Чернилами на пергаменте

Джаст заколдовывает его бумаги, очевидно он это делает. Потому что ему скучно, или он хочет перехватить какие-то планы техников, или просто по приколу учил новое заклинание, которое надо было испытать. Пугод понятия не имеет, но теперь каждая его запись потенциально оказывается в руках магов, и по такому поводу не грех тревогу поднять — шляпные исследования в их Гильдии не последнюю роль играют. Теперь все его записи под диктовку другими техниками вписываются, и это бесит, потому что чертежи МоддиЧата ему не нравятся, у КлэшРейка почерк ужасный, Молвин путается в инструментах и не поспевает за ним, а Нео, Зак и Алфёдов со своими исследованиями носятся. Ему самому ручку брать запрещено теперь в любой лаборатории, потому что никто не уверен на сто процентов, что именно зачаровано: бумага, перья, чернила или пугодовские руки. Пугод бесится. Смех Джаста иногда отскакивает от стен из ниоткуда, раздражая и пугая всех, кто не ожидал. Но в одну из ночей Пугод всё-таки подскакивает среди ночи, изнывая от новой идеи и желания её записать. Но вместо этого находит в спрятанных в столе бумагах кое–что интереснее. Например, надписи, которых там очевидно не было раньше. «Эти брюки неплохо обтягивают твою задницу.» «Твой бормочущий хриплый голос звучит горячо.» «Возможно, но только возможно, я видел тебя без рубашки, и это просто вау.» Пугод, усевшись за стол, бездумно перебирает эти странные записи, каждую букву анализируя. Понять совсем не может, о чём думать: о том, кто мог бы написать такое, или о том, как реагировать? Потому что, ну, таких комплиментов он за свою жизнь уже наслушался, но отчего-то показалось, что этот раз отличается. «Я бы открыл портал для твоего члена прямо в свою задницу. Или тебе понравится наоборот? :)» — гласит ещё одна строчка, и Пугода осеняет. Ох, да. Вот почему. Вот почему Джаст заколдовал его бумаги. «Не хочешь проверить, чей язык окажется острее?» — фраза с лёгким зеленоватым свечением вырисовывается прямо на глазах, и Пугод правила игры принимает. «Как выясним победителя?» — выводит он наскоро под свежими чернилами, и ответ появляется незамедлительно: «Хм, даже не знаю. Кто быстрее кончит? ;)» Техник сдавленно вздыхает. Слишком откровенно. Он к такому не привык за пределами обычных шуток. «И как это проверить? Соврёшь ведь.» «Придётся поверить мне на слово) Ну же, обещаю тебе, что награда будет достойной)» Кажется, Джаст чертовски любит эти странные скобочки. А Пугод любит пари и выгоду, так что — чёрт с ним! «Тогда могу тебя уверить, что в состоянии удовлетворить твою задницу и без всяких порталов.» Писать такое оказалось гораздо сложнее: кончики ушей ощутимо припекло, рука немного вздрогнула на последних словах. Джаста это наверняка развеселит. И так и оказывается; его буквы пропитаны ехидством: «Твоё смущение говорит об обратном) Но я бы с удовольствием взглянул, как мило ты будешь краснеть, когда я оседлаю твой член)» Наглость! Вопиющая наглость! Как он может так самоуверенно полагать, что Пугод будет смущён! То, что он не слишком уверенно действует в таких авантюрах, не значит, что он не сможет вытрахать из Джаста всё дерьмо. «Ты чересчур уверен в том, что «оседлаешь», а не «окажешься натянут». Весьма наивно.» Да даже если и оседлает — только под чутким руководством Пугода, либо цепляясь за его плечи, либо полностью доверившись его рукам. Но вариант событий, где маг будет глушить стоны в подушке, сжимая простыни до побелевших костяшек, нравится технику чуть больше. «О, да?» — Джаст же, кажется, только такой его реакции и добивался, — «То есть, если такой божественный я окажусь под тобой абсолютно голым, ты даже не смутишься?» «Думаешь выбить меня из колеи только этим?» — наигранно отмахивается Пугод. Но спорить не будет — картинка в голове весьма и весьма привлекательна. Бесспорно, он знает, чем раздраконить. Уж кто-кто, а Джаст своё тело защищает от посторонних глаз с тем же рвением, что и сам Пугод. Взглянуть на него было бы довольно интересно. Но среди догадок о том, что же скрывается под слоями ткани, кроется и другая навязчивая мысль: какое лицо он состроит? Будет ли сам доведён до ручки, сверкая влажными глазами в немой мольбе, или же не умерит своего пыла, провоцируя наглой, клыкастой усмешкой? Отрицать возникший стояк бесполезно. «Ты прав, простовато.» — хмыканье Джаста слышится в витиеватом почерке. — «Возможно, я смогу заинтересовать тебя призывным шёпотом? Буду царапать твои плечи и пресс, надрачивать себе, любуясь тобой? Как быстро слетишь с катушек?» Теперь он очевидно пытается не смутить, а раззадорить. Определённо выходит. Фантомное ощущение кончиков чужих когтей гонит по телу мурашки, а нарисованная воображением картина, где маг сжимает свой член, приговаривая, как Пугод хорош собой или как Джаст желает почувствовать его внутри… Пугод берёт передышку, откидываясь на спинку стула, и шумно дышит, стараясь успокоиться. Но чернила всё появляются и сжаливаться над ним не собираются: «О, а если я тебе отсосу?» — и Пугод плюёт на выдержку, оттягивая резинку белья. Головка гулко шлёпает по его животу, пачкая ночную футболку, и техник не сдерживает судорожный выдох. Сжимает у основания, медленно проводя к головке, трёт ту большим пальцем и мычит от приятных ощущений. Хочется, увидеть Джаста перед собой на коленях хочется. Сжать его волосы, властно насаживая, в отместку за все пранки и проблемы, и стонать в голос не только от горячего рта, но и от пялящихся на него из-под белой чёлки глаз. Чёрт, Пугод бы кончил на его очки и был бы более чем удовлетворён скорчившимся в лёгком недовольстве чужим лицом. Надувшиеся губы не побрезговал бы чмокнуть звонко. «Хотя шутки про «умелый язычок» обычно ходят о тебе. Не окажешь мне услугу?)» — маг всё продолжает. Пугод вспоминает про пари, встряхивает головой и снова берётся за ручку: «Только после тебя. Будет ещё одним нашим соревнованием.» «Фью, интересненько)» — Пугод хихикает. Не удивится, если Джаст предложит организовать это в позе «69», и не возражает, в целом. Вылизать его тоже входит в понятие «поработать языком», не так ли? — «Но что тогда ты мне предложишь?» По загривку снова дрожь пробегает. Пугод замирает на секунду и с лёгкой усмешкой откладывает перо. — Что же я такого могу?.. — проговаривает он вслух нарочно, оставляя свой член в покое. — Могу искусать твою шею в ответ на все те внезапные «нападения». — начинает перечислять, осознавая, как Джаст проверял результаты их спора. — Могу похвастаться, что мои руки не менее умелы, и тоже в состоянии заставить тебя задыхаться. И… — Пугод резко подскакивает, хлопая ладонями по столу. Наклоняется чуть сильнее и остаток предложения практически шепчет: — И почему бы тебе не проверить всё самому, а? Не прогадал — черты лица Джаста, восторженно-ошарашенные, прорисовываются прямо перед его носом. Маг смотрит на него в восхищении, что техник смог его присутствие обнаружить, и действительно растягивает губы в улыбке. Укладывает ладони на его предплечья, восхищаясь твёрдостью мышц, и спрашивает заинтересованно: — Сможешь трахнуть меня на весу? — Прямо сейчас? Щелчок когтистыми пальцами, вызвавший лёгкий всполох зелёных искр, обрывает всякие сомнения. — Натяни меня прямо сейчас, — шепчет Джаст прямо у всё ещё красного уха, и Пугод не смеет его разочаровать. Несдержанные шлепки и стоны эхом отскакивают от кальцитовых стен.