не заставляют сердце биться чаще, танцуя в страхе, и она чувствует как подходит к концу Эпоха полная ужасов, кошмаров, битв и выживания. Эпоха создания множества и множества заклинаний. Монстры в большинстве своем изведены, а оставшиеся или слабы или слишком хорошо прячутся. Люди постепенно захватывают новые землю, а эльфы и дворфы все так же отстранено живут.       Она отсыпается за века у себя дома.       После бродит по миру, уже не в попытки сбежать и скрыться, лишь бы суметь выжить, а просто потому что может.Смотрит и наблюдает, иногда учавствует в каких-то мелочах.Навроде помощи местному лорду, или подсказывает как можно отомстить за смерть семьи, Зерие напрямую не вмешивается ни в чью жизнь, просто поступает импульсивно, по прихоти. Ей уже не одна тысяча лет, может себя и порадовать.       В густых лесах ей встречается девчушка, что мастерски прячется, даже от неё. Она заинтересована. Люди не сильны в магии, они её так глупо боятся. Пусть магия это дар, которого мало кто достоин, но раз повезло надо развивать! Стремиться, учится! А не сидеть и трястись.       Нынче, людские дети редко живут в одиночку в лесах. Нынче ей делать нечего. Она может развлечь себя пока горит свечка.       Фламме на неё слишком похожа и непохожа. Талантлива, упряма, идет к своей цели не взирая на окружающий мир, заставляя его меняться. Только, она любит уловки и хитрости там где не надо, её цели слишком странны и наивны, пусть и в достойной степени эгоистичны. Чем Зерие в тайне гордится.       Но пожалуй, она неплохо разбавляет однотипные столетия.       Её ученица— до чего странная мысль.       Фламме приводит к ней уже свою ученицу, и это не то что она могла ожидать, но это в достаточной мере занятно.       Она в бешенстве!       Этой девчонке, ей интересней искать! До чего тепличная мелкая нахалка! Малявка видно никогда не голодала неделями, выживая на чудом найденных корешках, не сражалась ночи напролет уходя от погони, не жила, когда найдено лишь на месяц раньше заклинание могло бы спасти жизни нескольких семей а то и деревень!              Она недовольно скалится и желает немедленно проучить это наивную эльфийку так и непонявшую эту жизнь.       Но Зерие сдерживается. Фламме будет растроена, да и портить любимый и выстраданный дом она не желает.       Да и преемственность...Она тоже когда-то шла против устоев и принятых норм. Если не подохнет быстро может что-то интересное и вырастет.       После смерти ученицы она бродит по миру. Снова. Что же, видно она еще способна создавать и хранить прекрасные и идеальные воспоминания, что не померкнут со временем.       Проходит еще тысяча лет, на удивление полная вспыхивающих ярких огней, каждый из которых был непохож на предыдуший. Весело. Мир незаметно и столь ожидаемо стал тем миражем, что виделся ей ещё в юности лет, когда она только изучала магию предвидения.       Фрирен смотрит на неё. Нет. Они слишком разные, сотни и сотни и сотни лет пропасти.Пусть истории и схожи немного, но основа слишком другая. Помнится, ей не потребовалась и десятка лет, что бы осознать насколько она любила свой дом и большую семью. У девчонки ушло почти столетие.       Хотя, в своей отстраненности и попытки столь быстро для долгого застоя измениться, она смешна. Это будет интересно. И может затянуться больше чем на краткий миг.       Мир по прежнему страшное и опасное место. Даже её за каждым поворотом поджидает смерть и страх. Но теперь она куда старше, опытней. И она наконец живет в фейерверке огней.       Она выживет. Вопреки!